Пройти по краю (СИ) - Владимирович Владислав - Страница 48

Мужик переводил взгляд с Сергея, на ворота, обратно, периодически порываясь что-то сказать, потом скрылся со стены и показался в воротах, где остановился и принялся рассматривать разрушения. Немного поколебавшись, Сергей убрал печати, оставив на себе только кольчугу, здраво опасаясь за свою жизнь. Подойдя ближе, к мужику, что так и бегал вокруг вырванной двери, прислушался к его бормотанию.

— … а ведь и правда, одним залпом… так это сколько силы надо? А сколько заменить сможет? Да такого одного на охрану и все, никто не сунется… ого, как обуглилось, и железо поплавилось…

— Извините что прерываю, я, наверное, все же в лесу заночую. А то у вас дома дверь не закрывается. — Попытался пошутить хранитель.

— А? да? Иди конечно… — пробормотал мужик. На что Сергей удивленно приподнял бровь, подхватил рюкзак, развернулся и пошел в сторону далекого леса. Отошел довольно далеко, думая про себя, что так даже лучше, пусть Мэй передохнет, лошадям даст отдых, а он прогуляется. Впереди маячил лес, слева довольно высокий холм, справа более пологий, немного поколебавшись, поднялся на более высокий и на макушке, разложив одеяло, начал любоваться видом заходящего солнца. Вид был шикарный, поэтому достав из рюкзака кусок копченого окорока, разложил на тряпице, отрезал несколько кусков, принялся любоваться видом.

— Не обижайся на Остапа, он не хотел тебя обидеть.

— А я и не обижаюсь, вижу, что нормальный мужик, правильный, прямолинейный как лом. Просто за последние дни я ни минуты не был предоставлен сам себе, вот как сейчас. Угощайся, кстати. — Сергей взял отрезанный кусок окорока и не глядя протянул справа от себя. Огромный золотистый волк присел рядом, аккуратно взяв зубами угощение.

— Красиво.

— Красиво… — Взял еще кусочек, принялся напитывать силой, до того состояния, когда мясо начало светиться, протянул волку. Сбоку послышался довольный рык. — Звать тебя как?

— Рикар. — Помолчали, наблюдая как диск скрывается за лесным горизонтом. — Тебя уже ищут, кстати.

— Ага, пусть ищут, а мне здесь хорошо и не хочу я в замок, если честно. Красота то какая. А там что? Опять пьянка-гулянка и четыре каменных стены? Вот веришь-нет, вот до чертиков надоело, что каждый. Каждый! Правитель пытается под меня подложить, дочку-племянницу-сестру-внучку и остальных. Будто это как-то привяжет меня к ним. И ругаться не хочется, и отказываться некрасиво и неправильно, по отношению к девушкам. И вообще…

— У вас у людей все сложно. Сами себе все усложняете.

— Эх… Это да. Как думаешь, до утра найдут, или раньше?

— Раньше, это любимое место Остапа было, когда он маленький был. Поэтому сюда сначала сунется.

— Жаль. Ну ладно. Давай с тобой позже еще встретимся, по пути, поговорим? И по поводу Цен-Мака, в том числе.

— Хорошо. — Немного помолчал. — Уже поднимаются. Удачи хранитель. Еще увидимся.

— Удачи, Рикар.

Отрезал еще несколько ломтиков окорока, запихивая один из них в рот. Краешек солнца едва выступал над горизонтом, когда тяжелое дыхание и топот ног послышался сзади. Не обращая внимания, Сергей так и сидел, жуя мясо.

— Прости, хранитель, глупого старика! Сам не понял, что сморозил! — издали начал Остап.

— Дык, я и не обижаюсь. Я бы тоже не очень обрадовался бы, если бы мне дверь в дом выломал какой-то хрен с горы! Поэтому, не напрягайся, все нормально.

А мужик, тем временем пытался отдышаться.

— Я как понял, что сказал, да потом, как девчонка сказала, что хранитель ты. А потом как понял, что обидел понапрасну, так мы коней и тебя искать… Фух! Стар я стал, для таких забегов.

— Да не стар ты, легкие больные, да сердце шалит. Наверное, с детства задыхаться начинаешь, когда волнуешься.

— Эээ… точно… а мне лекари, старость, старость!

— Вот, — Сергей сформировал большую печать исцеления, отправляя в Остапа, — сегодня покушай хорошенько, и на ночь тазик поставь рядом, плеваться будешь, а завтра будешь, как огурчик. А заночую я здесь. Не очень рвусь, если честно, в каменный мешок.

Остап начал хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Как же? Как же я вернусь без тебя? Меня же мои не поймут? Я же сказал, чтобы стол накрывали, поросенка жарили! Да и неправильно это, как-то!

— Остап, вот, ну скажи всем, что я не обижаюсь, что просто хочу спать под звездами, вот и все. Всё, что нужно у меня есть: мяса кусок есть, вода есть, хлеба краюха, тоже есть. А большее, это уже роскошь, а мне она ни к чему. Да и место, уж больно красивое.

Мужик замялся, решая говорить или нет.

— Извини, что спрашиваю, а ты любую болезнь вылечить можешь?

Сергей удивленно посмотрел на Остапа.

— Не любую, но большинство. Говори прямо, что, кому, и как давно?

— Сын мой младший. Десятый год ему. Два года назад на спину упал, с тех пор ходить перестал. Несколько раз порывался вены вскрыть.

Сергей нахмурился, молча собрал окорок обратно в тряпицу и пряча в рюкзак, смотал одеяло, поднялся.

— Пошли.

Глава 37

Парень был бледен, синие круги под глазами глубоко залегли. Сходство с отцом было феноменальным, даже манеры держаться и говорить. Когда Сергей вошёл, тот сидел у открытого окна, глядя на плац, в своей комнате на первом этаже замка.

— Ходить хочешь? — Незатейливо в лоб спросил хранитель, стоило только ему переступить порог комнаты.

— Хочу. — твердо, глядя в глаза Сергею ответил тот.

— А готов пообещать одну вещь, ради этого?

— Готов… — парень задумался. — Тебе нужна моя душа?

Сергей в голос рассмеялся.

— Нет, она мне ни к чему. Я хочу, чтобы ты пообещал, что никогда не наложишь на себя руки, а если захочешь умереть, то умрёшь как мужчина, в бою. Но! Но перед этим настрогаешь маленьких Залесиков, тебе на смену. Ты согласен?

Теперь в голос рассмеялся пацан.

— Я мечтаю об этом!

— Тогда готовься, будет больно. Очень больно! Плач, кричи, обоссысь и обосрись, но вытерпи до тех пор, пока не скажу. До этого, ты должен быть в сознании. Приступим? — добавив в голос зловещих ноток, в глазах мальчишки застыла решимость.

Когда через час Сергей вышел из комнаты, ребенок прекратил кричать и провалился в целебный сон. Сразу за дверью стоял Остап и Нора, сзади маячили два воина.

— Ну и чего стояли то? Я бы вышел и тогда бы пришли. — Бросил Сергей на ходу, покачиваясь идя на выход. На свежем воздухе стало легче. Подошли родители.

— И что теперь? — Подала голос Нора, во всех отношениях женщина колоритная, пышногрудая, фигуристая, но при этом с мягким лицом, готовым задобрить любого смутьяна.

— Теперь, обмыть, прибрать в комнате, завтра, как проснется, выдать костыли и кормить, кормить, кормить. Мясо и овощи. Надо, чтобы первую неделю восстанавливал то, что потерял организм. А потерял он много. И, большая просьба, не напоминайте ему о том, что вам придётся вымывать. Ему будет стыдно.

Женщина упала на колени, разрыдавшись, схватив руку Сергея прижала к щеке, твердя слова благодарности. Сергей поднял ее, грозно глядя в глаза.

— Мы, русские, можем преклонить колено, но на колени не встаем даже перед богами, запомни, женщина!

На секунду она растерялась, потом в глазах женщины вспыхнули шальные огоньки.

— И перед мужем?

Сергей рассмеялся в голос, не сдерживая себя, выплескивая напряжение последнего часа.

— Перед мужем, это обязанность! Так и передай невестке! — рассмеялся Сергей, но видя как перекосило Остапа, указал на него. — А ему, тазик в руки, ночную вазу и сутки спать!

Женщина среагировала сразу, подхватила мужа и куда-то увела. Оставшись в одиночестве, Сергей осмотрел внутренний двор, есть хотелось, неимоверно, рюкзак лежал где-то там, а стойка с оружием влекла. Скинув тельник, оставшись только в штанах и берцах, прошел к стойке. Пробежался руками по мечам, с затупленным лезвием, тронул копья. Одно из тренировочных легло как влитое. Закрыл глаза, вспоминая разминочный комплекс, что давал Андрею Саурус. Мягкая ветвь, короткая связка, обезьяна рвет плоды, усложнение, прыжки по деревьям, 12 ударов, потом текучая связка ветер в вершинах, опять текучая, ветви персика весной, и взрыв, обезьяны играют плодами, перескакивая с ветви на ветвь. От удовольствия Сергей закрыл глаза, вспоминая учителя и его смешные названия. А сейчас, глядя как легко скользит древко копья в его руках, он был не просто благодарен, он был счастлив. Выдох, защита, ветер в вершинах, текучая атака ветер гнет деревья, отдых с защитой, ветер в вершинах и взрыв, варх на охоте. Копье в сторону и за спину. Семь минут. Все рассчитано с точностью до доли. Он давно не занимался, поэтому счет перевалил за семь двадцать. Пора наверстывать. Хотя и это хороший результат, для того, кто не тренировался пару сотен лет.