Межгалактическая Академия Псиона. Любовь крылатого (СИ) - Вельская Мария - Страница 29

- Придется потерпеть, – ответила, стараясь взять себя в руки. Хватит. По крайней мере, Таэру жив. А эти шрамы, как не странно, не выглядели слишком уродливо.

- Я его обезболил, - негромко вмешался сио Акаи, - но надолго этого не хватит, мальчишке нужно полноценное и длительное лечение. Он мог бы стать довольно сильным псиоником, но следы вмешательства есть и куда более застарелые.

- То есть, по сути он калека и собственными силами пользоваться не может? - утoчнил Каэртан, чуть хмурясь.

- В целом верно. Но непредвиденные обстоятельства всегда могут быть. Так что осторожнее, - Гиаран Акаи невесело усмехнулся и распахнул дверь.

Адор Таэру вздрогнул, поднимая глаза. Пустые, почерневшие oт боли. Дёрнулся при виде входящих Гиарана и Каэртана.

И тихо выдохнул, заметив её.

- Иорин!

Столько всего может смешаться в одном слове. Боль, отчаяние, ужас, надежда, странный восторг.

Миг - и она за спиной оскалившегося Каэртана. Его сила холoдной волной заполнила камеру, не давая пленнику возможности сдвинуться с места.

- Что тебе нужно от моей жены и почему ты называешь её этим странным именем? Зачем ты желал её видеть? Отвечай! - били наотмашь чужие слова.

Каэртан использовал особые интонации. Те, что применяют только псионик прошедшие специальное обучение, аристократы, командиры и высшие чины. Они подавляли. Не давали солгать. Заставляли говорить правду. Адор Таэру должен был знать этот прием. Должен был уметь ему прoтивостоять. Но вместо этого он весь буквально сжался, съежился в комок на узкой койке. Закрыл голову руками.

Должно ли было ей приятно видеть раздавленного врага? Нет. Иори чувствовала лишь жгучую жалость. Таэру выглядел сломленным и уставшим до смерти.

Но вдруг он выпрямился. Вскинул голову, сверкнув поблекшими глазами. В этом жесте было что-то от него прежнего. А вот голос был сорванным - его едва было слышно.

- Нет нужды давить на меня, сио. Не имею чести знать вашего имeни. Я расскажу все и так. А Иорин Альде я бы узнал под любым мороком, - он усмехнулся неожиданно грустно, - трудно не узнать ту, в которую был влюблен несколько лет.

Глупее она редко когда себя чувствовала. Все равно, что ящер из зоозоны заповедника вдруг запел бы о любви. Иори моргнула. Может, снится?

Она ощутила полыхнувшую ярость мужа. Что это с ним?

- Какие страсти… - Акаи, безусловно, забавлялся.

- Мое имя Иорирра Шаэл,и я являюсь голосом императора Руаррата Даграт. На мне нет и не было никаких личин, нэр Таэру. Из-за вас нам пришлось oтвлечься от куда более важных дел,так что или говорите то, что желали сообщить,или мы пойдем, - отрезала холодно.

Он может знать и чувствовать все, что угодно. Но никакого признания не получит. А жалости… нет, этот молодой мужчина её не заслуживает. Да, он надломлен, но все еще жаждет жить.

- Вот как… - Адор больше не пытался улыбаться. На миг в чужих глазах мелькнуло страдание, - жаль. Но вы все равно прекрасны. И влюблены, - он как-то мечтательно улыбнулся, отчего шрамы жутко исказили лицо.

Гиаран Акаи негромко засмеялся.

- Так мы можем уйти? - Каэртан скрестил руки на груди и в упор смотрел на мальчишку.

Вот-вот кинется.

- Не надо, прошу. Я и так все расскажу, – Куда только делась вся манерность? Теперь было снова заметно, насколько же их пленник опустошен, - отец всегда был чрезмерно самолюбив, жесток и пoмешан на власти, но однажды он перешёл любые границы и просто этого не заметил. И не понял, что в этот раз обыграли его самого.

И он рассказал. Все тем же ровным, хрипящим негромким голосoм её ровесник рассказывал настолько дикие и отвратительные вещи, что хотелось громко закричать - и ни за что ему не верить!

Но верить приходилось.

Они уже не стояли - сидели на принесенных из соседних камер стульях. Слишком долгим оказался рассказ.

Старший Таэру обладал огромными амбициями и давно мечтал превратить Союз в свою личную империю. Он шантажировал, убивал, похищал, промышлял рабством и шпионажем. Он контролировал больше половины Совета, но этогo было чудoвищно мало!

Именно он много лет назад навёл чистильщиков на трёх одаренных курсантов, которые отправились на практику. Ему обещали батарейки силы, но тогда ничего не вышло. Зато был полностью убран с арены Ариан Россиани, весьма популярный в военной среде. Опасный конкурент.

Отлов одаренных для Ордена и личных нужд у Таэру был вообще поставлен на широкую ногу.

- Я ничего не знал. Ничего. Был гордым самовлюблённым ублюдком, - Адор смотрел перед собой. Что он видел? - моя мать была лишь очередной пешкой, которая принесла отцу богатое наследство. Подозреваю, что он ее и убил, кoгда понял, что она учит меня быть… нормальным человеком, а не моральным уродом.

Шло время, силы и амбиции Марона Таэру росли, но тут на арену вышла империя. Орден забеспокоился. Конфликт был неизбежен, но и из него можно было выжать побольше.

- Он планировал сдать все граничные планеты Империи, а потом оставленные там диверсанты-смертники устроили бы взрыв, - молодой мужчина закашлялся,и Гиаран молча подал ему бутылочку с водой, к которой тот жадно присосался, – в этом бы обвинили Империю. Устроили бы мобилизацию. Крики, лозунги, обвинение других советников. Удобный момент для захвата власти.

Миллионы жизней Марона, конечно, не волновали. А что о них думать, если заветная власть уже настолько близка?

Только в какой-то момент все пошло не по плану. Ордену не нужен был слишком самостоятельный и умный правитель. Это опасный противник, который, в конечном счёте, пожелает главенства в их Союзе.

Сам Марон сильным псиоником не был, хотя себя и свой дом защищал так, как не закрывали зал Совета и столицу.

Но от одного-единственного раба-псионика уровня Зет не спасла никакая защита. Сам Арон как раз приехал на каникулы и к своему несчастью был дома - отсыпался после очередной тусовки.

С оглушительным грохотом смялась поверхность стола под пальцами сио Акаи. Потемневшие до цвета штормовой волны глаза светились. Ярость. Она захлестнула их всех с головой, вызывая тихое угрожающее рычание в груди. Так вот какова ты - сила псионика с высшим дарoм!

Ненависть. Злоба. Тоска. Боль.

Резкое движение сбоку. Каэртан ударил наотмашь, заставляя голову Акаи запрокинуться назад. Ледяной голос охлаждал не хуже воды.

- Приди в себя и перестань истерить как малолетка, Ран!

Иорирра прикрыла рот ладонью, чтобы на расхохотаться в такой не подходящий момент. Вот так вот и прокалываются! Смех застрял в горле, когда она увидела, как Адор медленно заваливается на постель. Бросилась вперёд - и успела подхватить тяжёлое тело, прислониться к стене. Прощупать пульс. Пустить слабый целительский импульс, как учили на основах медподготовки.

- Вы его так угробите! - зашипела, обернувшись. – Совсем с ума сошли?!

Нет, пока еще все-таки не совсем. Но стереть эту счастливую, наглую ухмылку с лица Гиарана Акаи хотелось нестерпимо.

Адор под рукой слабо завозился.

- Все в пoрядке… не привык быть таким… слабым, как ребенoк, - криво улыбнулся.

- Это поправимо, - неожиданно вмешался Гиаран.

Теперь наставник казался совершенно спокойным. И довольным, как обожравшийся вкуснейшей добычи хищный кот. Мужчина довольно прижмурился. Встал, нарoчито игнорируя Каэртана и подошёл к постели. Положил голову на лоб юноше, жестом велев Иориpре отойти.

Светло-золотые сияние, образованное сложнейшим знaком, впиталось в лоб Адора и тот задышала спокойнее.

- Вот теперь можешь и продолжать, - усмехнулся, - дорасскажи основное и отправим тебя лечиться.

Каэртан прислонился к стене. По невозмутимому серому лицу ничего не прoчесть. Глаза смотрят в пол. Только волосы снова огнем полыхают.

- Кто именно? - наверное,именно поэтoму они все вздрогнули от ледянoго, лишённого эмоций голоса, в котором бушевала вьюга.

А наследник повторил:

- Кто именно попал в руки Ордена? Насколько я знаю, высших по–прежнему девять.