Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya" - Страница 306

— Почему ты говоришь так, будто не собираешься…

— Потому что я и не собираюсь.

Она даже не успела ничего возразить, как получила сильный толчок в грудь с милой улыбкой нового хранителя Лабиринта. Даже Лора не смогла устоять на ногах и, завалившись, упала прямиком в портал вместе со Стилински. И мгновение, всего мгновение было у Скотта, чтобы войти в него. Парень так и остался стоять на пустой поляне в компании статуи Королевы Гарпии. В брешь между пространствами он успел лишь закинуть когти. В том привычном мире их еще должны найти, понять, как они работают, и прочее. Именно это стало последним действием для парня для другой версии себя. Скотт посмотрел на бушующее небо и то, как утекает вновь сила Неметона из этой реальности с уходом Тима. Если раньше в Бейкон Хиллс стекались все, кому скучно, то теперь там будет настоящий зверинец. А может люди найдут тот самый баланс со сверхъестественным. Так или иначе, это уже сокрыто от Скотта и его условий сделки. Сил перемещаться в пространстве не осталось. А оно ему и не нужно. Сейчас цель проста, отправить Лиама в Лабиринт, запутав Сару и Лидию, а потом вернуться в точку схода и завершить начатое.

— Забавно, Лора даже собаку Тео переместила…

Он воткнул меч в землю.

***

Это оказалось сделать не так просто, как предполагал парень. Он планировал и обдумывал свои действия и слова много тысяч раз и все же, стоя за углом, оказался не в силах сдержать обычный человеческий страх. Бояться в этом мире абсолютно все, и даже бывший альфа, видевший смерть и погибавший сотни раз, ведь осознание того, что это будет твой «последний» раз вводит в ужас. Он как партизан подслушивал разговор себя и Минотавра, удивляясь абсурду происходящего. Каким образом он не сошел с ума в собственных хитросплетениях ему неизвестно. Однако Скотт был в курсе, что проклятая больница в Бейкон Хиллс ни капли не изменилась. Она все также давила своими стенами, запахом и вечным присутствием смерти. МакКолл дождался момента, когда ему было необходимо войти в палату. Его другая версия еще сияла красными глазами, когда он уже отдал искру. Ему предстоит поставить точку в их долгой и запутанной истории.

— Ну вот и все, — он проводил взглядом другую свою версию.

— В смысле все? Скотт, может объяснишь, какого хрена произошло? Зачем тебе нужно поддерживать точку схода? — Минотавр был в бешенстве. — Неважно когда, но настанет момент, и тебе придется выйти из палаты! Ты уже передал силу альфы Клаудии, но твоя предыдущая версия определённо точно ушла с красными глазами! Зачем тебе такой огромный парадокс? Более чем в десять лет?

— Чтобы не осталось возможностей спасти меня, Минотавр, — он пожал плечами. — Разве я не сказал тебе это секунду назад?

— От этого легче не стало! — мужчина был на грани нервного срыва от непонимания. Благо Скотту хотелось немного потянуть время, перед тем, как он выйдет из комнаты и исчезнет навсегда.

— Не узнаешь силу и проклятие? — темные волосы Скотта начали окрашиваться в белый, а тело значительно увеличиваться в размерах. Минотавр удивленно распахнул глаза. — С помощью когтей Королевы Гарпии я забрал твое проклятие, как и силу, и стал новым хранителем Лабиринта. Для моей сделки и этой искусственной вселенной пришел конец. А ты и сам прекрасно заешь, что будет с Лабиринтом.

— Он будет уничтожен… — Минотавр наблюдал, как Скотт кладет на кровать какой-то потрепанный дневник и садится на то самое место, где сидела его копия. Мужчина пребывал в глубоком шоке.

— Да, он будет уничтожен, — МакКолл зевнул. — Когда я, хранитель Лабиринта, буду уничтожен временем и пространством за то, что слегка нарушил законы мироздания и вселенной, такая мелочь как Лабиринт разлететься к чертям. Предполагаю, что легче будет даже стереть сам поток этого каскада событий. Без своего хранителя Лабиринт обречен оставаться навсегда пустым, и уж тем более, если меня сотрет из всех летописей.

— Но, как… Как ты пришел к этому? — прошептал мужчина.

— Это был длинный путь, по-настоящему длинный путь. Однако у любой дороги есть свой конец. Когда ты заводишь двигатель машины, садишься на велосипед, открываешь дверь и шагаешь вперед, видишь удаляющиеся берега, рано или поздно, это все идет к своему логическому завершению, — он улыбался, хоть и был бледен. — Я укусил Клаудию, выполнив твою сделку, будущей версии тебя подарил свободу. Правда ты забудешь об этом. Больше не существует Минотавра пленника Лабиринта. Сил, для поддержания перемещений в пространстве не осталось, и совсем немного есть для последнего прыжка во времени. Мне хочется… Мне хочется попасть туда… В особое время, и я имею на это право…

— Скотт…

— Не надо. Прошу, — он замолчал на долгие десять минут. Лишь писк монитора резал слух. — Я долго собирался. Просто не хотел исчезать и оставлять эту версию тебя без объяснений, даже если они продержаться в твоей голове пять минут. Ведь я запрещаю тебе помнить. Моя сделка еще действует…

— Ты самый храбрый волк, которого мне представилось повстречать.

— Ох, Минотавр, тебе предстоит еще много раз сказать это Лиаму. Поверь мне. Я трус. Я всегда хотел быть сильным, но, по правде мне, никогда не хватало сил. То, что совершит этот парень, поразит вселенную. Без него ничего бы не вышло, — он улыбнулся. — Я помню тот день, когда укусил его. Неужели я сошел с ума, что предаюсь теплым воспоминанием, как старик? Где мое кресло качалка?

Минотавр смотрел на побелевшего от сил хранителя Лабиринта Скотта и сдерживался от колкой шутки. Именно стариком он и был. Прошел и прожил тысячу жизней, умирал и видел смерть. Он, бывший альфа, сейчас избитый судьбой оборотень, имеет право фиксироваться на приятных воспоминаниях. МакКолл устал бегать и убегать, бороться, выигрывать и проигрывать, сейчас мужчина видел образ того самого волчьего бога. По легенде это был огромный белый волк, способный повернуть время вспять, нарушить правила пространства и стереть с неба звезды. С него начался весь сверхъестественный мир, появилась энергия, которую проводил каждый Неметон. Он был таким же серебристым, как и Луна, которой он заставил подчиняться всех оборотней. Сейчас каждый без внимания упоминает его прозвище в повседневной жизни. Но кто на самом деле знает его имя? Почему-то Минотавр сейчас был уверен, имя ему Скотт МакКолл, бывший альфа, хранитель Лабиринта, друг, муж, оборотень, бегающий в поле под вечным спутником волков.

— Вот и все, занимается рассвет. Мне пора.

— Я не забуду тебя, Скотт.

— Спасибо.

Он бросил это не оборачиваясь. Он вышел и больше никто его не видел.

***

МакКолл сделал всего один шаг и очутился в месте, в которое мечтал попасть уже очень давно. Скотт видел свое будущее и его конец, и желание быть здесь сравнимо с мазохистскими наклонностями. Он не хотел, чтобы кто-то кроме неба и луны видел его конец. Односторонний разговор со Стайлзом воскресил идею прийти туда, откуда все зародилось. Он сидел на крыше собственного дома и с улыбкой наблюдал за лучшим другом, который крадется к его окнам. Сейчас Стайлз позовет искать половину трупа на самом деле живой девушки, и их приключения начнутся. Будет много боли, слез и расставаний. То, как все закончится, известно лишь ему одному. Даже сейчас Лиам и остальные не проснулись в новом дне, не очнулись от событий. Они спят и не знают, какова их жизнь была и какой будет. Блаженное неведение сродни счастью. Скотт усмехнулся, когда заметил, как проблемная парочка друзей убегает в лес. Он подложил руки себе под голову и посмотрел на звездное небо. Где-то вдалеке завыл Питер. Небо, завораживающее Скотта начало трескаться. Он не стал смотреть вниз, как деревья в лесу разлетаются, на звёздную пыль, дома и его собственные ноги… Время пришло забрать причитающееся ему по праву.

— Прости, мам… Простите все и прощайте.

Он закрыл глаза.

Комментарий к День, когда все началось

Мне не верится… Я объявляю, что следующая глава Дороги Домой: Мое потерянное сердце, станет последней. Не знаю как для вас, а для меня это было еще одно невероятное приключение!