СССР-2061 (антология) (СИ) - Коллектив авторов - Страница 55

«…Такая красивая девочка и теперь навсегда в инвалидной коляске…» Фраза вновь и вновь возникала в голове и билась, мечась, как запертая в клетке птичка.

«…Бедняжка… бедняжка… бедняжка!»

Она вновь на пробу напрягла мышцы ноги, и та тут же отозвалась уже ставшей привычной тягучей болью, которая пробивалась даже сквозь туманную дымку обезболивающих лекарств, принятых на ночь. Но главное, нога послушно шевельнулась на подножке. Согнулась в колене. Все как на тренажёрах. Обхваченные металлической вязью сложного медицинского экзоскелета, ноги слушались её. И значит, она может ходить. Точно, может! Она прямо сейчас встанет на ноги и пойдет! Пусть даже будет больно! Знаете, как больно бывает на тренировках! Боль — это не то, что может её остановить. Без боли не бывает победы! А как говорила тренер, уверенность в победе, это уже её половина! Она будет! Обязательно будет ходить сама! А коляска останется в прошлом как страшный сон.

Нина аккуратно опускает ноги с подножки на шершавые плитки пола. Глубокий вдох, выдох, руки упираются в мягкие подлокотники кресла. Медленно переносит вес на ноги. Боль все увереннее пробивается сквозь действие лекарств и поднимается от ног вверх по спине. Даже дыхание на секунду перехватывает от волны боли, прокатившейся по телу. Слезы выступают на глазах, но Нина лишь сильнее сжимает зубами краешек прикушенной от напряжения губы. Ещё одно усилие, и вот она уже стоит на своих ногах! Радость от этого момента вытесняет боль. Теперь сделать шаг. Мышцы напрягаются в новом усилии…

Новая волна боли прокатывается по спине и тёмным облаком взрывается в голове. Нога неуклюже подламывается и девушка, со слабым вскриком заваливается на светлый кафельный пол палаты. Боль волнами накрывает её тело, скручивая мышцы в непослушный клубок. Металлические трубочки и детальки не выдержавшего падения медицинского экзоскелета, со звоном раскатываются по полу.

— Нет! («…Бедняжка…»)

Кулаки девочки с силой стучат в холодный и неподатливый пол.

— Нет! («…Такая красивая девочка и теперь навсегда в инвалидной коляске…»)

Капли крови из прокушенной губы падают на пол, чтобы смешаться там с каплями слёз.

— Нет! («…навсегда в инвалидной коляске…»)

И содрогающееся от боли и плача тело девочки замирает на больничном полу.

В палату уже врываются вызванные тревожными датчиками дежурные медсестры и врач.

— Поднимайте её!

— Аккуратно!

— Так! Теперь аккуратненько на коляску!

— Только не коляска! Нет! — Вырываясь, кричит Нина. И тело девочки до этого безвольно висевшей на руках медсестёр начинает биться так, что опытные женщины с трудом удерживают её от нового падения.

— Крестная, иногда мне кажется, что лучше бы я погибла в том поезде. Эти бесконечные процедуры, эти постоянные операции. А ещё меня все постоянно жалеют, будто я не человек, а… а кукла какая-то. Сколько же можно! Эти вечно приклеенные улыбки, это вечное сюсюканье и сочувствие. И эти приставучки журналисты! Они постоянно спрашивают о здоровье! Будто они сами не видят! Как будто я не понимаю, что эта чертова коляска и есть моё будущее…

— Тихо, Ниночка… тихо… не плачь. Прости их. Они для тебя стараются, ну не умеют они по-другому. Ну их. Да и сама не раскисай. Тебе ещё жить и жить. Грех — это, о смерти думать. Вон сколько тебе писем пишут, пальцев не хватит твоих поклонников посчитать, невестой всем на зависть будешь, куда там любой сказочной принцессе. И на коляску не кивай. Слаба ты ещё после травм, вот она и нужна, все ещё будет у тебя. Ты вон сколько людей спасла. Прям как ангел. И господь тебя не оставит, даст тебе крылья, белые-белые. Как ангелу.

— Нина, у меня к тебе серьёзный разговор.

— Опять?

— Не морщись ты так. Я знаю, что тебя уже все замучили глупыми нотациями, но будь добра, выслушай. Ты и так последнее время стала проводить в виртуале куда больше времени, чем в реальности…

— Но, ведь в виртуальности…

— Подожди, не перебивай. Я, конечно, понимаю, что и там можно жить и работать. И многие люди, потерявшие подвижность, по тем или иным причинам, так и делают. Но это ведь не повод сразу ставить крест на реальной жизни. Тем более, у Советского народа есть для тебя весьма важное поручение. Ты ведь теперь Герой Советского Союза, а это не только права и награда, но и обязанности. Ты ведь теперь лицо нашей страны.

— О да! Героиня в инвалидной коляске.

— Не смейся. Да, ты остаёшься героиней, даже в инвалидной коляске. И в этом, можно сказать, и будет состоять твоё задание. Доказать всему миру, что Советский человек остаётся полноценным человеком, даже если он инвалид. Тебе предстоит проложить дорогу другим инвалидам туда, куда они не могут попасть даже в мечтах.

— Куда?

— Заинтересовалась? Я говорю о космосе.

— Космосе?

— Да-да. Не удивляйся.

— Новая исследовательская база на Марсе!

— Нет. Конечно, мы не собираемся засылать тебя осваивать Марс. Это будет не очень разумно. А вот Лунная колония станет для тебя идеальным местом, чтобы жить и развиваться.

— Лунная колония?

— Именно так. Ты, безусловно, знаешь, что сила тяжести на Луне намного меньше, чем на Земле. И если земная сила тяжести будет нещадно давить на твой ослабленный травмой позвоночник и ноги так, что ты едва ли сможешь ходить, то на Луне ты вполне сможешь не только ходить, но и бегать, и даже прыгать.

— Прыгать?

— Если врачи разрешат. Ты станешь примером, и за тобой последуют многие из тех, кто не может себя реализовать на Земле, но у кого в невесомости, в космосе, появится шанс. А для этого тебе придётся много заниматься и тренироваться здесь, на Земле, в реальности. Но ведь чемпионку нельзя испугать тренировками, не правда ли?

— Конечно!

— Я рад за тебя. Сегодня же мы переговорим с врачами. Готовься заниматься по усиленной программе, тебе надо как можно быстрее привести себя в форму. Тебя ждёт билет на Луну. Ну и напоследок, все, что я тебе сказал тайна. Причём, Государственная тайна. К тебе сейчас зайдёт мой секретарь и возьмёт с тебя все положенные подписки и обязательства. Как со взрослого. Так что, можешь спешно придумывать свою подпись.

— Может и паспорт тогда мне сразу выдадите?

— Паспорт тебе заранее выдать? А что, подумаем, может, и паспорт выдадим. Права на вождение скоростных экспрессов тебе ведь министерство транспорта обещало выдать после прохождения специальных курсов. Так, что ты уже точно взрослая. Но помни о тайне, не проговорись случайно в сети. Как сказал человек, который делает тебе крылья, — Мечты любят тишину.

— Какие крылья?

— Узнаешь ещё. Ты ведь пока подписку не дала, а это тоже теперь государственная тайна. Извини, но мне пора бежать. Как ни жаль, но у меня много жутко важных государственных дел.

Месяцы напряжённых тренировок. Месяцы боли и слёз. Как трудно было обрести вновь своё, ставшее после травмы непослушным, тело. Сколько раз она, стиснув холодные поручни, через силу, переступала непослушными ногами на тренажёрах, заставляя себя сделать ещё хотя бы один, маленький, но шаг. Восстановленные буквально по кускам ноги не желали слушаться. Мышцы и спину сводило от боли и судорог, но стиснув зубы, Нина продолжала заниматься. Чтобы затем, без сил, снова опуститься в уже привычную инвалидную коляску. Но это уже не вызывало в ней той тоски и апатии, что съедала её ещё недавно. Она точно знала, что справится, ведь её ждёт Луна.

Татьяна Михайловна Вашкевич даже представить себе не могла, что когда-нибудь окажется на Луне. И не беззаботной туристкой, а по работе. Татьяна была на хорошем счету и у министерства спорта родной Белоруссии, и в СССР. Хотя, за свою спортивную карьеру она и не достигла каких-то выдающихся результатов как спортсмен, её весьма ценили как успешного молодого тренера и замечательного педагога. У неё не было ни семьи, ни детей. Её престарелые родители ворчали, приводили в пример брата и не теряли надежды понянчить и её внуков. Но «Большая любовь» все не встречалась на её пути, а принцы на белых конях, видно, обитали совсем в других мирах. Сначала попытка спортивной карьеры и было «не до любви», а затем… как-то не сложилось. Спортсмены ведь не сидят на месте и мотание со своими воспитанницами на выступления по всему миру тоже не шли на пользу её личной жизни. Наверное, именно поэтому всю нерастраченную любовь и душевное тепло она с избытком дарила своим ученицам. Катастрофа сверхскоростного экспресса, в котором она ехала с юношеской сборной СССР, оставила тяжкий и кровавый след в её жизни.