Последний день империи (СИ) - Морозова Мария - Страница 17

– Ладно, – сжалился этот лесной обитатель. – У меня есть еда. До Флава хватит, так что пойдем через лес.

Когда мы собрали лагерь, наш новый союзник вытащил из-за бревна большой рюкзак и легко, как будто тот ничего не весил, забросил его на спину. Нейт уважительно кивнул, а мужчина махнул нам рукой и пошел вперед, даже не взглянув на карту.

Кас шел очень уверенно. Он явно хорошо знал этот лес, ориентируясь в нем легко и непринужденно. Но я быстро выдохлась и, хотя старалась не показать собственную слабость, наш проводник заметил это и немного снизил темп, правда, не преминув поморщиться.

Вообще мне в его обществе было как-то неловко. Почему-то казалось, что он должен злиться на меня за то, что я влетела в его жизнь, взбаламутила, сорвала с места. Он ведь все так хорошо устроил там, у реки. Крепкий основательный дом, проверенные источники еды и воды, знакомый лес. И ему пришлось бросить все это, чтобы мы дошли до Нугрима, не убившись по пути. Наверное, я бы на его месте злилась.

Остальные таких мук совести не испытывали. Нейта явно восхищала крутизна Каса, а господин Сэдли как будто был рад, что теперь есть, на кого свалить бремя принятия решений. Все же, чем дальше мы шли, тем меньше этот лес становился похож на окрестности Трима. А теперь Кас выбирал, куда нам идти, где останавливаться и что есть.

Обеденный привал был совсем коротким. Но даже несмотря на это, стало ясно, что сегодня во Флав мы точно не попадем. Поэтому, как только начало темнеть, Кас нашел нам пригодную для ночевки поляну и скомандовал остановку.

Я облегченно выдохнула, падая на первое попавшее бревно. И тут же поднялась, потому что знала: лучше еще немого помучиться, но сделать все свои дела, а потом уже расслабиться. Иначе сев отдыхать сейчас, потом я точно не встану.

Кас вытащил свой нож и принялся рубить ветки. Господин Сэдли стал ему помогать. Нейт занялся костром, а я уже привычно отправилась искать воду.

Ужинали, почти не разговаривая друг с другом. Кас так вообще все время молчал. Он явно не собирался рассказывать о себе, да и нам задавать вопросы не спешил. Словно принял решение, важное именно для него, а на наши цели ему в общем-то плевать. Я не могла осуждать Каса за это, но искренне надеялась, что, узнав нас получше, он изменит свое мнение.

Поев, я завернулась в одеяло и устроилась рядом с Нейтом. Он снова закопался в книгу господина Сэдли. Мне тоже было ужасно интересно. Плотную желтоватую бумагу покрывали затейливые символы. К каждому из них прилагалось множество толкований, пояснений и пометок. Иногда попадались и те, что красовались у меня на груди, но на самом деле алфавит Изначальных был огромным. И как маги все это учили?

– Смотри, тут даже есть твое имя, – оживился Нейт. – «Иллара» – это значит «надежда».

– Надежда это Illyre. – Кас оторвал взгляд от арбалета, который смазывал. – Illare – «ветер».

Я удивленно выдохнула. Он знает ар-раэн… Получается, Кас тоже когда-то был магом?

А тот вдруг поднялся, подошел к нам и бесцеремонно отобрал книгу у Нейтона.

– Откуда она у тебя? – Другу достался тяжелый мрачный взгляд.

– Из библиотеки Трима, – он нахмурился. – А что?

– А то, что только ненормальный станет носить с собой такое, – процедил Кас.

И неожиданно бросил книгу в костер.

– Вы что делаете?! – хором заорали мы с Нейтом.

Друг схватил палку, пытаясь подцепить книгу, листы которой быстро начал пожирать огонь. Я хотела помочь, но Кас хватил меня за плечо, удерживая.

– Зачем? – спросила зло, оборачиваясь к нему.

– Это опасно.

– Опасно? Книга?!

– Стоит увидеть ее кому-нибудь из церковников, и ты сразу отправишься в застенки Святой стражи.

– Можно подумать, мы бы стали ее церковникам показывать, – возмутилась я. – Эта книга нужна нам!

– Да, – скривился Кас, – как я вижу, у тебя и правда не все в порядке с инстинктом самосохранения.

– Ну знаете…

– А я согласен с Касом, – оборвал меня господин Сэдли. Даже Нейт перестал пытаться спасти горящий фолиант. – Да, император пытается реабилитировать магию. Но наша империя катится непонятно куда. И законы катятся вместе с ней. Так что, если мы и правда попадемся Святой страже, за нас никто не вступится.

Мне не хотелось слушать объяснения. Эта книга… Эта книга была для меня частичкой настоящей магии в нашем сером мире. Возможностью прикоснуться к тому, что исчезло навсегда. А меня этой возможности так коварно лишили. Сейчас я чувствовала себя маленьким ребенком, у которого отняли не просто любимую игрушку, но то, что связывало с кем-то дорогим и важным. И жутко из-за этого злилась.

– Нам была нужна книга, – упрямо повторила я.

– Все это есть у меня в голове. – Кас постучал себя по виску. – Станет интересно, спросишь.

– А вдруг кто услышит и сдаст нас церковникам? – спросила ядовито.

– Успокойся. Лучше перестраховаться, чем попасться Святой страже.

– А мы и без книги можем попасться какой-нибудь страже. С человеком, который похож на бандита с большой дороги.

Выпалив это, я развернулась и пошла на свою лежанку. Там накрылась одеялом и легла, отвернувшись ото всех.

За спиной висело тяжелое молчание. Только потрескивал костер, доедая дрова и книжную обложку. Никто не обсуждал то, что сейчас произошло. Тихо звякнул котелок, зашуршало чье-то одеяло, и все. Но мне было погано. «Станет интересно, спросишь…». Ну конечно. Можно подумать, мне ответят. К Касу даже с простыми вопросами подходить неловко. А что уж говорить о непростых?

***

Утром я все еще дулась. На Каса – за уничтоженную книгу и непоколебимую уверенность в собственной правоте. На господина Сэдли, который даже не попытался защитить свое имущество. Даже на Нейта – за то, что он поддержал их, а не меня. Но на мою обиду никто не обращали внимания. Потому что с самого утра начала портиться погода. Стало холоднее, через кроны деревьев вместо ясного неба теперь было видно тяжелые тучи, и мы всерьез боялись, что попадем под ливень. Поэтому быстро перекусили, похватали вещи и двинулись в путь.

Идти оказалось тяжело. Через пару часов пути лес начал подниматься в гору, под ноги стали попадаться камни и крупные валуны. Мой рюкзак без еды стал гораздо легче, но я сама по себе была не слишком выносливой. В боку начало колоть, легкие горели огнем, но когда я уже была готова запросить пощады, Кас остановился и произнес:

– Мы почти на месте.

У меня чуть не вырвался вопрос, как именно он это определил, но я втянула носом воздух и тоже догадалась. Здесь пахло дымом. Но не терпким ароматом лесного костра, а резким удушливым дымом мазута и бензина. Так могли пахнуть только города. И действительно, совсем скоро лес начал редеть, потом перешел в лужок, поросший чахлой травой, а перед нами выросли кривоватые дома окраин Флава.

Город мне не понравился сразу. Он был очень похож на Трим: такой же грязный, серый, с возвышающимися над ним заводскими трубами, из которых вырывались клубы густого темно-серого дыма. По узким улицам куда-то торопились люди, ветер гонял мусор на тротуарах, а сам воздух все сильнее пах чем-то неприятным, похожим на горелую ткань.

– Куда теперь? – спросил Нейт.

– Для начала – обедать. – Кас осмотрелся и повел нас в сторону заводских труб.

– Нам еще нужен рынок, – пробормотала я тихо, чтобы услышал только идущий рядом друг.

Но Кас каким-то образом услышал тоже и, не даже не поворачиваясь к нам, кивнул:

– Рынок тоже будет.

Я вжала голову в плечи, удивляясь, насколько чуткий у него слух.

Наш проводник привел почти к самому заводу. Здесь еще сильнее пахло горелым, но среди одинаковых зданий из красного кирпича, похожих на детские кубики, нашлась столовая для рабочих. Еда там была простая, зато сытная и совсем недорогая. Устав за эти дни от однообразной каши на завтрак, обед и ужин, я просто набросилась на рыбу с картошкой. Еще к ней шел капустный салат и компот из каких-то ягод, так что после обеда жизнь показалась уж не такой мрачной и безрадостной.