В глубине Великого Кристалла-2 - Крапивин Владислав Петрович - Страница 93

- Мальчик не выдал? - тихо спросил Урата-Хал.

- Мальчик не выдал, князь.

С полминуты всадники ехали молча.

- Почему же в городе никто не знает об этом, даже я? - сумрачно спросил Урата-Хал.

- Утром мой гонец не нашел вас в крепости, князь. А без вашего позволения он не решился никому сообщить печальную весть. Хотел сказать только матери мальчика, но узнал, что две недели назад она умерла... Может быть, и к лучшему князь. Ее горе было бы страшнее смерти.

- Значит, вам известно имя мальчика?

- На его маленьком кинжале было выбито тауринской клинописью: "Хота Змейка".

- Ххотаа, - с акцентом повторил Урата-Хал. - Мальчика мы похороним в храме Звездного Круга, где лежат великие предки

тауринов. Его именем матери будут называть своих первенцев.

- Простите, князь, - сумрачно проговорил Дах. - Мы не знали, что мать мальчика умерла, и боялись, что она увидит, как волки обошлись с ее сыном. Мы похоронили его в песках, у приметного камня, по тауринскому обычаю - в воинском плаще и с кинжалом.

- Ну что же... - Урата-Хал помолчал и снял шлем. То же сделали оба итта. Князь тауринов сказал им: - Наш обычай не велит беспокоить тех, кого уже приняли пески. Пусть мальчик лежит там. Каждый из тауринов принесет на его могилу большой камень, и вырастет курган выше самой высокой колокольной башни...

- Итты принесут тоже, - отозвался Фа-Тамир. - Прими нашу печаль, князь...

Урата-Хал медленно кивнул и вдруг сказал непонятно:

- Может быть, есть в этом знак судьбы.

- Какой знак, князь? В чем?

- В том, что прекратил эту войну ребенок, и последней кровью этой войны была тоже кровь ребенка... Может быть, судьбе достаточно этой жертвы, и она будет милостива к людям?

- Люди сами делают свою судьбу, - возразил Фа-Тамир. - И люди есть всякие. Остатки сотни песчаных волков будут еще долго рыскать в дюнах, и кровь, наверное, не последняя... Это я не в упрек тебе, Дах. Просто хочу сказать, что рано закапывать все мечи... И послушайте мой совет, великий Урата-Хал...

- Слушаю, маршал.

- Не разрешайте детям выходить из города без охраны. Да и взрослые пусть не ходят в одиночку.

- Я уже понял это... Но меня беспокоит вот что, Фа-Тамир. Почему вы позволили юному Фа-Дейку уехать так спешно и совсем одному?

- Как я мог что-то позволить или не позволить владетелю тарги? - улыбнулся Фа-Тамир. - Это была его воля.

- Да. Простите, я не так сказал... Но говорят, путь его на дальнюю родину долог и труден, а с мальчиком не было даже самой малой охраны...

- Его конь знает короткий путь. На том пути нет врагов.

- А верно ли говорят, что юный Фа-Дейк больше не вернется к нам?

- Почему же... Он, может быть, вернется, но не скоро.

- А правдивы ли слухи, Фа-Тамир, что родом он с той голубой звезды, которая так ярко светит нам на заре?

- Это правда, Урата-Хал, хотя похоже на сказку.

- Жаль, - сказал великий вождь тауринов.

- Почему же, князь?

- Хотелось, чтобы он был кровным братом наших детей...

- Он и так брат, - непривычно мягко сказал старый маршал. - Все мы дети одного Солнца.

- Это верно. И все-таки жаль.

Фа-Тамир медленно проговорил:

- Странную вещь сказал мне сет Фа-Дейк, когда мы прощались на краю Стана... Я был опечален разлукой и не задумался тогда над его словами...

- Что же он сказал, маршал?

- Я не точно запомнил, да и сам он говорил сбивчиво... По-моему, вот что: "Может быть, и нет разных планет, а есть только одна на разных оборотах Звездного Круга... Мне трудно это объяснить, Фа-Тамир, я ведь еще мальчик... Но может быть, мы жители одной Земли, только в разное время..."

- Что-то подобное слышал я от наших старцев, которые хранят в тайных подвалах древние книги. Но отчего такие мысли пришли в голову ребенку?

- Он говорил и дальше... "Я очень боюсь, Фа-Тамир, что это в недалекое от меня время люди превратили планету в пески. А потом поставили в память о всем, что было, колокола. Те, что стоят сейчас в песках. Их и при мне было на Земле уже немало... Я должен вернуться, должен успеть, Фа-Тамир".

- Что же хотел он успеть сделать?

- Я спросил его. Он сказал: "Хоть что-то..." Но в большом жестоком мире что может сделать мальчик?

Они с минуту молчали, и было тихо, лишь стукали о камень копыта да в отдалении звучали над стенами ребячьи голоса.

Вождь тауринов Урата-Хал произнес наконец:

- Мальчики могут многое... Фа-Дейк сказал слово о мире, и стал мир.

- Фа-Дейку дала силу и власть тарга, - уклончиво заметил маршал. - Дело не в мальчике, а в законах и обычаях нашей планеты.

- Тарга до этого была у многих, а слово сказал мальчик...

- Это так...

- А иногда не надо и слова. Хота Змейка лишь молчал, и потому жив целый город.

- Вы правы, князь. Но я говорил о другом. Что мог сделать Фа-Дейк там, у себя, если он действительно умчался на своем Тире в древние времена? Кого мог спасти? Кому помочь? Что изменить?

- Кто знает? Когда колеблются весы, один смелый шаг, одно хорошее дело может стать последней крупинкой на чаше добра...

- Боюсь, что он не сумел бросить эту крупинку...

- Почему же?

- А потому, князь, что, если бы он успел, все было бы иначе. Не было бы этих песков. Не было бы мертвых лесов... И нас с вами не было бы тоже, вместо нас родились бы другие люди.

- Кто знает?.. - опять сказал Урата-Хал. - Может быть, мы есть как раз потому, что он успел. Иначе могло не остаться никого...

Фа-Тамир устало проговорил:

- Все осталось... И мы, и пески. И колокола...

Фаддейка тряхнул головой, глянул на Юлю и улыбнулся. Глаза его опять золотисто просветлели, но в глубине их еще пряталась печаль.

Чтобы прогнать эту печаль, Юля весело сказала:

- Ой, Фаддейка, а я только что твой портрет видела!

- Где?

- На выставке цветов.

Он непонимающе замигал.

Юля засмеялась:

- Оранжевый букет с крапинками, а называется "Фаддейка Сеткин". Очень похоже.

Он хмыкнул и спросил недовольно:

- Кто это придумал?

- Женя Зайцева. Ты ее знаешь?

Фаддейка сперва чуть вздрогнул, потом досадливо сказал:

- Понятия не имею. Какая Зайцева?

- Ну, тебе лучше знать.

- Не знаю... Ой, это, наверное, Жека Артистка! Она у нас на плоту штурманом была!.. Я и не знал, что у нее такая хорошая фамилия.