Мой сводный американец (СИ) - Ковальская Анастасия - Страница 28

В голову раз за разом прокрадывается Томас. Его губы, улыбка, голос, и то, как он шептал мне… Я буквально ощущаю на себе прикосновение крепких рук американца и прикрываю глаза, следуя пальцами по призрачным тропинкам от его шероховатых ладоней.

Еще вчера по дороге в деревню я утопала в мыслях о нем. О том, как реагирую на сводного брата, и о том, что это совершенно недопустимо. Создается впечатление, что с каждым днем я все больше теряю себя. А вместе с тем и совесть, втайне возвращаясь к тому поцелую и чувствам, которые мне никогда не приходилось испытывать ни с одним другим парнем. Господи, ну почему он?!

Сердце безжалостно пронзают стыд и разочарование. Том нахально вторгся в мою жизнь, практически лишив меня возможности принадлежать себе. А после его рук, что вчера словно околдовывали мою кожу сантиметр за сантиметром, я уже и сама готова покориться. Желаю принадлежать ему. Так странно… Наверное, подобное случается только в фэнтези у истинных пар, когда несмотря на все препятствия и ненависть, души героев тянутся друг к другу. Как и в моем случае с американцем…

Так, стоп, Романова! Понесло кобылу в чащу! Этот говнюк просто выбрал меня в качестве жертвы, чтобы повеселиться. И надеяться на то, что я ему нужна как девушка — полное безумие.

Господи, да откуда вообще эта чушь в моей голове?! Это ведь никому из нас не нужно. И в первую очередь мне самой. Я ведь ненавижу его! Ненавижу! Правда, что-то внутри убеждает меня в обратном. А еще мне отчаянно хочется верить, что он действительно не причастен к тому видео. Да и слова Томми о прошлом почему-то пугают и заставляют задуматься: а кто же все-таки из нас жертва? Разве я могла так себя вести под носом у родителей? А если и вела, неужели я действительно способна предать человека, которого, по рассказу Тома, сама хотела?

Проклятье!

Я ничего не понимаю! И не знаю, могу ли полностью доверять брату, да и не только ему. Ааа, как же меня все бесит! Сомнения в том, кто заслуживает доверия, а кто нет, жутко раздражают. И нужно ли вообще полагаться на чьи-то слова? Кому верить, когда все вокруг окружили меня ложью? Где искать эту гребаную правду? И какую за нее заплатить цену?

Спустя час и несколько намотанных километров в мозгах практически ничего не прояснилось. Черт! Я просто мечтаю избавиться от клубка навалившихся на меня проблем, распутать его наконец. Хотя вполне вероятно, для меня это может оказаться самым настоящим ящиком Пандоры, ведь неизвестно, что еще скрывают мои близкие.

Шумно выдыхаю и вдыхаю как можно больше свежего воздуха, наполненного хвойным ароматом. Стараюсь погасить эмоции, но все равно испытываю искрящуюся нервозность, которая все сильнее и сильнее накрывает меня. А в следующий миг глаза обжигают подступившие слезы, так и грозя хлынуть по щекам. Но с чего бы это? Неужели после вчерашнего я еще способна реветь? Мне казалось, я выплакала все четыре океана. Только вот первые капли слез все же повисают на ресницах. Чтоб меня! Раздраженно смахиваю их, буквально приказывая себе сохранять самообладание.

Под гул нескончаемых вопросов в голове я даже не заметила, как солнце уже коснулось горизонта. Теперь о нем напоминают лишь острые лучи, пробивающиеся между деревьями. Я даже не помню, как ноги привели меня на берег небольшой речки.

Выйдя из странного ступора, я еще какое-то время наблюдаю за тихой водной гладью, желая, чтобы так же спокойно стало и у меня внутри.

Через какое-то время мне на самом деле становится немного легче.

И теперь, после длительной прогулки, я бреду обратно домой, чувствуя приятную усталость. Сил думать о чем-либо практически не остается.

Как я и предполагала, бабушка уже спит, поэтому в свою комнату я прокрадываюсь на носочках, стараясь не дышать. Аккуратно закрываю дверь и облегченно падаю в постель, которая выдает меня противным скрипом. В этом доме на кроватях всегда очень много матрасов, и в детстве я представляла себя принцессой на горошине. От воспоминаний об этом на душе становится теплее. Даже такая мелочь согревает меня и защищает от плохих мыслей.

Но прежде чем уединиться с подушкой, я достаю из тумбы телефон. Только сейчас удивляюсь тому, как же целый день прожила без него. В городе я бы не продержалась и пяти минут. А здесь я напрочь забыла о гаджете. Но все же мне следует быть в зоне доступа, ведь если мама не дозвонится до меня, точно сойдет с ума и устроит вселенскую панику. Включаю мобильный, и он тут же начинает истерично пиликать. Смотрю на экран, и меня охватывает мелкая дрожь. Быстро пролистываю сообщения и уведомления о звонках Тома, Яры и Ники, а когда открываю последнее, каждый волосок на моем теле становится дыбом.

ghost: Ангел, ты мне нужна.

Эта фраза буквально врезается в мое сознание. Вновь и вновь крутится перед глазами, словно наказывая меня за то, что я оставила друга в трудную минуту. Эту фразу Призрак пишет только в крайних случаях. Только когда ему по-настоящему плохо. А это сообщение он отправил мне еще вчера. Господи! Наша дружба так и ускользнет от нас, а виной тому станут какие-то нелепые обстоятельства.

А ведь и мне он сейчас тоже нужен. Я не готова и дальше демонстрировать свою гордыню. Поэтому заставляю себя не задаваться вопросами. Хотя мне интересно, куда он вечно пропадал, когда я в нем нуждалась? Почему сейчас, как ни в чем не бывало, вновь врывается в мою жизнь? Стало плохо, и он вдруг вспомнил, что у него есть личный Ангел? Стоп. Чтобы сохранить дружбу нужно выдохнуть и постараться быть мудрее.

Потупив взгляд, молча перебираю телефон между пальцев, успокаивая участившееся сердцебиение. Недавно обретенное спокойствие уничтожено.

В какой-то момент я даже задумываюсь о том, чтобы отложить гаджет в сторону, сейчас это кажется довольно привлекательной идеей.

Но тут мои размышления неожиданно прерываются, когда я слышу, как отворяется дверь в спальню. В комнату заходит бабушка с подносом, на котором лежат блинчики с повидлом. Весьма заманчиво. Теперь я точно вернусь домой на пару килограмм тяжелее.

— Весь день как савраска на улице скакала, а теперь голодная ляжешь спать?

— Я знала, что мой надзиратель по холодильнику не допустит этого, — ласково улыбаюсь и, присев на кровати, забираю у нее из рук поднос, ставя его на тумбочку.

Бабушка не уходит, напротив, присаживается рядом со мной. Испытывая непередаваемую нежность, я приникаю головой к ее плечу. Только вот мысленно я уже вся в лежащем рядом телефоне.

Вздрагиваю, когда шероховатая ладонь накрывает мою.

— Пчелка, может, поделишься, где ты витаешь, что даже на бабушкины вопросы не реагируешь?

— Прости, бабуль…

Отстраняюсь и тяжело вздыхаю, опуская взгляд на сложенные на коленях руки, точно провинившаяся школьница. Наверное, стоит довериться бабушке, ведь нельзя держать все внутри. Иначе взрыв будет неизбежен…

— Давай, моя девочка, я слушаю.

Бабушка укладывает меня на подушку и начинает гладить по голове. Так хорошо, что я даже не замечаю, как уже вовсю изливаю ей душу. Старушка слушает меня внимательно, не перебивая и продолжая поглаживать мои волосы. Внезапно я замолкаю, осознав, что едва не проболталась о сводном брате. Эту часть истории ей лучше не знать, а вот совет насчет Призрака мне сейчас не помешает. Американца в последнее время слишком много в моей жизни. Стоит заняться более важными вопросами. С минуту наблюдаю за реакцией старушки, но она продолжает сохранять молчание.

— Ба, ты ведь у нас эксперт по жизненным ситуациям? Скажи, что мне делать со всем этим?

— Сложно дать тебе совет, моя дорогая. Я услышала правду только с одной стороны. Ты не задумывалась, что у него она может быть своя? Мия, единственное, что я тебе скажу: поговори со своим другом. Думаю, его предложение встретиться было достаточно важным для него. Неужели ты струсила?

— Нет… но он…

— Что он? Ты доверяешь ему? А вдруг ваша дружба перерастает во что-то большее? Послушай меня, пчелка, перемены всегда страшат. Думаю, и ему было страшно делать этот шаг. Но если прятать голову в песок от всех проблем, то чего ты добьешься? — Похлопав меня по руке, бабушка поднимается на ноги.