Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya" - Страница 286

Талия кивнула в сторону леса и та, пожав плечами, подчинилась. Женщина лишь на мгновение задержалась, оглядывая будущий Неметон.

— Хм, интересное наблюдение, — прошептала Талия и скрылась в лесу.

***

— После ответа я найду Лиама?

— Не таков был уговор, Тео, — Лабиринт ухмыльнулся. — За сделками иди к Минотавру. Тут балом правлю я, и твое испытание — найти его самостоятельно. Мне всего-навсего скучно и хочется повеселиться.

— Очень смешно.

Тео фыркнул. Каждую секунду здесь, за каждым неправильным поворотом к нему приходило осознание, что плутать здесь в принципе нет смысла. Это Лабиринт, и выбраться из него возможно, лишь выполнив сделку или умерев. К сожалению, варианты были крайне ограничены. Он знал, что сейчас образ умершей принцессы будет трепать ему нервы и наверняка задавать вопросы, связанные с предательством, изменой самому себе, убийством сестры в той жизни. Тео где-то глубоко в душе так и не справился с принятием собственного поступка и, если Лабиринт в силах найти трещину, которая способна развалить стену, то только эту. Он заложник в путаных коридорах. Что странно, беспомощность ни капли не злила Рейкена. Все, чем было наполнено его сердце — сконцентрированное сожаление и тоска. Он так сильно желал найти Лиама и выбраться, что остальное отлетало на задний план. Жаль, между ними и самыми прекрасными глазами стоит его собака в человеческой форме. Такой поворот подойдет для хорошего остросюжетного фильма.

— Я не собираюсь идти у тебя на поводу или сдаваться, — он облокотился о стену и скрестил руки на груди. — давай поговорим.

— Ты же знаешь, что в этом месте между нами нет преград? Я знаю все твои мысли, страхи и надежды. Хоть это и настолько банально, — она встала напротив него, отзеркалив позу. Их разделяла всего пара метров и бесконечная тишина. — Мне вообще плевать, кто и как попадает ко мне. Я Лабиринт, и знаешь, не уверена, являюсь ли твоим воображением, испытанием, или настоящей личностью. Зато здесь могу творить что угодно. Я хотела поговорить насчет Скотта и твоей сестры.

— Что? — Тео совсем не удивился Таре, но наличие Скотта немного напрягало. Единственная фигура, покрытая абсолютной тайной.

— Да то. Я знаю почти все о тайнах и мыслях Скотта, — женщина закатила глаза. — Почти все, если быть честным. Он поступил максимально грамотно и закрыл от моего взора некоторую часть своей жизни. Однако мне известны две самые тяжелые временные точки, ставшие для него настоящим испытанием. Первая — это отправка Лиама ко мне, вторая — спасение твоей сестры. Сделать так, чтобы Тара дожила до необходимого момента стоило ему многих усилий. Ровно столько же, сколько и отправить свою первую бету на вечные муки.

— В этом и есть твой вопрос?

— Его не прозвучало, — раздраженно бросил Лабиринт. — Если ты влезешь во временную линию по этим двум моментам, то сможешь не допустить ухода Лиама в Лабиринт. Однако для этого тебе предстоит убить или Скотта, или свою сестру.

— Я…

Только и смог выдавить из себя Тео. Он понимал, он действительно понимал, что все рано или поздно скатиться в какой-то первородный хаос и вновь размажет его мозги по округе. «Вопрос» так и не прозвучал, но для Рейкена гром раздался над головой тысячью неприятных слов от нынешней стаи, и в частности, от самого Лиама. Даже здесь, на линии второй жизни, судьба просит окунуть руку по локоть в кровь. Ему нужно было соглашаться на обычный обмен с Лиамом. Так он без сомнения вытащит его из Лабиринта, а потеряет навсегда и не станет вновь убийцей. Он слишком сильно доверился Скотту и его возможности управлять их жизнями.

— Я… Я не слышал вопроса, — он проговорил дрожащим голосом.

— Кого ты убьешь, чтобы спасти Лиама? Другого и не подразумевалось, — Тео и не заметил, как когти впились в бицепсы. С ним откровенно играются. — Давай признаем факт, Тео. Ты убийца. Ты был убийцей дорогих тебе людей и первых встречных. Как забавно ты развалил стаю Скотта и чуть не заставил свою пару убить альфу. Втайне ты хотел сбежать из Бейкон Хиллс, когда пришел Анук-Ите. Не пытайся меняться, Тео. Доктора лишь раскрыли твой потенциал, ничего более. Скотт мог с помощью убийства решить множество проблем, но так и не воспользовался самым легким путем.

— И я не воспользуюсь.

— Тогда ты не спасешь Лиама, Тео, — хмыкнула мертвая принцесса. — Я без уверток даю тебе шанс спасти любовь всей своей жизни. Больше скажу, предоставляю выбор, кого убить будет проще. Ты давно потонул в этом болоте, так вытащи хотя бы Лиама.

— Нет.

— Тогда вы оба останетесь со мной.

— Значит так тому и быть, — Тео говорил сродни умалишённому. Его глаза ярко пылали, рядом били искры. Драться с Лабиринтом он не видел никакого смысла. С таким же успехом Рейкен мог начать колотить стену. — Да, я убийца. Я перерезал глотку не одному плохому и хорошему существу. Я бросил свою сестру в реку и смотрел, как она замерзнет, пока сердце не будет готово к трансплантации. Моя пара, мой Лиам избил до полусмерти Скотта. И да, я трус, пытался в первую очередь спасти свою шкуру. Что парадоксально, ибо она не стоит и чертового гроша.

— Лиам…

— Не смей произносить его имя. Никогда. Ты не сможешь сказать и единого слова для меня, — глаза Тео потухли. — Он моя слабость. Он моя открытая грудная клетка перед стаей волков, смущающая подробность. Все это он, — Тео усмехнулся. — Лиам держал меня за руку, когда я проваливался в ад, цеплялся, как будущий утопленник. Не один раз пытался расстаться с жизнью ради меня. Лично. Не ради стаи, меня. Я никогда не предам его и его мечты, веру в меня. Тара будет жить, Скотт будет жить. А вот…

Он оторвался от стены и начал наступать на Принцессу Диану. Медленно, будто смаковал каждый сантиметр, разделяющий их. Лабиринт видел в нем ни что иное, как сумасшествие. Возможно, это был первый раз, когда он пожалел, что связался с группой больных на голову подростков. Минотавр не зря прятался от них под столом. За спиной у Рейкена появился хвост, с которого обильно капал яд, и на кончике сверкали искры. В эту роковую секунду Лабиринт потерял возможность слышать мысли Тео. Причина проста. Парень забросил все вопросы, сожаление и глупые слова куда-то в далекий ящик. Остались лишь эмоции. И как ни странно, одной из них было веселье. Принцесса Диана пребывала в ужасе, перед тем, кто мог так беззвучно кричать о своей боли и улыбаться во весь рот. Она думала, что никто кроме Лиама не сможет удивить его…

Однако Лабиринт еще не сталкивался с его парнем.

— Ты боишься Скотта, — он усмехнулся. — Ох, если ты думаешь, что я такой идиот… Тогда советую пересмотреть свои мысли. Ну конечно же, убийство моей сестры, якобы должно выбить меня из колеи, а лучше отвести глаза. Да вот только не получилось. Ты, как и мы, не знаешь о его планах до конца. Он перехитрил всех и вся. Появившаяся Лора из другой вселенной тому подтверждение. Ты боишься, потому что не знаешь, как все закончится. Открою небольшую тайну… Никто не знает.

— Вас на моем пути были тысячи. Еще один зарвавшийся человек ничего не изменит. Однажды мои стены станут настолько высокими, что смогут затмить вашу луну, волк, — голос женщины изменился.

— Хах, я не волк, я химера, — закатил глаза Тео. — Ты просчиталась даже со мной. Я не стану убивать Скотта, Тару или кого-то еще из своей стаи. Зато всегда есть я. Моя очередь задавать вопросы. Что было первичней, стены Лабиринта или сделки? — глаза Принцессы Дианы расширились. — Если я умру здесь… Минотавр не может помешать не состояться сделке. Моя душа свободна, ибо весь Лабиринт — моя точка схода. Умри я по твоей вине, ты не получишь мою душу. Знает ли об этом Минотавр? Что будет, если в твоих стенах не останется лишней души?

— Я помещу сюда Минотавра.

— Не обманывай меня. Хоть твое сердце и не бьется, лжец видит лжеца издалека. Он не нарушал сделку. Её нарушила ты, — он хмыкнул и посмотрел на свой хвост. — Остается дело за малым. Лишь проткнуть свое сердце и все. Наконец-то твой Лабиринт стал ловушкой для её создателя. Приготовься к интересным последствиям!