Красивая ошибка (СИ) - Вечер Лена - Страница 32

— А теперь обещанное, — халат одним рывком летит на пол.

Прижимаюсь к нему всё ещё влажным телом и наши губы сливаются в страстном поцелуе. Андрей продолжает что-то говорить, но его слова улетают куда-то далеко и растворяются в тишине. Я слушаю, но не слышу. Мною уже завладело безудержное желание, а по телу бегут горячие мурашки. Он ласкает грудь грубовато и быстро, соски становятся твердыми от прикосновений, а тело превращается в сплошную эрогенную зону. Обхватываю его каждой клеточкой своего тела и улетаю. Вокруг миллионы ярких звезд и искры. По телу проходит электрический разряд, будто много мелких иголочек впиваются в кожу. Затем волной приходит воздушность и приятное тепло растекается по всему телу.

Я лежу, не открывая глаз. Андрей гладит мои всё ещё влажные волосы и что-то приятное шепчет на ухо. Тело хранит на себе следы любви, но так лень встать и умыться, чувствую на себе его запах и мне так хорошо… Я закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон на его груди.

Андрей был прав и меня отпустили с работы без проблем. Я была удивлена. Уж слишком всё ладно получается: с работы отпускают, любимый рядом, Толя не беспокоит.

Толя… Эта история, которая течёт так медленно и монотонно, словно заевшая пластинка. Не жжёт, не обжигает, не охлаждает. Её просто нет. Она просто никакая. Я не чувствую себя собой. Слова, которые застревают. Мысли, которые уходят. Маска, которая одевается и улыбка, которая, наверное, не к месту. Уже давно не горю, да и горела ли вообще? Нет, не горела, а только тлела, словно потухший костер. Когда Андрей вскружил мне голову, просто всё встало на свои места. Я всё равно бы ушла от Толи, рано или поздно, мне стало бы скучно. Хочу задыхаться от счастья и улететь туда, где взрываются звезды, а с Толей я не могу взлететь, у меня не получается, что-то тяжёлое давит сверху. Мне хочется эмоций. Смеяться и пить холодное шампанское. Хочу, чтобы его запах свёл меня с ума. Чувствовать легкость. Не думать. Не думать ни о чём, просто наслаждаться. Увы, он не может мне этого дать.

С Толей мы так и расстались. Просто в один из моментов я поняла, что всё, больше ничего не будет, да и не было. Наши встречи доживали последние дни, я параллельно встречалась с Андреем, но не могла признаться Толе, трусила. Всё напоминало какую-то глупую, затянувшуюся игру. Я мучила себя и его.

Он ушёл тихо, ничего не выяснял, не кидался обидными словами, не устраивал сцен.

— Если ты уже для себя всё решила, насильно держать не буду, — холодным тоном произнес Толя, сжав плотно губы.

Знаю, что ему не просто всё это дается, поэтому хочу убежать поскорее. Не могу больше находиться в этой квартире, с человеком, который словно с другой планеты для меня. Мы разные. Слишком. Он хороший и добрый, но эта доброта меня душит, я буквально начинаю задыхаться.

— У тебя есть другой, так ведь? — задает он вопрос, который звучит, как утверждение.

— Толя… — опускаю неловко глаза, не ожидая такого прямого вопроса, — зачем тебе это знать?

— Я же не чужой тебе и неужели не заслуживаю знать правду? — он смотрит на меня большими тёмно-кофейными глазами, в которых читается печаль.

— Да, конечно, ты прав. У меня есть другой, — вполголоса признаюсь я.

— Я догадывался. Он же был еще и до встречи со мной? По крайней мере в твоём сердце.

— Я не знаю… думаю да, уже был. Прости меня. — Поднимаю на него глаза и удивляюсь его неожиданным откровениям. То есть всё это время он догадывался, но ничего не говорил, не выяснял. Железные нервы.

— За что?

— Прости, что ты — не он, — произношу на резком выдохе.

Некоторое время Толя молчит и смотрит в пол. А потом словно набравшись смелости продолжает свои откровения:

— Я всё понимаю и вижу, не слепой. Ты была вроде как со мной, но в то же время где-то далеко, задумчивая и грустная. Алика, послушай, мне нужно кое-что тебе сказать, — его взгляд напрягается, и он нервно крутит в руках ключи от машины.

— Извини, но мне нужно бежать. Поговорим в другой раз? — сворачиваю разговор, потому что больше не хочу ничего слушать и выяснять. Что он ещё хочет сказать? Что ему очень жаль? Или что она такая бессовестная сука? Или хочет попытаться меня удержать? Нет, нужно уходить.

— Да, конечно, беги. И будь осторожна, береги себя, — с тревогой в глазах предупреждает он.

Он ревнует и не может меня до конца отпустить. Я вижу это. Пытается казаться спокойным, улыбается и говорит, что всё нормально, когда всё горит. И это самое страшное, когда человек прячет вглубь себя накопившееся эмоции и тушит пожар в душе. Страшно, потому что в один день может взорваться и разнести всё вокруг. Поэтому мне поскорее хочется убежать от него, уж слишком спокойно меня отпускает, да ещё и со странными наставлениями. И мне это не нравится. Ох, как не нравится.

Я ухожу и надеюсь, что наши дороги больше не сойдутся. Но как же я ошибалась… Толя не так прост, как кажется.

Глава 17.

«…Кусаю губы до крови от любви. Отчаянная и безумная. Или всё, или ничего. Я люблю тебя, а всё остальное так, пустяки. Мне нравится молчать и слушать твой голос и твоё дыхание. Я вижу твою улыбку, хоть ты на там конце провода. Я чувствую, как ты улыбаешься.

Взрослеем. Потому что эти безумные поступки кажутся действительно безумными. Хочется вернуться в то время, но останавливают мысли, проскальзывает возраст».

Уже светало. Улицы были тихими и безлюдными. На мои волосы медленно ложился снег и таял. Всё было так сказочно и романтично. Я шла быстрым шагом, почти бежала в сторону дома и была счастлива. Замёрзшая, уставшая, пьяная и счастливая. Андрей отстал где-то сзади. Я, в белоснежном пальто и без шапки, громко смеюсь и пью шампанское из горла. Андрей подбегает ко мне сзади, хватает на руки, но теряет равновесие и роняет меня на сугроб снега, а затем падает сам. Мы лежим на снегу, словно две упавшие звезды и не перестаём смеяться, глядя в высокое черное небо.

— Алика, красота-то какая, — тихо говорит Андрей, указывая взглядом на звёздное небо.

— Да… А вон видишь, там горят две самые яркие звезды? Это мы с тобой.

— Согласен. Они выделяются среди всех.

В застывшем морозном воздухе витает пар от нашей беспечной болтовни. Мы смотрим в звёздное небо и улыбаемся. В этот момент падает звезда и мы радуемся, словно дети.

— Андрей, давай поскорее загадаем желание! — предлагаю я и мы замолкаем, — ну что, ты загадал?

— Ага, только не скажу что, а то не сбудется. Желание оно такое, можно и спугнуть.

— Кого спугнуть? По-моему, ты сегодня перебрал, — заливаюсь смехом, — давай завяжем на некоторое время по всем этим походам в клубы, бары и рестораны? Поживем тихо и спокойно, а то у нас что ни день, то новая вылазка куда-нибудь.

— Сама-то веришь своим словам? Ты будешь первая, кому станет скучно и начнёшь проситься сходить куда-нибудь.

— Уверяю тебя, что ты меня просто плохо знаешь, — поворачиваюсь к нему и целую в щёку. На длинные ресницы Андрея падают мелкие снежинки, а волосы растрепались по снегу.

— Может быть. Только давай твой план внедрим в жизнь после праздников, хорошо? Восьмое марта не за горами и странно как-то принимать такие решения в канун праздников. Тем более, что я хотел тебя пригласить отметить его в очень красивое место, — загадочно протягивает он.

— Умеешь заинтриговать. И куда же? В какой на этот раз клуб? По-моему, мы уже везде были и не осталось такого места, куда ты меня не водил.

— В Москве-да.

— То есть мы будем не в Москве? — радостно подскакиваю. Идея поехать за пределы Москвы с Андреем и провести мини-отпуск меня окрыляет.

— Да, мы полетим с тобой в Рим.

— Да ладно?! Это не шутка? — я застываю от неожиданности и не могу поверить своим ушам. Я точно не ослышалась и не пьяна, что мне это причудилось?

— Нет конечно, ты же всегда там мечтала побывать. Что ж, мечты сбываются. Я купил нам билеты и через неделю вылетаем, — спокойно информирует меня Андрей, точно сообщает прогноз погоды на завтра.