Синдзи-кун. Тетралогия (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 289

– Твоя сестренка переходит все границы! – рычит Майко, приходя в себя, она сейчас как никогда похожа на тигрицу в ярости, словно бы хлещет себя хвостом по бокам и ее грудь вздымается, а кулаки сжимаются: – ну, все… – и она стартует с места, практически снося дверь в комнате с петель. Я оглядываюсь в поисках аварийного рубильника, все‑таки у нас тут был военный объект. В комнате его нет и остается только жалеть, что аварийное закрытие дверей в убежище есть не во всех комнатах. Убедившись, что Майя‑Грендель в порядке – я выбегаю вслед за Майко. Надо поймать Нанасэ и выяснить, что тут происходит в конце концов, потому что все это мне уже не нравится.

– Внимание! – раздается голос из динамиков: – аварийное закрытие дверей убежища! До закрытия остается двадцать… – я бегу по коридору, со всех ног. Никогда так не бегал в этом мире, никогда не вкладывал способности своего дара в скорость и силу ног. Мелькают лампы, впереди в коридоре видно лежащее тело, неужели?! Не видя, кто – сразу подаю кровушку, поднимаю, излечиваю. У моих ног тяжело ворочается Майко в своей фехтовальной форме – сильная, быстрая, гибкая Самурай‑сан, Гир Два. Как она могла проиграть моей сестренке?

– Быстрая. – выхаркивает сгусток крови Майко: – быстрая и жесткая. Бьет по месту… хорошо, давно такого не было.

– Восемнадцать! – продолжает обратный отсчет приятный женский голос в динамиках по всему убежищу: – всему авторизованному персоналу просьба занять свои места!

– Второй раунд! – рычит восстановившаяся Майко, но я уже бегу вперед. С ней все в порядке, оклемалась, значит – догонит. Поворот, что‑то взрывается под ногами и мне отрывает ступню! Не обращая внимания – отращиваю багровый коготь на месте оторванной ступни и продолжаю бег. Какая молодец, мелькает в голове, минирует пути отхода, грамотно, быстро, хорошая подготовка, а главное – где она взрывчатку взяла?! Еще поворот и на полу лежит Иошико, хватаясь за горло – раздавленная хлестким ударом трахея, конечно же. Можно уже сказать, что узнаю почерк сестрички Нанасэ – ударить в горло, раздавить трахею, вызвав обширный отек, оставив валяться на земле. Грамотно. Если ты убьешь противника, оставив позади его труп – это не задержит погоню, а разве что разозлит догоняющих, заставит их прибавить скорость преследования. Но оставить позади вот таких вот – умирающих, корчащихся – это задержит погоню. Заставит их оказывать медицинскую помощь, ведь с такой травмой можно жить, но надо реагировать сразу же. Обычный человек тоже может спасти в такой ситуации, но ему надо действовать мгновенно – во‑первых зафиксировать пострадавшего, чтобы он не помещал операции, потом – аккуратно рассечь кожу, подкожную фасцию, раздвинуть мышцы, не задеть яремную вену, в зависимости, куда пришел удар, какую вы делаете трахеотомию – верхнюю или нижнюю, а еще нужна трубка, конечно же нужны зажимы и расширители, но этого обычно нет, а твой товарищ задыхается у твоих ног. Нет, все сделано грамотно, правда это не задержит меня, мне достаточно отправить Иошико каплю крови, коснуться нитью ее щеки, и она начинает откашливаться, держась за шею, пока ее трахея встает на место. Рядом с Иошико – ледяной куб, в котором в защитной стойке замерла Юки. Сестренка ничего не сделала с Юки из‑за ее уже ставшей инстинктивной защиты, которую они с Иошико нарабатывали последние несколько дней. Правда теперь Юки застряла во льду на какое‑то время. Ничего, главное, что она в порядке, изо льда ее выковыряем. Потом. Я бегу дальше, в коридоре сбоку – харкает кровью Питер, не останавливаясь – излечиваю и его. По пути даю кровушку в то, что издалека кажется мятой кучей в футболке – наша Джин тоже встретила сестренку и не смогла отвести ей глаза вовремя.

– Десять! – женский голос в динамиках продолжает отсчет. Прошло всего десять секунд с того момента, как кто‑то рванул рубильник и послал приказ на запечатывание убежища? Кажется, прошла уже вечность, уже вечность я бегу вслед за сестренкой по этому бесконечному коридору, перепрыгивая через тела своих товарищей, посылая им капли крови и слушая тяжелое дыхание Майко за спиной. Вот коридор заканчивается и мы влетаем в тренировочный зал, как раз вовремя, для того, чтобы увидеть как сестричка складывается в невероятном прогибе над самым полом, пропуская над собой огненную дугу кулака Акиры и отправляет ее в полет, прямо в нас. Приседаю, уходя, сзади кряхтит Майко, поймав на руки прилетевшую Акиру.

– Жива? – коротко спрашивает ее Майко, та кивает и встает на ноги, закатывая рукава. Акира тоже зла.

– Никаких летальных атак! – предупреждаю я своих: – она все еще моя сестричка.

– Что‑то я в этом не уверена. – ворчит Майко, но перехватывает свой меч так, чтобы наносить удары плоскостью а не лезвием. Акира тоже фыркает, но Нанасэ не ждет, пока мы оправимся и атакуем, она бежит к выходу из тренировочного, туда, где дверь с красной надписью «ВЫХОД». Если она добежит, если она успеет, то мы уже не догоним ее, а мы уже не успеваем, вот где Сакура, когда она так нужна? Где Джин? Ах, да… она же там, где‑то в коридоре…

– Семь! – звучит голос в динамиках. Нанасэ вдруг останавливается, отшатывается от двери и в тренировочный зал входит Линда. Некоторое время они смотрят друг на друга, примериваясь взглядами, словно два хищника, встретившиеся на узкой тропе. Время снова начинает течь, словно тягучая пастила в руках у сладкоежки и я отчетливо вижу капельки пота на затылке у Нанасэ‑онээсан, слышу ее тяжелое дыхание, вижу бесстрастное лицо Линды, то самое, которое она всегда включает в бою, когда она полностью сосредоточена на противнике. Они стоят и глядят друг другу в глаза. Все в мире, кажется замерло, когда эти двое встретились взглядами. Сбоку от меня вспыхивает пламя на ладонях Акиры, отблески пляшут в треснутых стеклах ее очков, тут же, рядом – ворочает шеей Майко в Гире Самурая, перехватывая свою катану поудобнее, у меня окончательно регенерирует нога, но это все мелочи. Все внимание сейчас сосредоточено на встрече этих двоих, Линды, мага категории «S», военного эксперта, майора сил спецназначения в отставке, наемницы и хладнокровной убийцы и моей сестренки, домохозяйки, которая обожает мисо‑суп и вечернее шоу на сорок втором канале. Ах, да, еще она обожает розовое белье.

– Шесть! – продолжает отсчет голос под потолком и сестричка Нанасэ срывается с места, практически исчезнув, ее руки сливаются в едином движении, они словно лопасти вентилятора, Линда также исчезает в мареве из скоростных ударов и уклонений. Я не успеваю заметить, что же произошло, кто и кого ударил и ударил ли вообще. Все происходит слишком быстро, но вот они отпрыгивают в разные стороны и я вижу, что Линда не одна. В зале сейчас восемь Линд, каждая из которых держит в руке пистолет. Стволы пистолетов смотрят куда угодно, но не в сестричку Нанасэ. Она перекрывает ей пути отхода, подумал я, Линда убирает вероятности, которые ведут к ее проигрышу. Они замирают – моя сестренка в центре и восемь Линд вокруг нее с оружием. Время тянется, тянется снова, я снова слышу, как Нанасэ тяжело дышит, я открываю рот, я хочу сказать сестренке, что хватит дурью страдать, что все вопросы мы можем решить словами, не обязательно людей убивать, но мне не дают такого шанса.

– Акира! – кричит Линда: – стену огня на одиннадцать часов! Ширина полтора метра! Майко – вниз и влево! Син – прикрой всех кровушкой!

– Четыре! – гремит голос под потолком и Нанасэ срывается с места. Гремят выстрелы, противно взвизгивают рикошеты, ревет стена огня, отлетает в сторону Майко, рыча и потирая усиленное костяной пластинкой брони горло.

– Три! – Нанасэ встает с пола и смотрит на нас. Она не успевает. Никто бы не успел. От тренировочного зала до главной двери – почти сто метров коридора. Два поворота. Одна дверь. Три секунды – это слишком мало.

– Два! – она качает головой и усмехается.

– Один! Внимание! Двери в убежище закрыты! Вход и выход возможен только с разрешения авторизированного персонала. В случае крайней необходимости обратитесь к ответственному лицу. – закончил отсчет приятный женский голос. Наступила тишина. Нанасэ стоит посредине зала, вокруг разбросаны наши вещи и футоны, пахнет паленым, где‑то тлеет чье‑то одеяло.