Империя. Лязг грядущего (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 43

Да, очень произошедшее похоже на действия Михаила, любит он подобные решительные ходы. Причём, взрыв в Лондоне наверняка был просто визиткой, предупреждением, мол, может быть и так. Игра на биржах — дело совершенно второстепенное для Михаила.

Принц задумчиво барабанил пальцами по столу. А ведь это мысль. Мысль. Да. Ведь и сам Доменико может поиграть в эту игру, перехватив инициативу. Более чем.

Да.

ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН. ЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». 7 августа 1921 года.

Океанские волны — это вам не тихие воды Средиземки. Потому с ними и не отправили ту же «Императрицу Марию». Нет, фактор нежелания ослаблять группировку тоже имел место, но главное — проблемы с мореходностью головного корабля серии. Если в спокойных водах Черного и Средиземного морей ещё было так-сяк, то вот в океан такой линкор было лучше не пускать. Даже куда более совершенный корабль серии, линкор «Император Николай I», часто зарывался носом в волну, а уж более ранние корабли вообще имели проблемы со смещением центра тяжести вперед корпуса. Возможно, для Черного моря (для которого их и строили) это не имело решающего значения, то вот для океана…

Контр-адмирал Зарубаев покосился на невозмутимо стоявшего рядом командующего походом адмирала барона Ферзена. О чём он думает? О предстоящих битвах с японцами? А может о трагедии наших предшественников — эскадре Рожественского? Поди знай. Лицо командующего невозмутимо. Как и всегда.

Да, тогда, в Первую Русско-японскую всё пошло не так. Да и не могло пойти «так» с самого начала, если смотреть на вещи непредвзято. Огромная, неповоротливая Империя, погрязшая в коррупции, казнокрадстве, не могла тягаться с бурно развивающейся компактной Японской империей. Не было для этого ни сухопутных, ни морских сил, если говорить объективно. Тихоокеанского флота не существовало, а поход эскадр из европейских морей фактически был провален. Цусима произошла не на пустом месте.

Но готовы ли они сейчас? Флот японцев сильнее и даже «Пантократор» не может решить эту проблему. Где-то впереди движется британская эскадра и не факт, что она не вмешается. Да, по данным разведки, Англия воевать не готова. Но это же ведь ничего не значит, ведь поле боя полно случайностей и там, как говорится, слово за слово, выстрел за выстрелом. Сколько раз Россия и Британия были на грани войны за последние четыре года? Даже и не вспомнишь. А ведь когда-нибудь сорвется. Впрочем, даже без лаймов перевес японского флота не оставлял надежд на уверенную победу. Одна надежда — растащить их флот по частям. План предусматривал именно это, но, как говорится, ровно было на бумаге…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. МОСКВА. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПАРК ИСКУССТВА, КУЛЬТУРЫ И ОТДЫХА БОЛЬШОЙ МОСКВЫ. 7 августа 1921 года.

Граф Бобринский уважаемо шествовал во главе депутации и прочей свиты, осматривая ЦПИКиО. Сегодня открытие. Эх, война с Японией так не вовремя случилась, ведь на открытие парка собирался прибыть сам Государь Император. Ну, ничего, после победы Царь обязательно заедет в Москву по пути в Константинополь.

Да, генерал-губернатору Большой Москвы приходилось мириться с тем, что фактически роль Главной Столицы перешла к Константинополю, но он прекрасно знал, что это тоже временно — строилась за Уралом новая столица. Новый Царьград. А Москве не убудет, Москва была, есть и будет столицей России и Первопрестольной всей Империи Единства. А там, за Уралом, действительно будущее. Теперь фраза Ломоносова, о том, что Россия будет прирастать Сибирью, действительно получила практическое воплощение. Туда вкладывались совершенно огромные деньги и ресурсы. Война с той же Японией ведь случилась не на пустом месте и не просто в качестве реванша за проигрыш прошлой войны. Россия входила в регион словно тот, пышущий паром паровоз, или новомодные бульдозеры, которые славно поработали здесь.

Да, расчистить гигантскую свалку и создать на её месте парк отдыха не удалось к Олимпиаде, как того желал Государь. Но вот прошёл год, и к радости москвичей, а также московской детворы, открывается грандиозное место отдыха, в котором есть всё, начиная от красивых видов и лавочек, заканчивая вкусным мороженным и самыми разнообразными аттракционами. А с самого большого в мире колеса обозрения открывался чудесный вид на Москву и на снующие у подножья колеса многочисленные речные трамвайчики. И конечно же на стремительную эстакаду подвесного аэротрамвая, уносящего своих пассажиров к величественной стройке Новой Москвы. Сегодня у графа ещё в планах и официальное открытие движения по Новомосковскому Царскому мосту, соединяющего Олимпийский район в Лужниках и Воробьевы горы, так что аэротрамвай сегодня начнет летать и туда.

Играл оркестр. Прогуливались парочки и целые семейства. Гомонили дети. К счастью погода сегодня была не столь жаркой, как в предыдущие дни, и гуляющие могли наслаждаться прогулкой под открытым небом в приятной атмосфере, не изнывая от пота.

Граф кивал замеченным в толпе знакомым, да и вообще всем, кто считал своим долгом раскланяться с генерал-губернатором. Что тут поделаешь, бремя общественного доверия, и, главное, честь доверия Императора, обязывали ко многому, и не только к тому, что твоя шея вскорости будет ныть от постоянного кивания.

Понятно, что всюду очереди ко всему. Аншлаг. День открытия. Тем более что вход бесплатный. Вот и потянулись люди.

Многое изменилось в России и в Москве после воцарения нового Государя. Даже если отбросить патриотические верноподданнические речи, изменилось действительно многое. Жизнь менялась прямо на глазах. И так было во всём. И не только в этих вот внешних проявлениях, вроде новых знамён или даже Новой Москвы. Люди становились другими. Даже диву даёшься, вспоминая о том, какими они были ещё лет десять назад! Это уже была иная Москва и иная Россия. Активная, дерзкая, со светящимися глазами, с верой в будущее. Особенно среди молодежи, и, почему-то, особенно среди барышень. Алексей Александрович даже представить себе не мог, какой всё-таки мощный порыв вызовет дозволение и Манифест о женском равноправии. Порыв столь массовый и живой, что власти, в том числе и он сам, даже растерялись. Ну, а кто мог представить себе в десятки раз возросший интерес женщин к учёбе и Служению? Тем более после Манифеста о том, что без Служения — нет дворянства?

Проблем для городского управления это вызвало множество. Где брать новые кадры для новых учебных заведений, сами здания под них, да ещё в условиях переехавшей из Питера столицы? Проблему удалось частично решить тем, что в преподаватели было принято решение записывать всех желающих женщин, имеющих какое-то более-менее приличное образование и желающих исполнить Манифест о Служении. Конечно, это было не то академическое образование, но уж лучше такое, чем никакого. И так Москве повезло, в глубинке с кадрами намного хуже. Тем более после отмены закона «О кухаркиных детях», который блокировал доступ к учебе для простонародья.

Да, Империя кипела и бурлила. Но не тем, анархически-революционным кипением, как это было четыре года назад, а новым, стремительным движением в будущее.

Впрочем, и в личном плане у графа Бобринского изменилось многое. Ну, помимо того, что дочь стала Светлейшей Княгиней Волконской и отбыла с мужем в Ватикан. Летать, правда, не перестала. Но граф уже привык к чудачествам дочери и не особо волновался. А вот в хозяйственных вопросах действительно изменилось многое. Почти пятьдесят семь тысяч десятин земли по повелению Государя были фактически изъяты у него (как и многих прочих) в пользу государства для раздела среди сельской мелкоты. Нет, ему выписали бумажки, «дающие право» на что-то там, но было понятно, что вот этого «чего-то там» мало, а всех — много, и потому нужно, пользуясь титулом и положением, оказаться в первых рядах этих самых «всех».