Выйти замуж за бандита. Выжить любой ценой (СИ) - Климова М. А. - Страница 37

— Малыш, мне надо завтра улететь на несколько дней. У нас с Шахимом проблемы кое-какие вылезли, требуют личного присутствия.

Я могу сколько угодно прятать глаза, придумывать причины отъезда, но Ника обо всём догадывается и всё знает. Уверен, отговаривать не будет, но и прыгать от радости не станет

— Мне страшно, Мир, — шепчет и не пытается сдерживать слёзы. — Я боюсь тебя потерять.

— Не потеряешь, малыш. Обещаю.

Невесомый поцелуй, слегка коснувшийся и растворившийся в воздухе. Хочется продлить момент, углубиться, наброситься, подмять, только несвободна до конца моя душа, а взять её желаю полностью свободным.

— Я верю тебе, Дамир. Попробуй только не вернуться ко мне.

— Вернусь, любимая. Обязательно вернусь.

Летим с бойцами разными рейсами. Цель посещения Ирана — конференция по нефтедобывающей отрасли. Двенадцать человек со мной, плюс шестнадцать, переброшенных из Аравии вслед за Аль-Саффар. Шахим встречает лично в аэропорту и сразу инструктирует.

— Завтра к семи вечера Саффар с жёнами и взрослыми детьми едет на приём, а затем хозяева с уважаемым гостем и его старшим сыном, Рами, отправляются вертолётами на ночную прогулку. На большой, красивой яхте их будут ждать девочки и мальчики из экскорт-службы, хозяином которой был наш старый друг Илхом, а сейчас этим счастливцем являюсь я.

— Где будем мочить? — не терпится услышать сам план.

— До мелких ублюдков добраться будет сложно, жён можно достать в машине, во время возвращающения в гостиницу. Основная охрана останется с мужчинами. Только на яхте она им не поможет. Заказано шесть мальчиков для утех и десять для обслуживания вечеринки. Надеюсь, форму ты не потерял и в стрингах выглядишь привлекательно, — смеётся Шахим, а я сжимаю кулаки.

Не родился ещё тот урод, который напялит на меня стринги. Мужики ходят в боксерах, семейниках, накрайняк с голыми яйцами, а верёвку в жопу надевают женщины и пидо… тьфу ты… геи и евнухи.

— Почему нельзя в обслуживающий персонал? — рычу на всю машину.

— Можно, — откашливается в кулак и хитро улыбается. — Только они тоже в стрингах.

— А шорты пляжные не катят, или плавки длинные? Мои бойцы нитки откажутся одевать, — пытаюсь выпросить себе поблажки.

— Можешь заняться остальной семьёй, а мои парни сами разберутся на яхте, — подначивает Шахим.

— Ну уж нет. Я должен лично перерезать им глотки, — заявляю твёрдо. — Дети с жёнами плеть не держали, над рабами не издевались и пользоваться телом не собирались.

— То есть, мелких с женщинами ты собираешься оставить в живых? — прищуривается друг, потирая, как всегда, бороду.

— Нике не понравится, если на моих руках останется кровь детей и жён.

— Тогда подай пример своим бойцам и научи красиво ходить в трусах.

Чёрные воды сливаются с чернотой горизонта, яркие звёзды мерцают на тёмном полотне. То там, то здесь космическую глубину прорезают далёкие кометы, срывающиеся с высоты. За бортом белоснежной яхты мерно плещутся волны, нарушая временное затишье. В течении получаса палуба озарится огнями, в динамиках заорёт музыка и начнётся вечеринка с прилетевшими господами, нажравшимися виагрой.

Мои парни, матерясь и скрепя зубами, надели белые стринги, глядя на меня. Сложно чувствовать себя мужиком, воином, когда верёвка врезается в жопу, а очертания члена и яиц просвечиваются через тонкую лайкру.

Оттягиваю их вниз, поправляя натирающие резинки, и слышу рокот вертолёта, приземляющегося в порту. Через пару минут начнётся представление, хватание за задницы и визг блядей. Коктейли готовы, спиртное заправлено, бойца наготове. Добро пожаловать на борт.

Глава 46

Дамир

Аль-Саффар, конченный мудак, припёр с собой не только старшего Рами, но и трёх сыновей помладше — пятнадцати, шестнадцати и семнадцати лет. Сука! Решил приобщить подрастающее поколение к разврату и похоти. С учётом, как похабно зыркает мелочёвка, эта вылазка не первая. Не хотел марать руки кровью детей, но по законам востока пятнадцать лет — уже мужчина. Что ж Саффар, ты сам решил судьбу своих сыновей.

Разношу выпивку и закуски, стараюсь не реагировать на сальные шутки и предложения. Скотина справа ощупывает глазами мою задницу с придыханием в момент, когда я накланяюсь и расставляю тарелки. Его глаза отчётливо говорят, что он собирается сделать с моей неприкосновенной частью тела в разгаре веселья. Сжимаю челюсти до скрежета в зубах и медленно удаляюсь. Мразь! Удавлю голыми руками за малейшее поползновение в уме в мою сторону, дай только отойти подальше от берега.

— Охрана отказывается пить и есть, — бурчит Ринат и морщится, поправляя резинки. — Если про это дерьмо на моих яйцах кто-нибудь узнает, бос, я сильно обижусь, вплоть до наложения на себя рук.

— Мы в одной лодке, Ринат, и в одном дерьме, так что никто и никогда, — обещаю ему и возвращаюсь к дальнейшей координации. — Дожидаемся, когда господа начнут клевать носом, вырезаем охрану и команду. Младших Саффар убрать быстро и безболезненно, старшие мои, с остальными развлекайтесь, как хотите.

— Со шлюхами что делаем? — кивает Ринат, не отрываясь от замешивания коктейлей и подмигивая одному из Саффар, с интересом осматривающего накаченное тело мужчины. — Маленький ублюдок, — шипит, но продолжает криво улыбаться.

— Шлюх не трогать. Собственность Шахима.

Расходимся, и я иду заправлять кальян. Травку господа предпочитают непростую, что усилит действие снотворного в бухле. Молодняк оказывается слабее и клонится мордой в подушки, а взрослые мужики входят во вкус. Шлепок по ягодице получаю нежданно и от того еле сохраняю милое лицо. Лишь по дёргающемуся кадыку и по хрусту зубов можно догадаться насколько я зол.

Всматриваюсь вдаль в надежде увидеть чёрный горизонт вместо портовых огней. Рано. Надо выдержать ещё пару километров. Сука Шахим! Не мог придумать ситуацию получше! С семьёй моей породниться захотел? Ну устрою я ему танец в стрингах.

— Пора, — отдаю приказ Ринату, замечая замедленность движений частной компании. Ещё несколько минут, и бравая дружина задастся вопросом, почему хозяева не щиплют девок. — Тихо. Рассредоточиться и одновременно избавиться от охраны и команды. Проблемы нам не нужны. Нас дома ждут.

С первой партией справляемся быстро, за каких-то пару минут. В воду не сбрасываем, оставляя лежать в лужах крови, всё равно яхта взлетит на воздух. Парни рассосредотачиваются по палубе и каютам, стирая всё живое, а я режу глотку, возжелавшему мою задницу, и связываю старших Аль-Саффар. Можно сделать всё быстро, выпотрошить и свалить, но я хочу привести их в чувства и напомнить, что они сделали с моей женой.

Несколько вёдер с ледяной водой отрезвляют одурманенные тела, и в глазах отца и сына появляется страх. Он воняет, как у шакалов, обожравшихся падалью.

— Отпустите нас. Я заплачу. У меня много денег. Всё отдам, только не убивайте меня и моих сыновей, — хрипит Саффар, надеясь договориться.

— Помнишь рабыню с порезанным лицом, которую ты приказал высечь и поместить в бордель? Она моя жена, мразь! А я, Мир Захратов, не прощаю тех, кто обидел мою семью.

— Но я не знал. Думал, это обычная, безродная девка. Если бы я знал, первый бы вернул её тебе, — голос срывается на писк, а в глазах незатухающая надежда.

— У меня нет плети, но я спущу тебе шкуру ножом, а затем выпотрошу и заставлю сожрать собственные кишки. Ты вспомнишь каждый взмах, каждый удар, исполосовавший спину моей женщины, — рассказываю ему то, что собираюсь сделать, чем вгоняю в панику.

Уплываем на катерах, подогнанных Шахимом, установив таймер на десять минут. За спиной слышится оглушающий взрыв, озаряющий горизонт огненными вспышками, но даже он не может перекрыть в ушах крики Саффар под моим ножом. Злость, гнев, звериная жажда мести водили рукой, высвобождая измученную душу, возвращая меня себе и семье.