Пробуждение дракона (ЛП) - Далтон Сара - Страница 7

Стефан посмотрел на наставника. Брат Миккел был худым мужчиной из Ирринтии на севере. Узкое лицо и бледная кожа делали его похожим на призрака. Когда брат Аксил был нанят учителем для королевских детей, Стефан быстро понял, что Аксил любил всех, кроме него. Он молил отца нанять кого-то для него, чтобы учиться так же быстро, как остальные. Король сдался, и в крепость прибыл брат Миккел. Просвещенный брат вскоре стал единственным другом Стефана.

— Может, факел? — предположил Стефан.

Миккел поднял голову и шумно понюхал.

— Вы ощущаете этот запах?

— Горелой плоти? Пепла? Горелых простыней? — спросил Стефан.

— Что еще?

Стефан медленно вдохнул с закрытыми глазами.

— Больше ничего не ощущаю.

— Вот именно, — Миккел выпрямился в полный рост, на половину ладони выше Стефана. — Нет запаха смолы. Вряд ли причиной был факела. Свечей тут нет, да и свеча так не загорелась бы.

— Тогда что? — спросил Стефан.

Глаза Миккела расширились, стало видно белки на его угловатом лице.

— Менти.

Стефан ощутил трепет. Он любил менти. Точнее, ему нравилось гнать их по приказу короля. Менти были неестественными. Они были против. Они поклонялись не тем богам, использовали черную магию. Миккел говорил, что они были мерзостью, бедствием и оскорблением. Стефан соглашался.

— Матиаса убил гадкий огненный менти, и мой брат Лука, что был при смерти, как-то пропал из крепости с этим Аксилом из Зантоса, — Стефан улыбался. — Я всегда знал, что с Лукой что-то не так. Он обманывал весь дворе, но не меня. Никто не может быть таким милым.

— Это все Аксил, — нахмурился Миккел. — Я никогда не доверял людям Зантоса. что он вообще делал среди Просвещенных?

Стефана забавляло мрачное лицо Миккела. Наставники не ладили. Миккел был из маленькой фракции Просвещенных, зовущих себя Орденом Понимания, которые больше всех дорожили словами Аниоса. Они поступали верно, по мнению Стефана, и они убивали или порабощали всех менти, каких встречали. Остальные Просвещенные верили в слабую идею мира. Стефан знал, что между обычными людьми и менти никогда не будет мира, и менти всегда будут подавлять всех силой. Его отец тоже это понимал, потому и дал Стефану батальон. Стефан посмотрел на молнии на рукояти его меча. Они показывали его верность Ордену Понимания.

Почему бы не быть на их стороне? Из всех его семьи и со всего двора брат Миккел всегда был на его стороне, а не против него. Миккел был его союзником, другом, наставником. Орден выслушал его и принял. Они не отгородили от него, как Матиас и Лука, как их противный Аксил. Разве он не был прав? Аксил и Лука убили Матиаса. Все запуталось, но Стефан еще не запачкал руки кровью.

Пока что.

Стефан знал, что должен найти Аксила и Луку, вернуть их в Реялон и заставить ответить за преступления. Он снова улыбнулся.

— Ваше высочество.

Стефан повернулся к двери, высокий мужчина стоял на пороге. Генерал Тика был в кожаной броне и кольчуге. Он вспотел от подъема к комнате Луки, его кожа от этого порозовела. Он был старше всех сыновей короля, но моложе тридцати. Генерал Тика был заместителем в батальоне Стефана, один из его близких советников. Но Стефан ему не доверял. Хотя Стефан никому не доверял. Несмотря на отсутствие доверия, Стефан всегда признавал, что Тика был отличным командиром и исполнял все приказы.

— Что такое, Тика?

— Вы дали мне задание две недели назад, — сказал он. Мужчина не пошел к Стефану, и это Стефан уже заметил. Тика или боялся, или стеснялся принца. Может, все сразу.

— Я это помню, — ответил Стефан. — И исход?

— Как вы и ожидали, — сказал Тика.

Стефан кивнул.

— Хорошо. Тогда присоединись к генералу Барке и его людям и помоги с проблемой. Но у нас есть другое важное дело. Прикажи городской страже обыскать Реялон и окрестности, нужно найти моего брата Луку и брата Аксила. Я хочу стражей в каждом порту, чтобы они допросили капитанов, плывущих в Зантос. Я хочу поисковые отряды в лесах между нами и Лантой. Я хочу знать, куда делся мой брат. Он не может быть далеко. Он был три часа назад при смерти. Это ясно?

Генерал Тика посмотрел на кости и плоть на полу комнаты.

— Боже, это Матиас?

Стефан нахмурился. Не было смысла врать генералу.

— Да. Брат Миккел, нужно разобраться с останками брата. И пусть это сделает Орден Порядка.

— Конечно, Ваше высочество.

— Но не устраивайте похороны. Отец этого не хочет.

— Да, Ваше высочество, — Тика замешкался, и Стефан уловил напряжение. Его губы сжались, он словно был против. Стефану не хватало терпения, он предпочитал слушать мнения

Стефан вздохнул.

— Что такое, генерал?

— Проблема, с которой вы хотите разобраться. Мы с Баркой… нам не нравится просьба.

Стефан склонился к Тике, выдохнул, и Тика отошел.

— Нам не нравится просьба, Ваше высочество.

— Простите, Ваше высочество, — Тика прищурился, но на его лице было то, что Стефан определил как страх.

— Знаешь, почему я напоминаю, Тика?

Идиот покачал головой.

— Потому что тебе нужно знать свое место, — Стефан сжал липкие ладони, успокоился и продолжил. Его генералы должны следовать за ним. Он должен показать силу. — Ты поклялся мне в верности, как и моему отцу. Я твой лидер. Ты хороший, Тика, и я бы не просил от тебя такого, если бы это не требовалось. Для дела.

Тика кивнул и прикусил губу.

— Конечно, вы правы, Ваше высочество. Я прослежу, чтобы все выполнили.

Стефан увидел блеск одобрения в глазах Миккела и обрадовался. Его грудь раздулась, он ощущал себя выше, чем раньше. Разве есть что-то приятнее, чем люди, выполняющие его приказы? Вряд ли. Однажды он станет королем, и все будут выполнять его приказы, нравится им или нет.

6

Рева

В дни после родов Рева видела только стены своей комнаты и все, что было за окном, а оттуда открывался вид на двор замка Унна. Он был красивым, корзины розовых и лиловых цветов свисали со стен, резная полоса тянулась под крышей и над изогнутыми окнами. Мужчины и женщины работали снаружи, носили вещи в замок. Она с завистью смотрела, как юный кузнец нагружает коня в яблоках и уходит за врата замка. Куда он направлялся? Она надеялась, туда, где красиво.

Рева ценила красоту. В ее комнате было много красивых и замысловатых вещиц, даже кровать была украшена, как и подставки для ламп. На большом шкафу был вырезан огромный дуб в мелких деталях. Но Рева не могла успокоиться, и окружение ей надоело. В комнате было слишком жарко, она пропахла тониками и фруктами. Францис решил, что она должна горевать одна. Он запер ее в комнате, пока Рева не выздоровеет и не оправится от… бед.