Держи меня крепче (СИ) - Соболь Яна - Страница 34

— В институте? Я… не говорила. Андрей, они отчислили меня, но я и не пыталась там восстановиться. Я бы не смогла учиться там, где меня считают шлюхой, где учатся парни, которые могут пустить по кругу. Нет. Я вернулась домой и проходила здесь терапию. Больше года. И только в прошлое лето решила попробовать поступить еще раз, но в другой колледж.

— На мое счастье, — заключил я.

Рина только всхлипнула и несмело улыбнулась:

— Это значит, ты принимаешь меня такой, какая я есть?

Ее вопрос удивил меня.

— Я всегда принимал тебя. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что узнав обо мне правду, ты не захотел иметь со мной ничего общего. И я понимаю тебя. Я благодарна, что ты не стал распускать обо мне грязные сплетни, как это делал он.

— Я не он! Я никогда не опущусь до подобного. И ты для меня особенная!

— Нет, я для тебя была слованная. Ты порвал со мной, узнав какая я…

— Нет, Рина. Я не знал ничего, когда оставил тебя. Мне скормили ложь, в которую я поверил. Я позвонил другу из института и он подтвердил. Мне все твердили, что ты аферистка и мошенница, которая пользуется связью с мужчинами, чтобы получать с них привилегии. А если бы я отказался, ты обвинила бы меня в изнасиловании.

Рина вскрикнула:

— И ты поверил? Поверил про меня в такое?!

— Я дурак, знаю. Только мама подкинула мне мысль, что твоя история не настолько простая, раз мудака посадили. И я сообразил, что тут много что не сходиться. А когда докопался до правды, сразу приехал к тебе.

Рина сидит у меня на коленях, мы пьем чай и строим планы на будущее. Теперь оно у нас есть.

В квартиру входят ее родители, внимательно осматривают нас и улыбаются. Я могу их понять. После бесконечных слез Рины, так приятно видеть на ее губах улыбку. Вот такой должна быть моя девочка, а не зашуганной серой мышкой.

Уже через десять минут мы все сидим за столом, хотя Рина все также продолжает сидеть у меня на коленях.

— Спасибо, что дали поговорить с вашей дочерью, — произношу я, сильно волнуясь. — Надеюсь, теперь вы отпустите ее со мной, чтобы Рина смогла продолжить прерванное обучение на бюджетном месте в институте.

Рина охает и кажется захлебывается чаем.

Мать суетится вокруг нее, а я напрягаюсь, не понимая, почему хмурится ее отец.

— Ее туда не возьмут. Нечего делать, — говорит он.

— Возьмут. Я договорился. Я лично поговорил с ректором и восстановил Рина на бюджетное место. Начнет сразу со второго семестра первого курса.

Рина стоит вцепившись в мать и не сводит с меня взгляда. Но ведь я намекал ей, что буду работать там, где она. А ей необходимо получить образование. Она талантлива! из нее получится замечательный юрист.

— Я не отпущу свою дочь с вами, — выдает вердикт отец. — Я больше не доверю свою дочь незнакомцу.

— Вы правы, — соглашаюсь я. — Я прошу у вас руки вашей дочери.

Сбоку хором охнули Рина с матерью.

— Ты не у меня проси, а у дочери моей. Пусть она решает.

Я развернулся к Рине, отмечая, что она снова плачет.

Протягиваю ей руки и спрашиваю:

— Ты выйдешь за меня замуж?

ЭПИЛОГ

Андрей

Я крадусь по коридору в комнату Рины, чтобы наконец-то воссоединиться со своей невестой должным образом.

Не знаю, почему ее родители настояли, чтобы до свадьбы их дочь жила в общежитии. Но пока это приносит столько неудобств! Ведь я рядом снимаю шикарную квартиру с огромной кроватью, но вынужден украдкой пробираться в общежитие и спать на узкой одноместной койке, зато рядом с невестой.

Я проскальзываю в комнату Рины. Она сидит на койке с широкой улыбкой на лице. Встает с кровати еще до того, как дверь полностью закрывается, подпрыгивает и обвивает меня ногами.

— Боже мой, наконец! — шепчет она мне на ухо и целует, задевая зубами шею. Я чувствую, что она совершенно голая, хватаю ее за зад и несу обратно на кровать.

— Твою мать, не могу дождаться, когда смогу проникнуть в тебя, малышка, — рычу я ей в ухо. — Только молчи. Обещаю, когда мы переедем в мою квартиру, ты можешь кричать так громко, как захочешь, но сегодня веди себя тихо. Ваш комендант мне не простит систематических нарушений.

— Обещаю, — хохочет Рина, — просто прикоснись ко мне.

Она вырывается из моих рук и ложится в центре кровати, полностью раздвигая ноги, и демонстрируя мне свои прелести. Я сканирую ее тело, быстро сбрасывая с себя одежду.

— Как же я скучал по тебе весь чертов день! — хриплю я, ложась к ней в кровать.

Начинаю исследовать ее губами с лодыжки, провожу ими вверх по ноге. Она стонет и поднимает бедра к моему рту. Я делаю то же самое с другой ногой, не касаясь той точки, которая у нее наверняка пульсирует, как и весь мой немаленький член.

— Андрей, целуй же меня там!

— Попроси меня.

— Пожалуйста, — выдавливает она. — Пожалуйста. Мне невыносимо было видеть, как вокруг тебя весь день вьются первокурсницы.

— Ты понятия не имеешь, что делают передо мной студентки других курсов, но я мечтаю только о твоей идеальной киске. О твоем вкусе. О нахрен! Я собираюсь высосать тебя досуха, Рина.

— О Боже, — охает она и кладет подушку на лицо, чтобы заглушить стоны, как раз в тот момент, когда я делаю последний спуск к ее сладкому центру.

Я не колеблюсь ни секунды, обхватывая ртом ее клитор, язык кружится вокруг ее драгоценной горошинки, делая ее ноги ватными от удовольствия.

Волосы на ее киске щекочут губы, и я растворяюсь в ответном чувстве. Я думал, что не буду торопиться, буду дразнить и мучить ее, пока она не попросит о разрядке, но в ту секунду, когда ее аромат касается моего языка, я понимаю, что мне нужен ее оргазм. Мне нужно пить из нее. Мне нужно, чтобы она отдала мне все накопленное за день.

Мои руки тянутся под ее попку, и я крепко хватаю за ягодицы, безжалостно терзая языком ее киску, как будто это мой последний ужин на земле. Я не понаслышке знаю, что она любит, когда я ее беру таким образом. Временами я полностью погружаюсь в нее. Я упиваюсь ее с такой силой, что Рина почти мгновенно вздрагивает и отдается первой волне сладостной дрожи.

Целую и облизываю ее во время бурного оргазма, разрывающего ее на части. Ее клитор пульсирует у меня под языком, но я не останавливаюсь, зная, что до насыщения еще долго. Я хочу почувствовать еще хотя бы два оргазма.

А потом я трахну ее членом.

Я вдавливаю пальцы внутрь нее, цепляясь за то место, которое смог найти только в ней. Я точно знаю, что ей нравится. Знаю, как заставить ее тело гудеть, дрожать и оживать. Как будто только у меня есть руководство к телу Рины, и я знаю его наизусть.

— Андрей, — шепчет она, и я знаю, что она восстанавливается после оргазма, который только что испытала.

Она знает, что ее ждет.

— Еще… больше…

Она тянет меня за волосы, но одновременно толкает меня глубже внутрь себя. Я прикусываю ее клитор зубами, втягивая его в рот, и меня встречает взрыв ароматов, наполняющих мой рот.

— Боже мой.

Она сжимает мою голову и вздрагивает снова и снова, достигая кульминации.

Я стону, смакуя ее вкус во рту. Я всасываю все, что предлагает ее тело, прежде чем отстраниться и посмотреть на покраснение, формирующееся на ее киске. Я целую ее в лобок, верхнюю часть ее холмика и место на ее бедрах, самое близкое к ее киске. Я приподнимаю ее бедра и целую пространство сразу под ее анусом, продолжая поцелуи обратно вверх, пока снова не оказываюсь у ее клитора. — Хочешь еще?

— Нет… хочу твой член. Хочу его внутрь.

Она убирает подушку, и ее глаза устремлены на меня, пока она теребит свои соски.

Я выполняю ее просьбу и вхожу внутрь ее киски. Меня мгновенно пронзает чувство, что я готов кончить.

— Черт, Рина. Будет быстро. Ты слишком тугая, и я слишком долго…

Чувство ползет по моему позвоночнику, заставляя меня дрожать, и каждый волос встает дыбом. Я даже не могу снова толкнуться, зная, что кончу в ту же секунду, когда почувствую трение ее стенок о мой член.