Ее сводный кошмар (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 55

— Немного повздорили, не подскажешь, где Ник?

— Ань, я бы на твоем месте не ходила… Тебе не понравится то, что ты увидишь…

Слова девушки заставляют меня напрячься. Что именно она имеет в виду? Ник не в лучшем настроении? Не хочет меня видеть? Юля просто пытается меня оградить от того, что Ник может мне сказать на эмоциях?

— Мне действительно нужно его увидеть, Юль. Кровь из носу, — когда девушка отрицательно качает головой, продолжаю говорить, — семейные дела, это действительно важно. Да и что там такого может быть?!

Не разделяю ее беспокойства, потому как мне кажется, что та ситуация, с которой столкнулась я, перекроет все.

И я не вру, как бы ни странно это сейчас звучало. Дела семейные. Мы ведь, черт побери, теперь семья. Даже думать об этом страшно, господи.

Девушка еще несколько секунд сканирует взглядом мое лицо, а после поднимает руки вверх. Это вызывает во мне ухмылку. Ну да ладно, все не может быть настолько плохо… или может?

— Я тебя предупреждала, Ахметов всегда был скотиной, я думала с тобой он стал другим… Но ошиблась…

Впиваюсь зубами в нижнюю губу, от ее слов мое бедное сердце колотиться в груди с такой силой, что я недалека от инфаркта. Всякие мысли лезут в голову, но я стараюсь наихудшие гнать прочь, однако сильно напрягаюсь с каждым шагом, как будто иду в неизвестность, которая таит в себе безысходность.

Юля идет вперед, и я следую за ней. Где-то глубоко внутри чувствую, что хорошо уже ничего не будет. Но стараюсь держаться. Стараюсь настроить себя на хороший лад. Я просто себя накручиваю. Я ведь видела, как Ник смотрел на меня все эти дни. Как он хотел со мной отношений. Нам ведь было так хорошо вместе. А его отец… Он просто врал. Специально говорил гадости, чтобы сбить меня с толку. Я знаю, что Ник не такой.

Я верю, что как только он узнает о происках своего отца, то обязательно поможет мне найти решение. Ведь это касается не только меня, но и наших отношений. Следовательно, и его тоже.

Юля останавливается возле лестницы и снова на меня смотрит, думает, что передумаю?

— Вторая дверь справа, Ань, не ходи…. — я понятия не имею, что скрывается за этой дверью, но теперь доведена до такого предела, что точно пойду. Что бы я там ни увидела. Наверняка подруга делает из мухи слона.

— Все хорошо, Юль, спасибо.

Я не даю себе время подумать, потому что знаю, что могу в самый последний момент передумать. Смелости во мне почти не осталось. Если там все так плохо, я должна сама это увидеть.

Юля за мной не поднимается. Я иду одна. На глаза уже наворачиваются слезы, хот я еще ничего не увидела. Второй этаж… Спальни…. Господи, неужели он мог так со мной поступить?

Подхожу к двери и на секунду замираю. Пытаюсь прислушаться. Услышать хоть что-то…

— Ник, ну не будь таким… Нам же всегда было хорошо вместе…

Это женский голос, меня тут же передергивает. Внутри все вопит о том, чтобы я развернулась и убежала. Сбежала отсюда куда подальше, но я, к сожалению, к нему не прислушиваюсь. Сжимаю пальцы на ручке двери и резко тяну ее вниз. Это даже не любопытство, это как раз таки обреченность и безысходность.

Все самые худшие сюжеты сейчас могут оказаться правдой, но мне кажется, что даже если я увижу это своими глазами в первое время все равно не смогу поверить и смириться.

Передо мной открывается картина, от которой внутри все покрывается льдом. Ахметов сидит в кресле, а рядом с ним находится девушка. Я узнаю ее сразу. Я видела ее в сторис Юли, в тот вечер, когда написала Ахметову о том, что в мой дом кто-то проник. Тогда я приревновала. Жутко злилась. А сейчас как будто дежавю. Она снова для него танцует. В комнате царит ужасная атмосфера.

Дышать становится практически невозможно. Воздух кажется горячим и обжигает горло.

Она находится к нему ужасно близко. Мне становится мерзко и противно, когда я вижу, как она перед ним выгибается, как непозволительно двигается, а парень даже не думает останавливать. Скорее наоборот, он смотрит пристально за каждым ее движением.

— Я всегда знала, что ты не для серьезных отношений.

Она наклоняется к Нику очень низко, кажется, хочет поцеловать, но в этот момент Ахметов замечает меня. Мои пальцы по-прежнему сжимают ручку двери, по щекам, кажется, текут слезы. А я продолжаю смотреть. Ничего не могу с собой сделать.

Сколько раз я видела нечто подобное в фильмах и мне казалось, что это просто невозможно в реальной жизни. Какой же глупой должна быть девушка, чтобы не замечать со стороны своего возлюбленного подобных замашек. А теперь этой наивной невеждой с розовыми очками оказываюсь я сама.

Наши взгляды встречаются. Я не знаю, чего жду. Просто жду. Верю, что все изменится… Но проходит секунда, вторая, третья… Он продолжает сидеть. Взгляд не отводит, и я сдаюсь первой.

Я как будто отмираю, возвращаю себе возможность двигаться. Пальцы разжимаются, я отпускаю ручку двери, делаю шаг назад.

Юлька сказала, что люди не меняются… Во всяком случае не такие как Ник. Так вот, оказывается, что она имела в виду. Видимо подруга с самого начала не строила иллюзий на его счет и сейчас даже не казалась сильно впечатлена его «подвигом», тогда как у меня земля буквально уходит из-под ног.

Я иду и пошатываюсь, как будто вот-вот потеряю сознание и хватаюсь за стены руками, чтобы устоять.

Мне надо срочно выйти на воздух. Прийти в себя и, блин, понять что это все было. Разум отказывается верить в увиденное, потому что это нереально больно.

Это предательство, пусть и не доведенное до конца, но… я почти уверена, что знаю чем все это бы закончилось если бы я не вошла.

Это все было понятно по одному только взгляду Ахметова.

— Стой! — Позади себя слышу его голос. Ахметов гневно выплевывает эти слова, а я отрицательно качаю головой, — я сказал — стой!

Срываюсь с места изо всех оставшихся сил и несусь по лестнице вниз. Слезы ручьями стекают по щекам. Я чувствую себя грязной. Как будто извалялась в грязной луже и теперь хочу отмыться от всего этого.

Я вылетаю на улицу, мороз ударяет в лицо, немного отрезвляет от диких эмоций. Я успеваю пробежать совсем немного, добегаю до дороги, не смотрю по сторонам, просто ступаю и слышу громкий звук. Сигнал машины. Сильно зажмуриваюсь, сердце колотится как ошалелое, я жду что мне будет очень больно.

Жду сильного удара, но вместо этого стальная хватка сжимает мою руку. Резкий рывок и я лечу назад. Впечатываюсь со всей силы в Ника.

— Какого ты творишь?! — Орет мне на ухо так, что я кривлюсь, глаза все еще не открываю.

Тело начинает бить дрожь. Я пытаюсь вырваться из его захвата. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне руками, которыми трогал другую.

У меня шок, потому что я определенно потерялась в пространстве и не могу на все нормально реагировать. Мне просто нужно оказаться подальше от всего этого сумасшествия и переосмыслить. Успокоиться. Разложить все по полочкам и попытаться… найти ему оправдание? Дать возможность прийти ко мне с каким-то извинениями и пояснениями, что я все неправильно поняла?!

— Отпусти! — Шепчу и продолжаю вырывать руку.

Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, Ахметов лишь разворачивает меня к себе и хорошенько встряхивает.

— Ты совсем мозгов лишилась?! — Распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Темным, затянутым яростью и злостью.

Смотрю на такое знакомое до боли лицо и именно сейчас парень мне кажется каким-то чужим. Отстраненным. Его черты лица, его голос, но это не мой Ник. Я его не узнаю!

— Отпусти, — медленно и внятно повторяю, — убери от меня руки, не смей ко мне прикасаться!

Меня окатывает яростью, когда я понимаю, что он злится. Какое право имеет? Это он виноват! Все произошло из-за его поведения и действий, но негодует он?!

Моя истерика переходит в новую плоскость и мне становится все сложнее себя сдерживать. Наружу вырываются сначала редкие смешки, но они становятся все чаще и уже скоро я громко смеюсь до боли в горле. Что слезы подкатывают к глазам с новой силой.