Пройти по краю (СИ) - Владимирович Владислав - Страница 54

Сергей с трудом поднялся с кровати на трясущихся ногах.

— Человек я, человек. Просто если сразу не помер, то уже не помру. Дар создателя. — улыбнулся женщине, — Юстан то как?

Широкая улыбка озарила лицо, она подскочила с табуретки, всучила в руки рубашку, дожидаясь, пока он ее накинет, подхватила Сергея под руку, придерживая его, пошли длинными коридорами на выход, в сторону внутреннего двора замка и плаца. Даже внутри был слышен звон стали, а выйдя во двор, Сергей порадовался здоровому виду княжича, что с энтузиазмом и неуемной энергией отрабатывал на манекене связки, тренировочным мечом. Живот предательски опять заурчал, а Нора, взмахнув руками, повела Сергея в столовую.

Две тарелки супа впитались организмом, как вода песком, прислушался к себе, но нет, не болело ничего, поэтому, попросил чего-то посытнее. Большой кусок жареной свинины с картошкой улетел в топку восстанавливающегося тела. Пирог с рыбой — туда же. Сверху запив кружкой пива, наконец расслабился, откидываясь на спинку стула. Сзади обхватили за шею нежные руки, а к щеке прижалась щека, распыляя клубничный аромат. Сергей погладил девушку по волосам, почувствовав, как по той скользит слеза. От двери послышалось деликатное покашливание, а следом детский голос начал возмущаться.

— Значит я его лечу, ночами не сплю, на нем уже среднюю! Печать отрабатываю, а он обнимается, понимаешь ли!

Звонкий смех Айны и глухой Сергея заполнил столовую. А Вика, взобравшись на колени к мужчине, уместила костлявую попу поудобнее, принялась в красках рассказывать, что у нее начало получаться, из записей, оставленных дома.

— … а потом прибегает Мэй и говорит: собираемся, из династии выходит отряд на помощь Залесским, мы идём с ними, а когда пришли, Мэй с Дашей уехали на границу, а меня здесь оставили, за тобой приглядывать, вот! А ещё, я раненных лечу! Уже хорошо лечу! Я одному дяде руку на место поставила, а потом раз! Среднюю печать, а потом ещё одну, он покричал, покричал, и пальцами шевелить начал. А до этого, рука не срасталась, хоть и дощечки примотали. Я же молодец?

Сергей с умилением слушал трескотню, счастливо улыбался и кивал, в знак одобрения. Желудок опять взвыл, требуя пищи.

Остап приехал поздним вечером, уставший, запыленный, но чертовски довольный. И войдя в столовую, с порога начал басить.

— Девочки Цен, это нечто! Особенно мелкая и вертлявая! Десяток своей плеткой положила, даже не запыхалась, а когда уж огнем кидаться начала… — его взгляд остановился на Сергее, что уплетал кусок курицы за обе щеки. — Ха! Живой! Живой шельмец! — сгрёб своими лапищами хранителя, от чего ребра, не так давно зажившие, затрещали. — Думал, всё, хана парню, когда бахнуло, а смотри ты, живой и здоровый! Эй, кто там на кухне!? Пива мне и пожрать! И хранителю, отмечать будем! — тяжело опустился на стул. — Значит, убил-таки кровопийцу. А бахнуло что?

— Место силы. Этот гад, сделал его мобильным, жрецы таскали его, куда им надо было. А не разрушил бы, так они бы его возродили, там бы силы хватило. — принесли кружки с пивом. Остап поднялся, подхватив пенное, отсалютовал Сергею.

— Ну, за удачу! — и одним махом влив в себя пиво, громыхнул кружкой о стол. — Послезавтра возвращаюсь, припасы соберем и обратно.

— Я с тобой, — коротко бросил Сергей. — Поговорю с глазу на глаз с зарийцами.

Глава устало рассмеялся, начав усиленно работать челюстями, обгладывая куриные ножки.

— Кстати, тебе подарок мой передали? — вспомнил Сергей о просьбе Рикару. Остап удивленно посмотрел в ответ.

— Я ждал, когда очнёшься, чтобы сам вручил. — огромный золотой волк вальяжно прошелся по столовой, примостившись рядом с Сергеем на пол. Всё семейство Залесских дружно вскочило и поклонилась хранителю рода, а на колени Сергея опустился сверток. Дух слегка боднул его головой, как-будто похлопал по плечу хорошего друга, растворился в воздухе.

Отодвинув тарелки и кружки в сторону, положил сверток на стол, принялся разматывать веревку, его скрепляющую. Тряпица была другой, как и веревка, и сверток тоже казался тяжелее. Внутри лежало оружие, помимо того, что Сергей собрал с восьмирукого, добавилась сабля, пара ножей и фальката. Именно такая, какую он всегда хотел и упражнялся.

— Охренеть! — выдохнул Остап, — это ты с той парочки собрал?

— Не всё, — беря в руки увесистый короткий меч, показал главе, — это, я так понимаю, мне презент. А остальное вам подарок. Не каждый день оружие богов в руки попадает.

Остап с Юстаном подскочили к свертку, беря в руки клинки, пробуя баланс, заточку, качество. Длинный, чуть изогнутый к краю меч, порхал в руках здоровяка, Юстан выбрал два коротких, почти прямых, но обоюдоострых, пытаясь приноровиться под тяжесть и баланс. Два кинжала забрала Нора, сказав, что прибережет, на всякий случай, а небольшой нож, в полторы ладони длиной вручили, немного насупившейся Вике.

Ночью Айна была сама не своя, буквально заездив Сергея до потери сознания. Страсть, с которой девушка предавалась любви, фонтанировала из неё. Она не пыталась сдерживаться, меняя позы, раскрываясь перед Сергеем абсолютно ничего не стесняясь, и раз за разом поднимая его. Под утро, окончательно обессиленный и выжатый досуха, она дала ему возможность уснуть, чтобы с первыми лучами солнца разбудить, а после покинуть его комнату, через потайную дверь.

Встал Сергей ближе к обеду, ощущая неимоверный голод и легкость во всем теле. Выйдя на плац, застал Остапа с Юстаном, ожесточённо тренирующихся с новым оружием. Щепки щитов манекенов летели в разные стороны, превращая защиту в труху, а отец с сыном увлеченно продолжали рубить. Сергей же, стараясь не отвлекать, прошмыгнул в столовую. Наспех перекусив, подхватил свой меч, вышел на плац, где в тени ясеня на скамейке отдыхали князь с наследником.

— Ну, что думаете? — подойдя ближе спросил он.

— Это нечто! — первым отозвался Юстан, — железо режет, как бумагу!

— Ага, щиты крошит! А ещё, он поёт! — вторил сыну отец. Сергей с княжичем удивленно воззрились на Остапа. — что? Серьёзно! Чем медленнее машешь, тем быстрее песня. Да какие, у-у-у! Заслушаться можно!

— Не говорит хоть? — переспросил хранитель.

— Не, только поет! И двигаться помогает. А ты? — с прищуром посмотрел на Сергея, — тоже опробовать решил?

Сергей крутанул в руке тяжёлый меч, согласно кивнул и молча пошёл на песок перед манекенами. Стойка с упором на левую ногу, лезвие лежит на сгибе локтя левой руки, направленное острием в сторону манекена. Вдох, выдох, вдох, на выдохе начал движение, укол, рваное движение вниз и с разворотом вверх по диагонали, круговое кистью с поворотом вверх переходящее в укол, возврат руки с подъёмом запястья вверх, и отпуском лезвия диагональю вниз, защитная стойка, ускорение, диагонально вниз, присяд, разворот, подруб, подъем, сечение, блок, укол, сечение блок, укол, укол, сечение, блок, разворот, ещё быстрее, ещё быстрее, еще… дыхание вырывалось со свистом. Сергей остановился, пытаясь отдышаться, всё же, не до конца восстановился.

— Так не честно! Я тоже так хочу! — откуда-то сбоку донесся знакомый бас.

— Ха! Вот и братец! Ты вовремя, у нас тут как раз война небольшая с зарийцами! — Отозвался Остап, обнимаясь с Богданом.

— Дык, я потому и приехал, у вас заварушка, сами развлекаетесь, а меня не зовёте! И я смотрю, путник опять у тебя в гостях?

Сергей подошёл ближе, протягивая руку Богдану. Тот охотно пожал ее.

— Думаю, брат, настала пора правильно познакомить тебя с нашим гостем: Сергей, хранитель мира.

Глаза Богдана округлились, норовя выскочить из орбит.

— А не жидковат, для хранителя? — с сомнением, изогнув бровь спросил здоровяк.

— Поверь, лично видел, как трех богов завалил и даже не поморщился, в том числе Гурната!

— Ага, только потом месяц валялся переломанный… — вставил свои пять копеек Сергей.

Богдан с сомнением переводил взгляд с Остапа на хранителя.

— Так это из-за этого зарийцы…? — Глава с хранителем синхронно кивнули. — а на границу когда?