Звёзды стертой эпохи (СИ) - Питкевич Александра "Samum" - Страница 61

Видя мое мучение, Руш подошел ближе, поправив неудобную лямку и зафиксировав ее на месте.

— Может и так, но имя мне не кажется подходящим для животинки такого размера. Крона — крохотное небесное тело, а этот кошак должен вырасти до весьма приличных габаритов, — неосторожно заметил ЦунХиТан, замолкнув только тогда, когда поймал наши с Лалой гневные взгляды.

— Вас не было, — тихо и строго произнесла я, получая молчаливый кивок нацои в качестве поддержки, — нам было волнительно и грустно. Так что кота теперь зовут Крон.

Киборг вскинул ладони, показывая, что больше не намерен спорить, мы же только фыркнули, считая, что правы со всех сторон. А если и нет, то ничего страшного. Мужчины привыкнут. И кот привыкнет.

Немного передохнув, убедившись, что Крон не сунется за нами в лабиринты, отправившись куда-то по своим кошачьим делам, мы стали спускаться в муравейник. Рассеянно вспыхнул свет на шлемах, разгоняя темноту и высвечивая длинный, практически прямой коридор с одной стороны.

Когда ноги коснулись пола, вернув телу равновесие, на какой-то миг удерживаемая от падения Рушем, я быстрее отстегнула веревку и отступила к платформе, которая на самом деле вполне неплохо вписывалась в размеры тоннеля. Следующей спустилась Лала, а затем и Тан, оставив висеть канат так, чтобы мы могли подняться тем же путем при необходимости. Но чем дольше я смотрела вглубь освещенного коридора, тем сильнее сомневалась, что нам придется вернуться сюда же.

— Заблокируем? — сверяясь с картой, уточнил Тан, кивнув в сторону разветвляемого коридора с той стороны, что мы не планировали сегодня исследовать.

— У нас есть чем? — с интересом спросила я, проверяя, не сместилось ли что-то из инструментов, во время спуска платформы.

— А ты думаешь, мы вчера только мясом занимались, Кира? Нет, мы придумали вполне себе интересный вариант решения вопроса. Никому не хотелось бы, чтобы по пятам двигались местные жители, испытывающие гастрономический интерес в наш адрес, — фыркнул киборг.

— Думаю, что стоит пройти хотя бы до первого большого перекрестка. Иначе зарядов может не хватить, — сверяясь с картой, заметил Руш, выпуская вперед нанитов, которые множеством подвижных блестящих полусфер, разбежались в разные стороны.

— Зачем тебе они опять? — явно нервничая, уточнила Лала.

— Всегда есть вероятность, что что-то упустили. Ну, — Агент осмотрел каждого из нас, словно проверяя степень готовности, — двинулись?

Коридор все время был примерно одного размера. Круглый, словно прогрызенный огромным червем, в большинстве своем он оставался сухим и практически чистым. Изредка попадались мелкие сухие веточки, но в остальном тоннель выглядел так, будто его вымели за пару дней до нашего визита. Четыре наших фонаря давали достаточно света, чтобы не чувствовать себя совсем уж зажатыми, а приличные размеры тоннеля позволяли двигаться в полный рост даже мужчинам.

Несколько раз повернув, сверяясь с картой на каждом ответвлении и оставляя на стене какие-то метки, Руш, идущий впереди, вскинул руку, вынуждая нас остановиться. Ощущение, что мы спускаемся вниз, почти отсутствовало, уклон не ощущался, но карта говорила о другом. Сейчас, после получаса блужданий, мы были уже на добрых пять метров ниже того места, через которое вошли в лабиринт.

— Впереди большой перекресток. Будьте внимательны, — предупредил Руш, медленно скрываясь за поворотом. Прошло несколько мгновений в тишине, когда Агент позвал: — Лалана, можешь идти.

Нацоя, гулко сглотнув и прижав к себе крепче оружие, нерешительно шагнула за Рушем. Следом, продвигая перед собой платформу и следя чтобы она не зацепилась за углы, двинулась я. И едва не задохнулась, когда сердце усиленно загрохотало о ребра.

Это был не совсем перекресток, а круглый, выточенный в камне и глине зал, в который вело не менее шести тоннелей. Мне даже не нужно было закрывать глаза, чтобы представить, как на каждого из них на нас несутся сотни муравьев с острыми и крепкими жвалами.

— Ёечки, — тихо, прижимая оружие, словно это была мягкая игрушка, способная успокоить нервы, выдохнула Лалана.

— Именно, — тихо, внимательно оглядываясь по сторонам, согласился Руш. Эти тоннели могли тянуться до самого сердца муравейника. — Только не шумите. Малейший звук способен нарушить нашу спокойную прогулку.

Я нервно пробежала руками по своим инструментам, проверяя, не съехали ли крепления. Никому бы не хотелось встречи с хозяевами муравейника. Пусть он и выглядел заброшенным, но это ничего не значило. Муравьи вполне могли просто переместиться в дальние его части. Да и не редки были случаи, когда заброшенные гнезда оккупировали потом менее способные, но не менее опасные особи.

— Идемте, — рыкнул Тан, явно разделяя общее волнение.

— Придется немного подождать. Карта не хочет центрироваться относительно смены нашего положения и я не знаю, какой проход нам нужен. Мы слишком глубоко, — напряженно выдохнул Руш, старательно отмечая проход из которого мы только что вынырнули.

Пятнадцать минут и несколько раз перевернуть карту потребовалось Рушу, чтобы разобраться с направлением дальнейшего движения. Перепроверив маршрут, попросив то же самое сделать и Тана, Агент в итоге кивнул, показывая, что мы можем двигаться дальше.

Тоннель не стал уже, но какое-то тревожное ощущение, что за нами наблюдают, никак не давало успокоиться. Впрочем, у меня были довольно серьезные основания думать, что расслабиться теперь я смогу только попав обратно на челнок.

— Предлагаю поставить заслонку, — по внутренней связи тихо произнес Тан, стоило нам пройти не более десятка шагов по новому тоннелю.

— Согласен. Из того зала могут набежать в любой момент. Не думаю, что такой удобный лабиринт может быть незаселен, — согласился Руш, останавливаясь.

Мы с Лалой отступили чуть вперед, наблюдая за действиями киборга. Вынув из кобуры на бедре какой-то непривычной конструкции пистолет, хальп прицелился и сделал последовательно три выстрела в потолок. Три капсулы размером с мой кулак, врезавшись в глинистую поверхность, несколько мгновений висели неподвижно. Раздался щелчок, и во все стороны, как нити выброшенной с невероятной скоростью сети, разрослась паутина.

С удивлением и непониманием глядя на это чудо, я подошла ближе, всматриваясь в материю.

— Это «паутинка» что ли? — масса начинала темнеть и твердеть на глазах, приклеиваясь к стенкам тоннеля и создавая довольно плотный заслон.

— Да, — кивнул Тан, также рассматривая результат своей работы. — Пришлось ее немного модифицировать, все же она для медицинских целей, но получилось очень похоже на то, с чем я имел дело во время переподготовки. После того как стал хальпом.

— Думаете. Она удержит? — с тревогой спросила Лалана. Мне показалось, что нацоя хуже всех переносила это маленькое, но очень волнительное приключение.

— Какое-то время точно выдержит. Да и в большинстве своем насекомые стараются найти альтернативный ход, если дорога закрыта, — заметил Руш, кажется, вполне довольный результатом. Чуть повернув голову на киборга, Агент продолжил — И мне кажется, что достаточно двух выстрелов на такой диаметр тоннеля.

— Да, думаю, должно. Идем?

Мы двинулись дальше, очень надеясь, что паутинке все же не придется «выдерживать» и «сдерживать».

То, что тоннель изменился, мы заметили не сразу. Только тогда, когда под ногами стало потрескивать больше мелких камней, и звук шагов стал каким-то гулким, словно мы двигались поверх пустой трубы, внутри которой то и дело гуляло эхо.

Замедлившись, Агент сдвинулся от центра прохода, надеясь, что звук станет не таким громогласным, но это практически не помогало. Недовольно выругавшись, понимая, что этот гул непременно привлечет всех существ, что прячутся в глубине муравейника, Руш передернул плечами.

— Предлагаю ускориться и быстрее пройти этот участок, пока мы можем себе это позволить, — произнес он, тут же перейдя едва ли не на бег трусцой.

Толкнув платформу, ускоряя ее в ручном режиме, я двинулась вслед за мужчиной, понимая, что это постоянное ожидание нападения начинает не слишком хорошо сказываться на работе нервной системы. Тени, темные и четкие из-за света наших фонарей, выглядели слишком подвижными. Мелкие камни, перекатывающиеся под ногами, трещали, заставляя вздрагивать. Больше это не было интересно и весело.