Пекарь-некромант. Часть 1 (СИ) - Федин Андрей - Страница 31

Вытолкал вдову за дверь. И только теперь позволил себе перевести дух, словно завершил разгрузку вагона с углём. Снял с полки кувшин, сделал с полдюжины жадных глотков молока — за ночь у холодной стены оно не успело прокиснуть. Тыльной стороной ладони вытер губы. Отчаянно хотелось спать, но я помнил о данном вчера старому пекарю обещании.

Привидение маячило неподалёку от входа в дом, у основания лестницы на второй этаж.

— Что там нужно для твоего медового хлеба, старикан? — спросил я.

Помнится: лишь солью, водой и мукой я сегодня не отделаюсь. В муке у меня недостатка не было. Только-только расплатился за очередную партию. Воду Полуша на рассвете принёс с речки. Бочка мёда уже несколько дней как пылится на складе. А вот за прочими ингредиентами для выпечки придётся идти на рынок. Выбор продуктов там больше, а цены чувствительно ниже, чем в городских продуктовых лавках.

«Етить твою, парень, я ж тебе только вчера подробно разжевал рецепт! — возмутился призрак. — Трижды повторил, чтобы он задержался в твоей дырявой башке! Чем ты меня слушал? Вроде и не старый, а уже простых вещей запомнить не можешь! Возьмись за ум, бездельник! Думай о деле, о полезном! Или ты только о своих бабах способен помнить?»

Я отмахнулся от жалоб старого пекаря.

«Что там в том рецепте, мэтр?»

Профессор Рогов перечислил нужные для выпечки медового хлеба продукты. Всё же удобно, когда в твоей голове есть подобие персонального компьютера, пусть и с памятью бывшего заведующего кафедрой некромантии. Я вздохнул. Точно придётся идти на рынок. Смогу лечь поспать, после того, как поставлю опару (рассуждаю уже, как тот заправский пекарь!).

Покачал головой.

— Нафига столько всего пихать в хлеб? — пробормотал я. — Дикари. Взяли бы… и как нормальные люди заменили всю прочую ерунду обычным пальмовым маслом.

Пальмовое масло, по словам мастера Потуса, на городском рынке не продавали. Старый пекарь заинтересовался этим продуктом — попросил меня рассказать о нём подробнее. Я отделался общими словами (не признаваться же, что почти ничего о нём не знаю). Лишь упомянул о его универсальности и дешевизне. Заявил, что раз в этой глуши нет пальмового масла — придётся вместо него прикупить сливочного.

Я сегодня выглядел особенно неотразимо, потому что все встречные женщины на городском рынке дарили мне свои улыбки — обворожительные и не очень. Так много женских улыбок за относительно короткий промежуток времени я ещё никогда не видел (ни в этом, ни в прошлом мире). Прошёлся по торговым рядам, нежась в лучах приветливых взглядов. Приценился, наметил цель.

«И насколько дороже получится наш медовый хлеб, чем обычный пшеничный? — спросил я. — Сможешь прикинуть, мэтр? Что-то мне лениво напрягать мозг. Но интуиция подсказывает, что медовые караваи выйдут недешёвыми. Не рынок, а элитный супермаркет! Откуда такие сумасшедшие цены на простейшие продукты? Неудивительно, что наш ржаной хлеб разлетается, как… быстро. Альтернативы-то по цене-качеству ему и нет».

«Себестоимость медового хлеба — на триста двадцать семь процентов больше, чем у того пшеничного, что выпекает ваш пекарь, — сообщил профессор. — Это с учётом реальной стоимости мёда. Но без оплаты мага. Есть варианты её снизить, если поторговаться при покупке сливочного масла для теста. Но лишь в незначительных пределах: тот объём масла, что вы собираетесь приобрести, юноша, не позволит требовать скидку за опт».

Мэтр Рогов замолчал — возможно, отвлёкся на выслушивание ругательств, что промелькнули в моих мыслях: это то, что я думал об оптовых закупках на местном рынке.

«Продукты питания в маленьких городах, подобных Персилю, не могут быть дешёвыми, — продолжил профессор. — Вы забываете, юноша, о том положении, в котором оказалась страна после войны Семерых с орденом Чистой силы. Заниматься сельским хозяйством в нынешние времена попросту опасно. Особенно на полях, вдали от жилья. Отсюда и большое количество вдов — ведь именно мужчины встречают врага первыми».

«Ты говоришь обо всей этой нежити и нечисти? — уточнил я. — Но ведь они же выползают только по ночам… ну, за редким исключением. Что мешает крестьянам вкалывать на своих огородах днём? Не помню, чтобы в тех же Следках от ночных тварей гибло много народа. В основном мужики травились всякой гадостью, а бабы помирали от частых родов. Разве что подростки, как ты говорил, хвастались смелостью и дуростью».

«Я говорил не только о проявлениях магии. В тяжёлые времена, как грибы после дождя, плодятся всевозможные разбойничьи шайки. В особенности в тех местах, где власть слаба, а малое количество военных отрядов не позволяет полноценно контролировать территории вокруг человеческих поселений. Вспомните, юноша, цены на продукты вблизи столицы. Рядом с Норвичем они чувствительно ниже, чем на окраинах царства».

От размышлений и разговора с профессором отвлекла продававшая мне масло немолодая женщина. Она то и дело бросала на меня странные взгляды — точно чего-то побаивалась. Мелькнула мысль, что я её чем-то успел обидеть. Или что она мне вручила сдачу больше, чем положено. Хотя, какая там сдача? Я рассчитывался мелкой медью. Женщина вдруг подняла на меня глаза, словно набралась решимости.

— Мастер Карп! — сказала она, густо покраснела. — Енто правда, что теперичи для ентого мёд нужон?

Она нервно теребила край халата, нервно покусывала губы.

— Нужен для чего? — не понял я.

Удивиться тому, что женщина знала моё имя. И тому, как она проведала о моём желании испечь медовый хлеб. Заметил, что продавщицы за соседними прилавками замерли, обратившись в слух.

— Ну… чтобы енто… — сказала женщина. — Ну… с вами… того. Правда что ли: целый бочонок нужон?!

Смотрела на меня в упор.

Давно я не видел у кого-либо во взгляде столько грусти и надежды…

«Пожалуй, торговаться я сегодня ни с кем не буду, — сообщил я профессору. — Плюс-минус пара процентов к конечной цене погоды не сделают. Поставлю медовый хлеб в пять раз дороже, чем пшеничный. Если он у меня вообще получится. Кому нужно — купят и за такую цену. Много я печь не собираюсь. А не распродастся — так и фиг с ним. Зато старикан от меня отстанет».

«Ты думаешь, мэтр, вдова успела разболтать о сегодняшней ночи?» — спросил я, возвращаясь с покупками в пекарню. Пока бродил по рынку, казалось, что меня разглядывали все женщины. И даже некоторые мужики хмурились, поглядывая в мою сторону. Возможно, всё это мне лишь мерещилось. Однако я прекрасно понимал, что дыма без огня не бывает.

«Есть такая вероятность, — сказал профессор Рогов. — Теоретически, у неё было достаточно времени, чтобы рассказать знакомым о вашем свидании. Не забывайте: о том, что происходило ночью в вашем доме, юноша, могли рассказать горожанам и стражники — без подробностей, разумеется. Или ваши соседи, которые прекрасно слышали голос вашей партнёрши и способны вообразить, чем вы с ней занимались».

«А говорили, что интернет изменил всё, — проворчал я. — В этом городе и без него неплохая скорость передачи данных. Офигеть можно. Быстро сработали местные социальные сети. Ладно хоть городские сплетницы не научились ещё пересылать друг другу фото и видеоролики. Хотя о чём это я? Морду мою они и без всяких фотографий уже узнают. Того и гляди стану местной знаменитостью. Если ещё не стал».

Моё раннее появление в пекарне Полушу удивило. Хотя пекарь и попытался от меня это скрыть. Ещё до моего прихода он отправил в печь первую партию ржаных караваев. Теперь лепил из теста (уже из пшеничного) следующую. Парень поздоровался со мной, поинтересовался моим самочувствием. Я заверил его, что не сошел с ума. Что просто устал бездельничать.

— Руки соскучились по работе, — заявил я. — Не привыкли так долго обходиться без дела. Вот, решил кое-что состряпать, чтобы развлечься. Не переживай: мешать тебе не буду. Побалуюсь выпечкой, когда ты пойдёшь отдыхать. Нашёл в бумагах покойного мастера Потуса забавный рецепт — опробую его сегодня. Авось получится что-то интересное. Пока только поставлю опару.