Королева Ветров (СИ) - Кириллычева Валери - Страница 39

Я вскинула недоуменно брови, припоминая один мотив.

Бежать вперед, затем назад, [Вольный Путь — Луна]

Кружить листву, песок и пыль,

Затеять яркий маскарад,

Сменив на смерч спокойный штиль.

Держать на месте стаи птиц

Подобно призрачной стене.

Трепать им перья на лихом крыле,

Подняться вверх, да к небесам.

Закрыть от солнца край земли,

Наслать грозу и облака,

Пускай прольются здесь дожди,

Но после бури поскорей.

Очистить светом небосвод,

И мост из радуг мир перевернет.

Я не могу не кружить

Начинала петь неуверенно, прихлопывая ладонью под ритм по бедрам, чтобы помочь и себе. Тень на скалах замерла, и будь Волк материальным, то точно уши бы вскинул, показывая внимание. Угольки пурпурных глаз пропали, словно он прикрыл те, полностью вслушиваясь в слова.

Бежать назад, затем вперед,

Вращать планету день и ночь,

Сложить ручьи в водоворот.

Скалу в муку перетолочь,

Заставить ландыши цвести,

И растопить колючий снег.

Владеть природой много-много лет.

Я не хочу не кружить.

Вокруг взвились бирюзовые ленты ветров, мелькая в беспорядке и взвивая в воздух снежную крошку и края одежд. Они будто двигались в одном им ясном танце, окружая что меня, что тень. Усмехнулась и прикрыла глаза, слегка покачиваясь в ритм.

В сумраке возникнет звезда,

Не угаснуть мне никогда,

Променяв на вечность свободу

Я жи-ила.

С сотворенья мира одна,

Сохраняла жизнь, как могла,

Выправлять огрехи природы.

Такова судьба моя-я.

Волк тяжело выдохнул, и снег вокруг пришел в движение, вздымаясь в воздух и приобретая черты огромного зверя, который шагнул в мою сторону и чуть обошел, спокойно ложась за спиной и кладя голову на лапы. Я легко могла откинуться на его плечо, покрытое густой шерстью и на котором были сложены крылья, но оставалась настороже.

Бежать, куда глаза глядят,

Помочь росткам пробить гранит,

Пускай поля в огне горят

Потушат вовремя дожди,

Я иногда хочу сбежать,

И сбросить властности бразды.

Но как могу я бросить все труды?!

Я рада вечно кружить.

В сумраке возникнет звезда,

Не угаснуть мне никогда,

Променяв на вечность свободу.

Я жи-ила.

С сотворенья мира одна,

Сохраняла жизнь, как могла,

Выправлять огрехи природы.

Такова судьба моя-я.

Я устало выдохнула и замолчала, обернувшись к Волку, который вполне мирно лежал. Прошлась взглядом по безмятежному существу и удивленно вскинула брови, наткнувшись на лапы — никаких браслетов или иных признаков осквернения энергией Бездны.

Андриус лениво открыл правый глаз и покосился на меня, а затем насмешливо фыркнул.

— Я — дух. Не думай, что подобные оковы смогут сдержать в материальном теле, — и тут же раздраженно нахмурился. — Но туман в голове витает до сих пор.

— То есть… выход из оплота снова спровоцирует проклятие? — с сожалением спросила.

Он лишь тяжело вздохнул, отчего перед его носом взметнулись снежинки, и снова прикрыл глаза.

— Скажи… — спустя некоторое время умиротворенной тишины, когда для нас пел лишь ветер между скал, снова заговорил Андриус. — Эти твари… захватили дракона? И Архонта?

Я поджала губы и взглянула на Луну.

— Это Орден Бездны. Можно сказать, что они враги для богов. Они на самом деле воспользовались ситуацией и так же захватили разум Двалина, как попытались захватить твой. Но мне удалось слегка расшатать дракона, только он ходит по грани, сильно рискуя. Я пробилась до его сознания, но надолго ли его хватит — не знаю. С Барбатосом все сложнее. Мы не знаем, где его держат. Точнее… что именно его держит, — я хмуро свела брови и прижала ладонь к груди. — Когда я очнулась почти неделю назад, то оказалась в его теле.

— Пф, а я-то думал, чего ты вырядилась как бард, — довольно весело заметил Андриус, приоткрыв правый глаз, что блеснул в сумерках синим, холодным сапфиром.

— Будто бы мне хотелось так появляться, — не знаю почему, но его насмешка слегка задела, и я скрестила руки на груди. — Я просто проснулась посреди поляны в теле прежнего Архонта, а сам он оказался в ловушке, в своем мире, не имея возможности тот покинуть. Двалин считает, что и тут Орден Бездны подсуетился.

— А ты все забыла, — заключил Волк.

Я неопределенно пожала плечами.

Смотря что забыла — помнила свою человеческую жизнь, так ее назовем. А жизнь Зефира, если та на самом деле была именно моей, — нет. Возможно, я действительно перерождение той богини — будем держать в уме, что такой шанс наверняка существует. Только вот почему тогда я не реинкарнировала в другом, своем, родном теле, а залезла в чужое?..

— Ты виделась с Барбатосом? — нарушил задумчивую тишину Андриус, снова покосившись на меня.

— Каким-то образом в первый день смогла провалиться к нему в мир. Он попросил присмотреть за Мондштадтом, пока ищет способ выбраться из западни, — развела руками, боком повернувшись к собеседнику.

— Выходит, ты — Анемо Архонт? — с прищуром поинтересовался Волк.

— Заместитель, — твердо мотнула головой. — Не собираюсь дольше положенного занимать эту должность. Потому просто подменила Барбатоса, пока он не справится с задачей.

— Пф, — забавно усмехнулся Бореалис и слегка дернул мордой. — Люди зовут это вроде как… «ирония», — спокойней произнес он и посмотрел в темное небо.

Но я не совсем поняла к чему он это произнес. Возможно, что-то из прошлого. Или от того, что в Мондштадте никто из божеств не хочет носить титул Анемо Архонта — сам Андриус отказался по началу, отчего работку навязали Барбатосу, и теперь я отмахивалась всеми руками.

— Когда-то давно один древний Архонт перед смертью даровал свои силы волку, ласточке, лисе и орлу, тем самым поставив тех вровень с богами и наказав оберегать и следить за людьми. Новорожденные боги разбрелись по миру, ища себе место в нем. Ласточка улетела далеко на запад, в степи, где и властвовала долгое время. Волк бродил по черным пустошам и руинам со своей стаей и двигался в сторону севера, к новой земле. Орел гордо улетел на восток, а лису, что убежала на юг, так никто из них больше и не видел.

Я вытянула ноги и внимательно слушала тихий, чуть рычащий голос Волка.

— То есть… все произошло на руинах древней цивилизации?

Андриус кивнул.

В удивлении распахнула глаза, осознавая одну вещь, — сколько же тогда лет Бореалису?! И остальным тем, названным богами?

Самым старым существом и Архонтом из живших в это время считался Моракс, которому примерно шесть тысяч лет — точно никто не скажет. Даже Гуй Чжун, одна из древних богинь, жившая в одно время с Властелином Камня и бывшая его ровесницей, изучала следы древней цивилизации, ее механизмы, пытаясь как-то переделать те под нужды людей и для их безопасности, и ничего не знала о предках этих руин и создателях стражей. Она жила в те далекие времена, погибнув более трех тысячелетий назад. И тут четверо зверей, божеств, что появились на закате прошлой цивилизации, и тихо-мирно, почти незаметно для истории жили себе.