В начале было... (СИ) - Владимирович Владислав - Страница 6

Калитку слегка подклинивало, поэтому мужчина зашёл первым и остановился справа у вольера с алабаем, громко скомандовал "Линда, свои, иди на место!" Стал ожидать девушек с детьми. Первой зашла Наталья, бросив беглый взгляд на крупную собаку, которая настороженно следила за гостями. Второй зашла девушка, имени которой мужчина так и не узнал, ведя за руку девчушка, копию своей матери, лет пяти. Девочка увидев собаку, выше себя ростом, спряталась за мать и поскорее проскочила к дому. Достав корзинки из машины, мужчина поставил их в прихожей, скомандовал женщинам разбирать их, а сам, взяв чистую кастрюлю отправился доить коз. Вернувшись, и переливая через сито молоко в банку, Наталья посмотрела придирчиво и сказала:

— Знаешь, последний кто приносил мне парное молоко, мужчина я имею ввиду, был мой дедушка, у которого я маленькой гостила в Тихорецке каждое лето! Нацеди и мне стаканчик, что ли, вспомню хоть, вкус детства!

— Да не вопрос, а ты нам тогда, нацеди коньячку, а то мы вот с девушкой до сих пор так и не знакомы — и Сергей отлил в большую кружку свежего, ещё парящего свежестью молока. — только, Наташ, дай мне вооон тот стаканчик, люблю я цедить конинку, а не хлебать, как водку!

— Но я не пью! — пискнула девушка.

— Сегодня, это не выпивка, сегодня это лекарство… И вообще, за знакомство, а то ты так и не сказала имени, и как дочу зовут, Так что штрафная! Наташик, ещё по писят! Что значит не хочешь? Сегодня надо! Давай!

— Света я, Света! А доча, Алина! Можно я больше не хочу?!

— Можно, но есть слово "надо", а завтра будешь обо всем сожалеть, содеянном и нет… А теперь по третьей, ты Наташа, рули тут, а я пока мангал разожгу. Да, на втором этаже справа это моя комната, слева старшего, там ещё кресло-кровать стоит, Так что, располагайтесь, не стесняйтесь. Постельное в шкафу должно быть. В зале тоже диван раскладывается, Так что места хватит, недельку перекантоваться.

Поцедив ещё немного коньяка, Сергей вышел, оставив девушек корпеть над снедью для детей и себя. Быстро нарубив щепы и растопив большой мангал, закидал его дровами потолще, оставшимися после зимы и отопительного сезона. Время летело, девушки осмелели, Светлана уже не отказывалась от коньяка, мясо из кухни потихоньку перекочевало в мангал, а девушки, сидя на диване у мангала болтали обо всем и ни о чем.

Мясо жарилось, наполняя округу ароматами шашлыка, коньяк раскрепощал язык, девушки периодически бегали в дом, проверяя детей, которым было не до забот родителей. Идиллия была прервана звукам двигателя автомобиля. Точнее двух.

— А вот и Денис! Так, Натах, там большая миска стоит и лаваш тонкий, неси, Светик, с тебя зелень и огурчики с помидорчиками, на мне мясо и коньячок. Да, девочки, дайте стопочки сразу, чтобы двадцать раз не бегать.

Машины остановились и заглушили двигатели. Сергей поспешил к калитке. Денис вылез из машины и помог выйти девушке с ребенком на руках, а вторая девочка лет шести, уже вовсю щебетала, бегая вокруг машины. Вторым автомобилем оказался Мерседес ГЛЕ от АМГ, очень дорогая, из которой на двенадцатисантиметровой шпильке вышла молодая женщина, постоянно ворчащая на двоих детей, сидящих на заднем сиденье, и почему-то всем недовольная. Проводив всех внутрь двора и оставшись наедине с Денисом, Сергей устроил форменный допрос. Кто, когда, в каком районе.

Выпив залпом стопку, Денис начал свой короткий рассказ.

Глава 3

— Еду я значит по Сормовской в сторону центра, люстру же врубил, крякалку иногда включаю, тихо так еду, и тут, из-за остановки, прямо перед носом вылетает малявка и руками машет, а следом за ней Вика с младшей. Ну, я их в машину, обрисовал обстановку. Так она, Вика то есть, мало того что сама предложила побыстрее и подальше сваливать, так еще потом и эту куклу фендиперсовую обломала, заставив сюда ехать на недельку. Я ей говорю, девушка, садитесь, в городе не безопасно может быть! А она мне — не может быть, а будет! и есть! Поехали лейтенант, куда угодно, только подальше! Спрашиваю, почему? А она, мол, на ТЭЦ уже был хлоп, значит клапан предохранитель сработал и выкинул газ, после этого обычно идет проверка, а если проверять некому, то валить надо. Тут я твои слова и вспомнил, про газ, ТЭЦ и электричество. Ну, доезжаем мы до кольца на Лизы Чайкиной, чтобы развернуться, а мимо меня летит, не сбавляя скорости эта барышня. Я ей фа-фа кря-кря, она по тормозам, выскакивает и начинает на меня орать, чтобы я предоставил ей защиту, потому что если с ней что случится, ее муж меня с гавномсъест, а погонами закусит. А тут Вика, выходит из машины, и ей такая на полном серьезе, ты, говорит, кукла крашенная, тут не командуй, плевать нам на твоего мужа с высокой колокольни, потому что, народа в городе, ты, да я, да мы с тобой, и если хочет сдохнуть, то мы ей тут мешать не станем, а поедем дальше по своим делам. У той, видать что-то щелкнуло в черепушке, сразу успокоилась и молча поехала за нами. Вот собственно и все. Давай еще накатим, а то что-то день сегодня странный, мысли не сходятся.

— И мне налейте, раз уж всем разливаете. — От неожиданности мужчины подскочили на диване, выискивая, откуда идет голос. Даже не голос, а Глас! Именно так, с большой буквы и на старинный манер.

— Блин, так же и обосраться можно! Выходи, нальем, хватит прятаться — первым пришел в себя Сергей. Наливая трясущимися руками в пустую рюмку коньяк. Рядом с диваном, на табуретке, выпиленной из цельного куска дерева, из ниоткуда появился сидящий человек, деловито закинув ногу на ногу.

Вроде и обычный человек, судя по всему, должен быть высок, трудно определить по сидящему, не мощного, но крепкого телосложения, черный деловой костюм тройка и темно-зеленая рубашка. Длинные волосы собраны в низкий хвост. Тонкие, мягкие черты лица, при этом прямые брови и прямой подбородок, говорящий об упрямстве владельца. А вот глаза! Глаза — абсолютно зеленые, без радужки и булков. Просто бесконечная зелень, плещущаяся там. Сергей всмотрелся в них и начал чувствовать, что выпадает из реальности, открыв рот. Этот человек дышал силой, даже нет, Силой, растекающейся вокруг теплыми волнами.

— Ну что, за знакомство? — Сказал человек, опрокидывая рюмку. А человек ли?

— За знакомство, — растеряно протянул Сергей, отпивая из своего стакана. — Только вы не представились…

— Точно, старый стал, забывать начал о приличных манерах, хе-хе-хе. Я тот, кто создал этот мир, я тот, кто поселил здесь ваши слепки. Вернее, я сделал копию одного заинтересовавшего меня мира, только решил немного его разнообразить, поэтому устраивайтесь, обустраивайтесь, собирайте остальных. Скоро начнет действовать сценарий с неизвестными и переменными. Ну, чего замерли, налейте еще гостю, не каждый день к людям заглядывают демиурги и пьют с ними коньяк.

Челюсть мужчин, казалось, лежала где-то на тротуарной плитке. Нацедив гостю еще рюмку, Сергей осушил свой стакан залпом, для храбрости.

— То есть вы бог, правильно?

Гость в голос рассмеялся.

— Нет-нет-нет, насмешил то! Я один из тех немногих, кто создает миры, а боги только пользуются тем, что создаем мы. Вот понравилось мне, как развилась ваша цивилизация, но не хватало в ней изюминки какой-то. Поэтому я создал его копию, убрал лишнее, сделал ваши слепки, а теперь буду его наполнять тем и кем, кто мне понравится. Да, предупреждая твой вопрос, который ты держишь в уме, ты, который сейчас сидит тут и пьет этот дрянной напиток, не тот, кто сейчас пьет пиво и ковыряется в телефоне. Ты, как и он, как и все остальные, это слепки личностей. Нет, в том мире, образ которого послужил этому, все осталось на своих местах. Ничего не произошло. Ты так и любишь свою жену, он — кивок в сторону лейтенанта, — заботится о своей матери. Ну и так далее. Эй-эй-эй, не надо думать о себе, как о какой-то, как ты подумал? Ксерокопии? Нет, поверь, вы теперь лучше, намнооого лучше. Тебе такое и не снилось! Я же сказал, что изюминки не хватало, вот и добавил. И еще буду добавлять. А ты, пацан, даже думать об этом забудь. А тебе, друг мой любезный, стоит полюбопытствовать, кто его мать, — и опять кивок в сторону лейтенанта. — Поверь, полезно будет узнать. И да, твое предположение верно, и нет, я бы на вашем месте, не стал бы им обо мне рассказывать. Эх, нет, такое пойло пить вредно, вкус можно испоганить. Вот! — Демиург коснулся пальцем почти пустой бутылки, и она мгновенно заполнилась. — Вот это, другое дело. Наливай.