Империя. Лязг грядущего (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 30

Я собирался войну выиграть. Не мог не выиграть. Иначе в Париж мне отъехать не случится, слишком всё я тут закрутил. У нас строились корабли, шла модернизация, выдвигалась вперед злая и вдохновенная молодежь, мечтающая о подвигах и о Служении Отечеству, строились танки, разрабатывались и создавались прорывные самолеты. Даже схемы войны были свежими.

— Так что, Михаил Коронатович, скажете об операции «Крысолов». Признаться, миссия «Пантократора», да и судьба Тихоокеанского флота зависит от этой операции.

Бахирев склонил голову.

На фото вице-адмирал Коломейцев

— Понимаю, Государь. Только что поступил рапорт от командующего нашей Особой эскадры вице-адмирала Коломейцева. Рандеву с французскими, германскими и черногорскими коллегами прошло штатно. Все вопросы взаимодействия и способы связи согласованы, скрытые базы и склады осмотрены и одобрены. Через пять дней можем начинать операцию, все наши силы выйдут в оговоренные квадраты охоты.

Я принял из рук главкома ТОФ папку с бумагами. На обложке выведено от руки: «Совершенно секретно. Особой важности!», а ниже «Операция Крысолов». Да, скромно и со вкусом. Открыв довольно увесистую папку, полную чертежей, списков, карт, схем, читаю на первом же листе: «Состав и командование».

Итак, состав русской части операции «Крысолов».

Командующий эскадрой — вице адмирал Коломейцев Николай Николаевич.

В составе эскадры:

Дивизия легких крейсеров, четыре корабля, командующий — контр-адмирал Ма́тисен Фёдор Андреевич.

Дивизия подводных лодок, четыре лодки, командующий капитан-командор Китицын Михаил Александрович.

Ну, дальше не так интересно, хотя и важно — судно обеспечения, танкер, плаврембаза, судно отдыха экипажей, угольщик, авиаматка на четыре гидросамолета.

Было оборудовано несколько скрытых от наблюдения с моря и с воздуха баз, имевших запасы на все случаи жизни на полгода деятельности в этих краях. Баз, как я сказал, было несколько, так что мы свободно могли продержаться пару лет без дополнительного снабжения. Да и с проходящих и захватываемых судов наши моряки будут снимать все необходимое в хозяйстве.

Схема работы во многом была позаимствована из опыта действий германских «Волчьих стай» времен Второй мировой. Схема была рабочей, с годик немцы очень эффективно ее применяли, вылавливая широким фронтом наивную жертву, радаров и эхолотов сейчас нет, так что побарахтаемся. Противник, конечно, довольно быстро перейдет на схему конвоев, но и она небезупречна, и ее вполне можно взломать.

Убедившись, что у французов, черногорцев и немцев примерно то же самое плюс-минус, закрываю папку и киваю:

— Хорошо, Михаил Коронатович, я даю добро проведение операции.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ, О. ТАИТИ, Г. ПАПЕЭТЕ. 18 июля 1921 года

«А вы не были на Таити?»

Этот вопрос всего два года назад вернул ему, Джурдже Траппу, точнее тогда еще Георгу Людвигу фон Траппу мечту его жизни. Его родной Задар, после Великой войны и крушения его родной Австро-Венгрии, отошел к итальянцам. И ему — лучшему подводнику Средиземного моря, в этом море не стало места.

Ему дважды повезло в жизни: с женой и с морем. Супруга его, Агата, была наследницей состояния изобретателей торпед Уайтхеда. И подвижные мины тестя, и любовь его дочери без остатка наполняли счастьем военного моряка. Когда война закончилась они отнюдь не бедствовали. Первое время Георг даже был рад что наконец появилось время постоянно быть с женой и их семью детьми. Он даже успел сделать восьмого. Но море билось не только в пляжи и молы называемой теперь по-итальянски Зары. Оно с каждым днем отдавало гулким эхом в его сердце.

Он уже собирался уехать в Вену или ещё дальше от моря. Его музыкальный слух и привязанности передались детям и за «год без моря» у них сложился маленький семейный ансамбль. Георг надеялся, что музыка успокоит его тоску о море. Но раскинувшаяся за окнами Адриатика после каждой фуги с одного взгляда бередило его рану вновь.

В тот день по старой памяти к нему зашел адмирал Окуневский. Он остался в Задаре главным врачом уже города, а не флота. Ярослава Ипполитовича всегда интересовало здоровье и болезни подводников и потому он продолжал проведывать некоторых своих старых пациентов из подплава. В тот раз он был не один. С ним пришел гостивший в Заре черногорский принц Петар. В прошедшей войне они против друг друга воевали. Впрочем, Петар бился на суше, а Георг на воде, точнее под водой. Черногорцы, уже приглашали Георга в свой выросший из единственной великокняжеской яхты флот. Но Георг, сославшись на раны, уклонился от положительного ответа. И вот принц и контр-адмирал Черногории был у него дома. Да ещё с врачом. И у корветтенкапитана и австрийского дворянина Георга Людвига фон Траппа не было ни единой возможности в этот раз уклониться от предстоящего разговора. Впрочем, и желания уклоняться уже не было.

Вот именно тогда после требуемых этикетом церемоний и осмотра, уже после стаканчика ракии, когда они вышли на балкончик «забить трубочку», принц и задал этот вопрос:

- А вы не были на Таити?

Собственно, именно этот вопрос сделал корветенкапитана Георга фон Траппа «капетаном бойног брода» Джердже Траппом, а принца его «мин адмирал».

Тогда он не мог и надеется, что не просто вернётся на Восток, где с усмирения Итэхуаньского восстания началась его военная судьба. Он вернется капитаном самого мощного подводного крейсера в этих водах. Его «Церна Гора» — улучшенная и поставленная как компенсация потери королевской яхты Германией U-157 скрытно крейсирует в 30 верстах на Зюйд. А он смотрит на Папеэте с борта флагмана Черногорской кругосветной экспедиции быстроходного крейсера «Адмирал Матвей Змаевич». Такой же как он, бывший австриец, крейсер, в девичестве «Новара», облегчений и перевооруженный итальянцами в Пуле уверено давал до 32-х узлов. Его U-боту с его 12 узлами над и 6-ю под водой, конечно, за «Адмиралом» не угнаться, но зато он может унырнуть и поразить любого в Тихом океане противника.

На рейде столицы Французской Полинезии стоят и русские рейдеры «перегоняемые» с верфей Крампа в Калифорнии и «корабли обеспечения» Русской Антарктической экспедиции. Хотя что будет обеспечивать бывший итальянский бронепалубный крейсер «Пьемонте», громогласно перевооруженный «противоледовой артиллерией» и переоборудованный в «пароход ледового класса», и множество бережно «разоруженных» и «разжалованных» в суда бывших эсминцев и крейсеров не он один здесь догадывается. А что до разоруженных, так ему ли не знать, что его лодка сейчас рядом с ремонтной флотской плавбазой именуемой по документам сухогрузом «Камчатка» крейсирует. И не зря же так же как Черногорская морская бригада совершающая кругосветное путешествие эскадра Кайзерлихмарине ведет с собой не только танкеры, но и «угольщики». Что ж, счастливо сломавший ногу за неделю до «Моонзундского побоища» принц Адальберт Фердинанд Прусский, имеет новый шанс поискать морской славы. Впрочем, немцы, наверняка будут до последнего просто наблюдать. Иначе, придется в силу договора за Японию вступиться Великобритании. А в Европе воевать не готовы. Черногория не Германия, она с Японией уже 17 лет воюет, да так что этого никто не заметил. Пока не заметил. А вот они заметили. Хотя смелые австралийцы этого пока не знают.