Печать мастера (СИ) - Ри Тайга - Страница 2

Нейро подловил его на слове в самом начале, иногда, как будто красная пелена падала перед глазами и Коста не помнил, что говорил и делал, не смотря на тренировки Наставника по контролю, «чтобы обуздать дурную кровь», говорил мастер Хо. До сих пор, спустя почти десять зим.

Наставнику Коста не сказал – просто не смог открыть рот – сводило горло от ужаса, что опять потерял контроль и ляпнул Нейро, что так уверен в «Мирии», что готов поставить на это.

Всё, что у него было. А поскольку у Косты не было ничего, кроме себя – себя он и поставил.

Ставка прозвучала, слово услышано. Кабальная клятва на пять зим – идти Младшим к Нейро и готовить для него тушь, мыть кисти и сворачивать пергаменты. Или… если он выиграет – десять фениксов и новый набор каллиграфа. И каким местом он думал, когда подтверждал ставки?

Три декады Коста каждый день перед возвращением в лавку после доков сворачивал в храм и простаивал на коленях почти тридцать мгновений. И молился. Чтобы «Мирия» пришла первой. Наставник Хо давно сказал тоже самое, что и Нейро – ему не быть художником, его вершина – это старший-каллиграф, но он не мешал ему пробовать раз за разом.

Клятва Нейро не убьет Косту. Клятва Нейро убьет его мечту. Когда-нибудь, через много зим, обмакнуть печать в алую тушь и поставить печать Мастера, оживив картину силой.

– Существует пять добродетелей – точность, осведомленность в письме, добротность руки, терпение в перенесении труда и совершенство письменного снаряжения, – пропел Нейро и демонстративно посмотрел на длинный потрепанный тубус с принадлежностями, прикрепленный на плечо – ремень стал таким старым, что истерся, и Коста связан его двойным узлом. – У тебя только четыре, вот что значит неумение выбирать Наставника.

– Мало прийти первым, им нужно будет вернутся. Все знают, что мало пройти тварей Северного моря…

– Артефакты днища разрабатывали восточники! Новые! На кристальной тяге! – отмел возражение Нейро, глядя на отделанные вкруг снизу канты корабля – ни одного чистого места, все днище покрывали руны и артефакты, клепанные прямо на древесину.

– Пройти тварей, пересечь море, – терпеливо продолжил Коста, – чего не делали никогда до этого. Ни один корабль до этого не мог достичь того берега. И мало прийти первым – нужно вернуться. Все знают, что там могут быть проблемы со связью из-за силовых аномалий…

– «Эспа» придет первой, – повторил Нейро то, что и так говорили на каждом углу. – Готовься приносить клятву.

Коста промолчал, только сунул руки поглубже в карманы.

Ставки делал не только весь Северный предел – все кланы Империи. Какой из кораблей достигнет «неизвестных земель» первым.

Новые земли – новые зоны влияния для кланов, новые ресурсы, новые шахты и леса, новые реки полные рыбы, новые поля, новые города и деревни. Новая жизнь.

Новый мир, кусочек которого хотел отхватить себе каждый.

Но чтобы освоить новый континент – его для начала нужно открыть, проложить безопасный путь, такой, который связал бы два куска земли в единое целое – то, что лежит за Северным морем, и побережье с этой стороны Лирнейских, которое никак не могли поделить между собой кланы Хэсау и Вонг.

Если… если новые земли будут открыты, один из кланов побережья сможет уйти покорять новый континент. И может быть тогда тут наступит шаткий, но мир.

– «Эспа» придет первой. И новые земли Империи будут носить имя моего корабля. Привыкай называть новые земли «Эспой», – ухмыльнулся Нейро и сплюнул на подтаявший снег.

– Старший помощник! Старший помощник Нейро! – Мастер требует вас к себе, проблемы с заказом для скобяной лавки! Срочно!

– Иду! – крикнул в ответ Нейро. – Я вынужден идти, сморчок. В отличие от твоего Мастера, у нас так много заказов, и я не могу потратить весь день, чтобы любоваться своим трудом. И… когда придешь домой и будет нечего жрать, вспомнишь меня.

Коста стиснул кулаки в карманах, но не обернулся.

Корабли покачиваясь стояли в гавани. Надписи на кормовых досках «Мирия» и «Эспа» – сияли золотом свежей краски, нанесенной ещё вчера. Ветер с моря пах солью, тиной и пел криками чаек, впитывал запахи верфи, масла для палубы, и уносил дальше – кружа снежную поземку в сторону форта.

«Мирийский». Новый континент непременно будет называться «Мирийским», если Великий хоть чуть-чуть любит его.

Слишком много он на это поставил. Если «Мирия» проиграет «Эспе», он на пять зим попадет в рабство к Нейро, и Наставник… просто вышвырнет его.

– Лети, как ветер, – шепнул Коста кораблю обветренными губами. – И да хранит тебя Великий.

Так же, как шептал всю декаду, накладывая штрих надписи за штрихом, как будто заклинал – «Лети как ветер, Мирия. И… вернись обратно».

Руки в карманах свело судорогой и Коста вытащил их, согрел дыханием, и осторожно размял пальцы. Слишком много работы на холоде, слишком короткие сроки. Нужно будет выменять мази для суставов в лавке алхимика, может тому опять требуется подписать с сотню фиалов?

Над «Эспой» полыхнули вспышки плетений и раздалась гневная ругань. Опять маги что-то не поделили с охраной, – вздохнул Коста.

Новый, не так давно открытый источник энергии на кораблях – крохотные артефакты на кристаллах, каждый из которых охраняло сразу по три тройки. Проверяющие утверждали, что боевики здесь, чтобы следить за ходом строительства, но света в мешке не утаишь. У подвыпившей команды давно развязались языки на постоялом дворе.

Двое Высших, в плащах с нашивками клана Хэсау сбежали по сходням, оттолкнув его в сторону, мягким слитным движением, в два прыжка, оказались на первой палубе и Коста спешно отступил назад – от этих Хэсау и клановых разборок «простым» стоило держаться как можно дальше.

Он поежился, бросил последний взгляд на корабли и … побежал. Его ждал сытный, долгожданный, честно заработанный ужин.

Темнело. Редкие уличные артефакты сияли тускло и едва-едва. Домой, в лавку, Коста несся так, как будто за ним гнались создания Грани. Не потому что торопился – торопиться было некуда, у них редко когда было больше пары заказов за декаду, а потому что чуни были старые и мороз пощипывал щеки. Подмерзали пальцы, ноги и задница.

Временный форт, выросший на месте небольшой прибрежной деревушки за тройку зим вокруг строительной верфи, он пересек наискосок за двадцать мгновений, ныряя в проулки, чтобы не получить по шее от нетерпеливых молодых Высших и охраны, которая сначала била, а потом начинала разбираться.

Город – который «городом» не именовал никто, кроме местных, был разделен на две неравные части – западные земли принадлежали клану Хэсау, все что восточнее грязной и самой широкой «стрелы» центральной улицы отходило Вонгам. Все пополам – горные плато, соляные мастерские, каменные карьеры, пастбища на плато и даже побережье и то было поделено на клановые зоны. Нейтральной землей считались пара улиц в форте, верфи, доки и горные спуски с верхних троп, где то и дело вспыхивали вооруженные столкновения. Двум кланам с этой стороны хребта было тесно. Хотя строительство кораблей вдохнуло новую жизнь на побережье, которое ожило – чего стоили только три канатные мастерские, которые работали на нужды верфи.

– Неслыханно! Просто неслыханно!

– Такое нарушение устоев! – гудела возмущенная толпа, почти перекрывшая дорогу и маленькую площадь у доходного дома, из которого вечерами он часто тащил пьяного старика Хо на себе.

Коста вытянул шею, подпрыгнул, но всё был почти ниже всех на голову и не увидел ничего. Растолкал локтями ближайших мистрис, поднырнул, пробежав пару шагов на четвереньках и вчитался в пергамент, который был закреплен на доске “новостей”, куда размещали указы и последние известия, доходившие до их побережья с опозданием на пять-шесть декад, а то и больше.

Руку Нейро он увидел сразу – аккуратные, уверенно-экономные штрихи, такие же острожные, как и сам Нейро. Жирные заказы на оформление всех новостей и указов давно делала только их мастерская.