Ученик своего учителя. Том I. Ветер свободы (СИ) - Зыков Виталий Валерьевич - Страница 64

Такое поведение могло быть возможно только в случае, если их что-то серьёзно напугало. Но что могло напугать владельца пусть не самой влиятельной в Глокте компании, но всё же достаточно богатой, чтобы устраивать по городу погоню и привлекать к ней жандармов?

Малк попробовал взглянуть на происходящее глазами этого самого Мастера Скати, начав выстраивать логическую цепочку. Прячущий лицо Бакалавр, борейский акцент, заказ на оптимизацию слишком сложного для мага третьего ранга заклинания, воровство откровенно смешной суммы, уверенное бегство и, его апофеоз, огненный взрыв, оставивший после себя откровенный мусор – как ни крути, а чем-то рядовым произошедшее точно не назовёшь. Ну а там где события выписывают кульбиты, там всегда появляется простор для фантазии. И Малк Бакалавр очень легко мог превратиться в играющего в непонятные игры могучего Младшего Магистра. То ли мага-элементалиста, то ли марионеточника – так сходу не разберёшь, – но однозначно кого-то такого, кто способен устроить семейному предприятию Скати весьма серьёзные проблемы.

Одно управление слепленной и палок куклой чего стоит. «Кисель»-то ведь сгорел, значит и Малк в их глазах управлял не нормальной марионеткой, сделанной нормальным артефактором, а просто кучей хлама, в которую он каким-то способом вдохнул жизнь…

Или тот же взрыв. Если подумать, то это ведь Малк знает, что он уничтожил своё творение ради заметания следов, для посторонних наблюдателей это не настолько очевидно. И мина с ламповым маслом может восприниматься как отвлекающий манёвр какого-нибудь специалиста по телепортации, который никакой марионеткой не управлял, гулял в своём теле, а под конец перенёсся Святые знают куда, подсунув в последний момент горящую обманку.

Да уж, чем дальше копаешь, тем страшнее становится. И с такими рассуждениями Малк на месте хозяев ателье точно так же предпочёл бы дело замять, благо и особого-то урона никто не понёс. Седмица работы, несколько монет и сломанная дверь – точно не те вещи, ради которых стоит раздувать конфликт с могучим врагом..

Возможно Малк ошибался и Мастер Скати думал как-то иначе, однако сути это не меняло. Никто его не искал и наград за голову не назначал, а большего и не требовалось. Свою выгоду Малк однозначно получил.

Вообще, отойдя от горячки погони и пережитого стресса, он ничего кроме удовольствия от достижения поставленной цели не испытывал. Не было ни стыда, ни сожалений, ни горечи, только удовольствие. И теперь это даже не казалось чем-то постыдным. Потому как мысль о том, что Малк в Арктавии чужак, презренный бореец и почти нечеловек, чья жизнь не стоит и обола, окончательно утвердилась у него в уме, и теперь давала ещё больше простора для дальнейших действий.

Ну а чтобы он точно не сошёл с данного пути, судьба «подкинула» ему ещё одно событие, после которого законопослушное поведение на территории Арктавии стало попросту невозможным. И узнал о нём Малк из газеты…

Было утро, и Малк впервые за долгое время встретил его не в дешёвой столовой или около стойки уличного торговца, а в довольно приличной закусочной рядом с их доходным домом. Да, это было всё равно не кафе и не ресторация, но, Йоррох побери, тут было хоть какое-то ощущение комфорта. В тарелке яичница с беконом, рядом кружка с ядрёным шуйсю, перед глазами свежая газета – ну что может быть приятнее для измученного скитаниями по землям беззакония Бакалавра? Разве что всё то же самое, но гораздо более высокого качества и дома.

Вот только где бы на это всё ещё взять денег, правильно?

Небольшую колонку на третьей странице таблоида чересчур расслабившийся Малк едва не пропустил – взгляд случайно зацепился за смутно знакомое имя в названии, он невольно вчитался и через минуту потрясённо откинулся на спинку стула. В тексте было «прекрасно» буквально всё.

Для начала речь шла о частной плавучей тюрьме[3], в которой находились пойманные на противоправных действиях неодарённые иноземцы. Вообще обычно на таких кораблях содержались местные преступники, которые были слишком опасны для каторжных работ на территории Арктавии и потому нуждались в перевозке на «дикие» острова. Но тут пришёл срочный «заказ» от министерства по делам колоний на доставку на безымянный остров в море Тишины партии чернорабочих и один из Домов решил побороться за выгодный контракт. Правда, столько бандитов у него не нашлось, и ушлые торгаши решили компенсировать недостаток людей чужаками. Не обязательно преступниками, достаточно было просто нарушить какие-нибудь правила или нормы, чтобы их тут же взяли под стражу.

В статье об этом не писалось, но Малк примерно представлял масштабы налаженной жадными до денег дворянами схемы. Поиск подходящих людей, арест по надуманному или нет предлогу, «справедливый» суд, потом транспортировка на тюремное судно – без организованного сообщества и соответствующих вложений такое не провернуть. А значит куш был настолько велик, что ради него можно было пойти и не на такие трудности.

Скорее всего арктавийская общественность происходящее даже и не заметила бы, но тут случился скандал. Условия жизни на плавучей тюрьме оказались настолько погаными, что заключённые там начали не просто массово умирать, а умирать крайне плохо. Со спонтанными выбросами энергии Смерти, потоками жертвенной силы и фокусировкой на ненависти к мучителям. Как результат – на борту случился локальный прорыв Пекла, из-за чего всё стало ещё ужаснее.

Подробности не сообщались, но Малк примерно представлял, что такое шляющаяся по палубам хотя бы даже обычная демоническая гусеница на пике ранга Демонического воина. Это реки крови. Если же «на огонёк» заглянул кто-то посерьёзнее, к тому же обременённый интеллектом, то одними заключёнными дело не ограничится.

Таким образом «маленький бизнес» группы дворян разросся до события такого масштаба, что закрыть на него глаза было уже решительно невозможно. На корабль отправилась команда зачитки от местного аналога Тёмной Канцелярии. По идее на этом всё должно было закончиться: боевики уничтожили бы демонов и спасли выживших, но видимо не всё так чисто было с этой тюрьмой. Возможно что и прорыв случился не просто так, а пойманных чужаков там не только содержали в заключении, но и приносили в жертвы… В конце концов вода всегда была хорошим изолятором для «плохой» магии… А это уже нечто такое, в чём нельзя мараться даже аристократам.

Как итог, аккурат перед прибытием команды зачистки на борту плавучей тюрьмы случился страшный пожар. Совершенно случайно, разумеется. Большая часть корпуса сгорела, а то, что не сгорело, утонуло. И ни тебе опасных улик, ни живых свидетелей. Хвосты подчищены. Всё, что осталось, это сухая строчка в газетной статье: «Среди погибших было сто десять борейцев», да сетования журналиста на нежелание властей продолжать расследование. Мол, ну и что с того, что среди умерших нет ни одного подданного императора Арктавии – даже тюремщики были коренными жителями Сконда? Просто так подобные вещи не случаются. Наверняка в деле замешаны враждебные государству силы, а значит их наймитов следует найти и показательно покарать…

– Найти и покарать, ну как же иначе, – процедил сквозь зубы Малк, откладывая газету. – А то что за сотню борейцев по вине этого грёбанного Дома погибло уже не важно?

Малк ещё раз посмотрел на имя рода убийц. Это был Дом Болотной Выпи, и он мог поклясться, что уже встречал подобное название ранее. Причём совсем недавно, в статье об отправке в опалу Магистра Иво Жадного. Буквально в самом конце автор ставил в пример «покровителю пиратов» его брата Лея, который «всегда следует букве и духу закона и криминалу предпочитает взаимовыгодное сотрудничество на ниве торговли с Домом Болотной Выпи».

– Дружат они… – одними губами сказал Малк, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться. – Один – покушался на братоубийство, вторые – по уши в крови неодарённых. Вот уж действительно достойные друг друга партнёры…

Малк сам не понимал, почему его так зацепила эта новость, но внутри вспыхнул огонь такой ярости, что он боялся не выдержать и сорваться. А это было чревато не самыми приятными для здоровья вещами. Оказаться в какой-нибудь плавучей тюрьме уже для Одарённых он категорически не желал.