Невинная для волчьей стаи (СИ) - Блио Элен - Страница 44

Но я должен был сначала устроить нашу кроху. Потом все остальное.

Я осторожно положил Мию на кровать. Нужно было раздеть ее. Я потянул за клубничку на алом комбинезоне… я старался действовать аккуратно, медленно, но через пару минут моя красавица уже лежала в одном белье, а я… Я лежал рядом, стаскивая с себя джинсы.

Пусть весь мир подождет. Реально. Я должен был удостоверится, что наша малышка понимает — она по-прежнему все для меня, для нас. Она любима.

Я зарылся лицом в ложбинку между ее грудей, тихонько стягивая простенький хлопковый бюстгалтер. Попутно представляя, как мы вместе идем в магазин нижнего белья, и я покупаю ей там самые красивые кружевные штучки, соблазнительные, эротичные. И как наша куколка будет смотреться в подобном белье. Обязательно сам буду надевать на нее чулочки, с широкой ажурной полоской, или снимать…

Мне казалось, что я с катушек съезжаю, просто думая о ней в белье. А она лежала рядом, практически обнаженная, и я мог делать с ней все, что мне захочется!

Я облизывал ее соски, стараясь не разбудить. Мне хотелось взять ее такую — спящую, нежную, абсолютно расслабленную. Хотелось немного попользоваться ею одному. Только моя. Только я и она.

Услышав ее слабый стон, я запустил руку в трусики. Как же там было влажно и горячо! Я не должен был торопиться, но ждать уже не было сил. Осторожно я спустил ее белье вниз, раздвинул ножки — ароматная розовая прелесть манила! В другой раз у меня будет время внимательно изучить ее, рассмотреть, разнежить, ублажить, зацеловать, вылизать каждый миллиметр. Но не сейчас! И все-таки я не удержался, припал к этому источнику удовольствия, поцеловал сначала мягко, нежно, только губами, потом провел языком. Мия застонала чуть громче, все еще во сне. Я несколько раз щелкнул языком по клитору, чувствуя, как она начинает дрожать. Потом раздвинул ее бедра еще шире и поднялся, устраиваясь между них.

Какое же это было гребанное блаженство погружаться в нее! Медленно, растягивая удовольствие. Какой она была узкой, горячей, мягкой.

Я вошел до конца, заполняя ее, понимая, что, возможно, для нее это слишком много. Завис, вглядываясь в черты лица. Ее бровки были чуть нахмурены, ротик приоткрыт. Мия все еще спала. А мне теперь хотелось, чтобы она бодрствовала и все чувствовала! Я наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

— Мия, родная, как же я тебя люблю.

Она вздохнула, со стоном открыла глаза.

— Марк… Ох, что ты… что мы делаем?

— Разве непонятно, милая?

— Ты не должен… Мы не должны…

— Я все-таки тебя отшлепаю, глупышка. Я же сказал, что люблю тебя, что ты моя. Разве что-то изменилось?

— Да. И ты знаешь это. Все изменилось. К вам пришла волчица. Ваша истинная.

— Успокойся. Она не наша. Ты моя истинная. Только ты.

Глава 41. Мия

Я понимала, что это не правда, но… как же сладко было обманываться! Он двигался в моем теле медленно, погружая меня в блаженство, отправляя волны удовольствия.

Зачем было о чем-то думать? Размышлять?

Я пережила такой страх и боль, когда увидела волчицу, когда поняла, что это именно волчица! Сама не знаю, как именно я поняла. Просто знала и все. И знала, что для меня все закончилось, что больше не будет такой любви и страсти. Такого отчаяния я никогда в жизни не испытывала и никогда больше не хотела бы испытать.

Жить совсем без любви — страшно.

Но жить, познав такую любовь и лишившись ее на мой взгляд еще страшнее.

Я вдруг ощутила такую дикую, мрачную пустоту внутри. Словно выгорела какая-то часть меня. Или я сама сознательно постаралась ее выжечь.

Пустота и одиночество после такой невероятной страсти! После той наполненности счастьем!

И боль. Только боль…

Но стоило мне увидеть их во дворе того стылого дома, как захотелось забыть обо всем — снова быть их женщиной, снова быть с ними. На любых условиях.

Марк повторял, что я его любимая, что я глупышка, которая невесть что подумала, а я про себя повторяла — говори, говори! Обманывай, даже если обманываешь! Мне легче жить с обманом, чем с пустотой.

И Дэн тоже говорил о любви.

И они оба были так нежны! И мне хотелось им верить. Просто верить несмотря ни на что.

Ну и пусть я не могу действительно быть их волчицей. Можно я просто немного побуду их женщиной?

Я согласна была на любой расклад после. Но мне хотелось еще немного времени. Еще хоть денек, два, неделю. Чуть подольше.

Да, я понимала, что, возможно, потом мне будет еще стократ больнее. Но…

Я так хотела быть любимой ими!

Марк был невероятно нежен. А мне самой хотелось, чтобы он взял меня жестче, страстно.

Я подняла ноги, обхватив его талию, заставляя двигаться глубже и быстрее. Запустила пальцы в его шевелюру, притягивая к себе.

— Мия…

— Марк, я хочу так. Еще… Пожалуйста…

Он понял меня. Движения стали резче, на грани боли. Он проникал слишком глубоко, заставляя вскрикивать, но я хотела именно так.

Остро, жестко, страстно. Я знала, что долго не выдержу. Тело мое уже переставало подчиняться мне, закручиваясь в предоргазменной судороге. Но я хотела растянуть удовольствие, чуть дольше, чуть глубже. Иначе…

— Марк…

Я легонько толкнула его за плечи, показывая, чего мне хочется, он сразу понял, покорно повернулся на спину, удерживая себя во мне. И вот уже я сидела на нем, сжимая его бедра своими.

Он начал осторожно приподнимать меня, показывая, как мне двигаться, я опустилась ниже, так, чтобы кончики сосков касались его груди. Я смотрела ему прямо в глаза. И мы двигались в унисон, не отрывая взгляда друг от друга. Я сжимала внутренние мышцы, захватывая его член в бархатную ловушку. И сама стонала от того, насколько острые ощущения накрывали. И он тоже стонал, притягивая меня к себе еще ближе, облизывая мой рот, повторяя языком те же движения, которые совершал внизу.

— Еще немного, девочка моя, еще каплю, еще…

Но я не могла больше, я уже чувствовала, что начинаю тонуть в спазмах удовольствия.

— Сейчас, Марк, пожалуйста! Сейчас!

Мне хотелось, чтобы мы вместе, одновременно улетели. Его не нужно было умолять — он сам сорвался, поняв то, что я начинаю выталкивать его наружу, от слишком сильных и ярких ощущений.

Я лежала на нем без сил, не в состоянии шевелиться. Он гладил мою влажную спину, прижимая крепче.

— Мия… Моя глупенькая малышка. Почему ты такая?

— Какая?

— Необыкновенная…

Он натянул на меня плед, устраивая на своем теле.

— Спи. Тебе надо больше отдыхать.

— Почему?

— Потому, что мы тебя утомили. Я пришлю Никиту с его средствами. Мы совсем забыли, что ты еще недавно была невинной, Слишком насели на тебя.

— Не слишком. Все хорошо. Мне хорошо с вами.

— Всего лишь хорошо?

— М-м-м… — у меня уже не было сил отвечать, глаза и вправду слипались.

Я столько сил потратила ночью, потом это несчастное утро, побег…

А если бы я все-таки уехала? Стали бы они меня искать?

— Мы бы тебя на краю света нашли, глупышка…

— Я не глупышка.

— Ну, хорошо. Спи давай.

— А ты… останешься со мной?

— Я побуду с тобой какое-то время, но потом мне нужно будет уйти. Ты же понимаешь. Я должен выяснить все, насчет этой…

Да, я понимала. Хотя мне совсем не хотелось, чтобы он уходил. И не хотелось, чтобы он занимался этой девицей, разговаривал с ней.

Я ревновала. Да. Дико ревновала. Причем, Марка — сильнее всего. Конечно, я же понимала, что в любом случае решать участь стаи будет Альфа.

Я провалилась в сон без сновидений. Тот, о котором давно мечтала.

Разбудила меня вибрация телефона. Ксюша? Я вроде бы писала ей. Неужели что-то случилось?

Я прочитала сообщение и сразу позвонила.

— Ксю, как ты?

— Нормально все. Просто вывих, неудачный спуск только и всего. Зато…

— Что, не томи!

— Зато благодаря этому я познакомилась просто с очешуительным парнем! Он мне помог, отвез в травму, сидел со мной все время и… в общем, сегодня мы с ним вместе обедаем.