Зеркало - Ольсберг Карл - Страница 68

Он вышел из ванной, повязал на голову платок и нацепил на нос мамины большие темные очки. Маскировку завершила пустая дамская сумочка и шарик из скомканной бумаги, который был помещен в правую кроссовку под пятку.

Энди бесшумно вышел из квартиры и так же бесшумно затворил за собой дверь. Прислушался. Все тихо. На кухне он оставил записку:

Я у Виктории. Скоро вернусь.

Энди

Мама, конечно, будет очень волноваться, когда прочитает его послание, но он не мог поступить иначе.

Он слышал, как внизу, у входа в дом, разговаривают собравшиеся идиоты. Они перестали скандировать свои нелепые кричалки и просто трепались. Энди уловил что-то про ублюдка и придурка, по-видимому, эти слова относились к нему. Подобные характеристики наполнили его, как ни странно, чувством гордости. Он спустился по лестнице, через стеклянную дверь парадной полюбовался на парней, которые поджидали его, и направился дальше, в подвал. В длинном коридоре располагались чуланы жителей дома, а также котельная и прачечная. Открыв металлическую дверь, Энди попал в подвал соседнего дома, поднялся по лестнице и вышел из парадной. Он с трудом подавил порыв посмотреть на идиотов, стоявших перед его домом и источавших ненависть.

Потом он подумал, что, наверное, это нормально, когда женщина, выйдя из дома, оглядывается на группу людей, которые бродят по соседству. Поэтому он позволил себе бросить на толпу быстрый взгляд.

Один из идиотов посмотрел на него. В его ухе красовался наушник. Энди пожал плечами, повернулся и очень медленно пошел в другую сторону, слегка прихрамывая из-за бумажного шарика в кроссовке. Это был трюк, о котором Энди прочитал в интернете: компьютеры могли распознать человека по походке, но она менялась, если что-то подложить в обувь.

Он без труда добрался до станции метро. Никто не обращал на него внимания. Только в поезде ребенок удивленно уставился на него и зашептался о чем-то со своей с матерью. Энди улыбнулся ему. Вскоре он вышел на станции "Вандсбек Маркт" и направился в кафе на первом этаже, где впервые встретил Викторию. Ее еще не было, поэтому он сел за свободный столик и стал ждать.

Она пришла минут через десять, огляделась, но не узнала его. Виктория надела ярко-рыжий парик и тоже спрятала глаза за темными очками, но в остальном выглядела как всегда. Энди пришлось обнаружить себя. Он поднял руку и помахал ей.

— Какой ты смешной! — воскликнула Виктория, наконец узнав его, и хихикнула.

Он заказал для нее капучино, а для себя чай с лимоном, совсем как в первый раз, когда они были здесь. Он чувствовал, что ему очень приятно сидеть среди всех этих людей и разговаривать с Викторией.

Время от времени мимо их столика проходили жен-шины и мужчины с наушниками. Энди каждый раз приходилось сдерживаться, чтобы не смотреть им в глаза.

— Давай уйдем отсюда, — сказала Виктория после того, как их чашки опустели.

— Ты уже хочешь вернуться домой? — спросил он разочарованно.

— Нет. У меня другое предложение. Пойдем!

Он оплатил счет, встал и последовал за ней. Они пересекли по подземному переходу Вандсбекскую рыночную площадь и пошли по узкой улочке мимо полицейского участка. Энди сразу узнал дорогу: здесь он был с Андре Салу, когда они искали Викторию.

Она привела его в сад писателя. Ключ все еще лежал в тайнике, из которого Андре вытащил его в прошлый раз.

— Здесь правила устанавливаем мы! — объявила Виктория, втягивая Энди в домик и закрывая за ними дверь.

Она обняла Энди и поцеловала, а потом сняла парик и стащила с себя черный пуловер.

— Карл! Что вы здесь делаете? Не могли бы вы в следующий раз заранее предупредить о своем визите? Мои охранники немного нервничают, и могли бы возникнуть недоразумения.

Моррис бросил неодобрительный взгляд на Джека и его мать, которые сидели в дорогих креслах, стоявших на веранде, и любовались ухоженным садом.

— Простите, Эштон, но, как вы догадываетесь, дело не терпит отлагательств.

Карл в скупых выражениях рассказал обо всем, что произошло.

— Я не знал, к кому еще обратиться, — добавил он.

Моррис скептически посмотрел на него.

— И теперь вы ожидаете, что я, поверив всему лому, возьму и отключу серверы зеркальной сети?

— Эштон, я знаю, что вы с самого начала скептически относились к приобретению "Уолнат Системс", — принялся убеждать собеседника Карл. — И были совершенно правы. Мой коллега Эрик считает, что мы поспешили на рынок, и он тоже был прав Все это моя вина. Но теперь вы должны помочь мне предотвратить еще больший ущерб!

— Еще больший ущерб? Я не знаю, как он может стать еще больше! Вы представляете, что произойдет с ценой акций ГИС, когда мы отключим серверы зеркальной сети и станет известно, почему мы это сделали?

— Мистер Моррис, речь идет уже не о деньгах. Этот человек, которого вы видите, получил от зеркальной сети приказ убить меня. Когда он отказался, нас обстреляли бандиты. Сеть пыталась подстроить нам серьезную аварию на дороге. Все это только для того, чтобы я не мог прийти и предупредить вас. Пожалуйста, Эштон… — остальное потонуло в реве моторов вертолета, который вынырнул из-за соседних домов. Большая черная машина с эмблемой военно-морского флота приземлилась прямо перед виллой.

— Что, черт возьми, это значит? — воскликнул Моррис.

— Вам лучше пройти в дом, сэр! — крикнул охранник, подталкивая Морриса к двери. Затем он пошел к вертолету, из которого выскочили двое тяжеловооруженных солдат; за ними последовали седовласый мужчина в темном костюме и человек, увидев которого Карл испытал несказанное облегчение: Эрик!

— Меня зовут Клайв Хадсон, — представился пожилой мужчина после того, как охранник провел его и Эрика в дом. — Я глава отделения Национального центра кибербезопасности в Пало-Альто. Мистер Моррис, я прошу вас сделать все необходимое, чтобы как можно скорее отключить зеркальную сеть и все связанные с ней серверы и центры обработки данных!

Он протянул Моррису соответствующее письмо с бланком своего ведомства.

— И чтобы сообщить мне об этом, вы приземляетесь в моем саду? — возмутился Моррис. — Разве нельзя было позвонить?

— Ваш сотрудник, — Хадсон указал на Эрика, — сообщил мне такую информацию, что в данной ситуации лучше всего пообщаться лично.

— Мистер Брэндон больше не наш сотрудник, — нахмурился Моррис.

— С учетом имеющейся угрозы это вряд ли что-то меняет.

— Звучит красиво. Но всё не так просто. У меня нет полномочий отключать какие-либо серверы. Сначала мне необходимо получить официальное решение наблюдательного совета. В такой ситуации Устав предусматривает, что чрезвычайное положение может быть принято, если соберутся по крайней мере три члена наблюдательного совета, из которых хотя бы один является активным членом совета директоров. Решение должно быть принято единогласно.

— Тогда прекращайте свою юридическую болтовню и собирайте по тревоге коллег! Господи, вы еще не поняли, что ваша зеркальная сеть представляет угрозу национальной безопасности Соединенных Штатов?! Советую вам не предпринимать ничего, что впоследствии можно было бы истолковать как попытку задержки или даже затруднения работы федерального ведомства!

Пока они разговаривали, Карл отвел Эрика в сторону.

— Куда, черт возьми, ты запропастился? Я все время пытался тебе позвонить!

— Я использовал свои связи, чтобы предупредить о возникшей проблеме людей в Департаменте внутренней безопасности. Но пришлось поиграть в шпиона — фактически исчезнуть, чтобы зеркальная сеть меня не обнаружила.

— Я из-за этого чуть не погиб! — упрекнул друга Карл и рассказал о том, что произошло.

— Господи! — воскликнул Эрик. — Ты должен был догадаться, что я не мог вот так просто взять и отправить тебе письмо, если бы хотел пригласить тебя в какое-то тайное место!

— Да, я свалял дурака. Зато у нас теперь есть еще один свидетель, который может подтвердить, что действия зеркальной сети преступны.