Империя. Лязг грядущего (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 45

Господин Эрнст Сольве собрал своих выдающихся коллег таких как Макс Планк, Мартин Кнудсен, Фридрих Газенорль, Эдмон ван Обель, нобелевских лауреатов Марию Складовскую-Кюри, Хендрика Лоренца, Эрнеста Резерфорда, Альберта Эйнштейна…

Российскую науку представляли профессора Императорского Константинопольского университета, лауреат Нобелевской премии баронесса Мария Владиславовна Складовская-Кюри и герцог Людвиг де Брольи, ординарный профессор Императорского Санкт-Петербургского университета статский советник Николай Александрович Булгаков и лауреат золотой Нобелевской медали Российского технического общества директор Московского Физико-химического института действительный статский советник Алексей Иванович Степанов.

Впервые Россия была приставлена на этой авторитетнейшей научной конференции. И выступление наших ученых было высоко оценено собравшимися. Людовик Викторович де Брольи сделал интересный доклад о волновой теории атома, который они готовили с почившим в мае профессором Петром Алексеевичем Зиловым. Доклад вызвал оживлённое обсуждение.

После прошедшей в Константинополе в апреле — мае Всемирной выставки в залах которой собрались не только передовые достижения мировой промышленности, но и ведущие ученые разных стран на «Тесловской электрической» и «Экономической» и «Психологической» «Второвских» и прочих конференциях, живой интерес к успехам российской и ромейской науки в мире нарастает.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. 8 августа 1921 года.

Местоблюстительница Ромеи Великая Княгиня Ольга Александровна хмуро, хотя и величественно, слушала оправдательный лепет главноуправляющего строительством. Технические термины перемежались ссылками на технические и снабженческие сложности, отсылками к каким-то документам и принятым нормам, что в свою очередь…

Наконец ей надоело.

— Николай Михайлович, мою должность пора переименовать из Местоблюстительницы Ромеи в Мостоблюстительницу. По плану вы должны были сдать мост в этом году. Моста нет и наполовину.

— Но, Ваше Императорское Высочество…

Великая Княгиня отрезала:

— Я знаю, что я — Императорское Высочество. Рада, что и вы об этом помните. Где мост? Вы должны были его сдать в строй еще до начала Всемирной выставки в Городе. Вместо этого Государь должен был показывать высоким гостям это позорище и расписываться в непрофессионализме русских строителей. Это же позор! Мне, что, германцев нанимать вместо вас? Империя ведёт войну, вам это известно. Сейчас нет возможности иметь склонность к созерцанию красот Босфора. Государь командует войсками на Дальнем Востоке. Что я должна ему буду показать, когда он с победой вернется в столицу? Ваши жалкие оправдания? И про «Мостоблюстительницу» это была не фигура речи. Я из вас душу вытрясу, верьте моему слову, а вы меня знаете. Империи нужен мост через Босфор. И Империя его получит, даже если вы сами станете в гимнастическую стойку вместо этого моста, вам понятно?

МАНЬЧЖУРИЯ. ХАРБИН. ШТАБ ОБЪЕДИНЕННОЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ ГРУППОЙ ВОЙСК. 9 августа 1921 года.

Граф Келлер мрачно перекладывал доклады и отчеты. Поездка к Государю в Читу не внесла покоя в его душу.

Было ясно, что, как всегда это бывает, идёт импровизация. Пугало только, что импровизация началась так рано, ведь обычно войска следуют предвоенным планам и лишь когда убеждаются, что ничего не выйдет из этого чудесного плана, начинают, так сказать, импровизировать на местности. Даже если местности эти обозначены на карте.

Сейчас же всё пошло наперекосяк с самого начала. Предполагалось, что основные боестолкновения пойдут на суше, а мощный японский флот будут оказывать своим войскам поддержку с моря и нести охрану основных путей снабжения войск. Собственно, та же «каперская операция» была призвана не только нарушить линии поставок, но оттянуть на себя часть кораблей противника. Но, по первым донесениям, этого не произошло. Особой поддержки с моря наступающих сил пока не наблюдается. Возможно, это временное явление, ведь фактически бои еще не начались, но и сам японский флот куда-то пропал. Причем с транспортами для высадки войск. Где они? Куда высадятся? В Маньчжурии? В районе Приморья? На Сахалине? На Камчатке? Стратегические места, в целом и в общем, прикрыты, но прикрыть все невозможно и наверняка японцы выбрали место для своего неожиданного удара, способного переломить ход операции. Или, как минимум, рассчитывать по итогам на какие-то полезные приобретения. На вторую половину Сахалина или на ту же Камчатку.

Да и оценки численности войск в Маньчжурии явно оказались заниженными. Авиаразведка доносит об ощутимо большем количестве японцев, которые движутся навстречу русским войскам в Маньчжурии. Да и всякой техники у них там оказалось предостаточно. В том числе и систем против-воздушной обороны и британских танков с прочими броневиками.

Японцы готовились упорно и японцев вооружали по максимуму. В том числе и «друзья»-американцы.

Нет, нельзя сказать, что русское командование оказалось застигнутым врасплох, в Генштабе тоже не идиоты сидят, да и в Морском Главном штабе, план, предложенный Государем, был доработан и был достаточно дерзким и во многом превосходил теорию и практику привычной войны, но, судя по уже выявленным данным, оценки разведки довольно сильно разошлись с реальным положением дел.

Гадство! Даже в таких мелочах, как были ли на транспортах вообще японские войска, приходится гадать, ибо уверенности нет. Это может быть отвлекающим маневром. А может и не быть.

Как и предположения японцев о том, что Маньчжурия станет основной ареной войны. Как бы не так. И тут главный вопрос — кто кого перехитрит? Ведь это не европейская война с её смешными расстояниями и развитыми каналами снабжения. Здесь, как выразился Государь, будет игра по-взрослому. Хотя, если продолжить цитировать Государя Императора, это лишь разминка перед главной войной — с Британией и Америкой. Вот там, да, будут расстояния, гигантские ресурсы и гигантские силы с обеих сторон.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 9 августа 1921 года.

Ольга Александровна устало откинулась в кресле. Токсикоза, по крайней мере острого, не было, хотя все ощущения были ещё те, прости Господи.

Дела.

Очередная ненавистная бумага. Отчет Службы адаптации. Ромея уже четыре года, как превратилась с большой фильтрационный лагерь. Бесконечный. БЕСКОНЕЧНЫЙ.

Русские переселенцы сюда. Переселенцы в Россию туда. Но ТУДА просто так не получается, нужно пройти всякого рода занятия и прочие курсы, выучить хоть как-то русский язык (что сомнительно и проблематично), а главное — научить местных чтить русские традиции и привить им хоть какое-то представление о нормах приличия в России, ведь столько случаев проблем с прибывающими из Османии и Карамании (да и Ромее, что уж тут душой кривить) даже в Туркестане, что уж говорить о Дальнем Востоке, Сибири, или, тем более европейской части России.

Хорошо хоть Миша настоял на том, чтобы центры адаптации были именно на исходных территориях. Даже представить страшно, что творили бы мигранты на коренных землях России. По-хорошему их туда и посылать не надо, но нужно было уменьшать процент местного населения в Ромее, разбавляя их прибывающими русскими, ведь вдруг что…

Ольга тёрла виски, пытаясь хоть как-то уменьшить головную боль. Принять таблетку? Во время беременности? Так себе идея.

Боже, как болит голова…

Миша, конечно, старался замещать местных в Ромее прибывшими русскими, там всё ясно. Но разве это уменьшало её личные проблемы в связи с этим? Мысли путаются. А тут ещё Маша убыла в Черногорию на похороны.