Дырявый мир (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 61

Только после того, как закончил с этим, руки дошли, наконец, до короны короля гарпий. Точнее до самого камня, так как стоило мне взять её в руки, он просто-напросто вывалился из покореженной оправы. По размерам он впечатлял. Вот так навскидку этот был самым большим, из тех, что мне попадались до этого. Я еще помнил тот яркий голубой цвет, как только его увидел, но сейчас камень был абсолютно прозрачен. Внутри него даже намека на цвет не было, что невольно порождало мысли о том, что артефакты это не просто камень, но и оправа вокруг них. Придется пронаблюдать, а пока убрать в кожаный мешочек и оставить там.

Утро. Утро пришло ко мне с запахом кофе. Не знаю уж на кой хрен, но Палыч, сволочь такая, притащил с собой кофе. Настоящее зерновое. И, похоже, кофеварку. А уж когда он вынес мне этот прекрасный напиток в металлической кружке, да с полной миской гречи с тушняком, стало и вовсе не до артефактов.

— Нормально? — только и спросил он и это явно не про завтрак.

— Тихо, — пожал плечами. — Надо глянуть на тело твари. Полтора часа назад еще было на месте и вроде бы даже не гнило.

— Перекусим сначала, — проворчал Палыч. — Успеется.

Завтракали мы непосредственно в пещере со всеми удобствами. Здесь я решил немного пренебречь нахождению в кишке надеясь на амулет. Лишь бросал частые расфокусированные взгляды по сторонам, да приглядывался ко всяким артефактам, что порождало зрение.

Перед выходом наружу подошел к Косте. На первый взгляд изменений никаких не было, кроме, пожалуй, кольца. Энергии в нем на данный момент было на треть. И да, благодаря амулету я видел еле заметное свечение, исходящее, что от него, что от Кости. Точнее даже не свечение, а этакое обрамление, подсвечивающее их контуры. Еле заметное, но тем не менее угадываемое. Правда, только с близкого расстояния. Друг заметно осунулся и похудел, но на отсутствие еды это не спишешь, после аварии прошло не так много времени. Хотелось верить в чудо и ровное спокойное дыхание вместе с размеренным биением сердца только подкрепляли эту веру.

Небольшой дождик, что встретил нас снаружи, принес с собой прохладу. Да и шум от него приятно разбавил окружающую тишину. Стало не так неуютно, как до этого. А вот тело твари практически полностью сгнило. Остались только нижние шипастые конечности, но и они уже практически превратились в труху.

Еще минут через пятнадцать всё было закончено. На земле лежал довольно крупный камешек, что имел форму яйца. Навскидку карат на семь. Только цвет заметно более светлый, нежели встречался до этого. Но даже так камень впечатлял. Наверно, по стоимости он бы приятно удивил, но сейчас деньги дело вторичное. Поэтому рубин занял место, как и предыдущие камни.

Этот день прошел в безделье. Я еще раз сходил в разведку до того самого утеса и немного понаблюдал за замком. Изменений там не было. Всё так же толпа мертвяков и две твари у ворот. Они, кажется, даже с места не сдвинулись.

Ночью произошло очередное появление трещины. Навскидку километров сорок от этого места и в противоположную от замка сторону. Провисела она, правда, что-то совсем мало. Часа полтора, не больше. А вот утром случилось то, ради чего вся эта эпопея затевалась.

Я как раз подходил к другу после завтрака и потянулся уже было к кольцу, чтобы узнать степень его зарядки, как Костя дернулся всем телом и пошевелил рукой. Он поднял её и попытался поднести к лицу, но не преуспел. Она рухнула назад на пол пути, но после этого Костя попытался открыть глаза. И у него это получилось!

— С возвращением, — с облегчением выдохнул я.

Сказать, что камень свалился с плеч, это ничего не сказать. Палыч сейчас находился снаружи, так что эту радость кроме как с самим Костей разделить было не с кем.

— Где я? — тихо, практически на грани слышимости, прохрипел друг.

— Считай, что в ВИП палате, — хмыкнул я. — Как самочувствие?

— Дерьмово, — тут же выдохнул он. — Если буду перечислять всё, то, боюсь, сил не хватит.

— Главное очнулся, уже хорошо, — покивал я. — Врачи на тебе крест поставили. Сказали, что ты должен был умереть еще в машине.

— И почему я до сих пор жив? — Костя даже хмыкнуть постарался, но вышло что-то совсем не то. — И какого хрена я в палатке?

— Это долгая история, — вздохнул я. — Наберешься сил и расскажу. Пока отдыхай.

Костя хотел спросить что-то еще, но выстрел снаружи не дал ему это сделать. Бросив взгляд в сторону прохода, выматерился и сразу рванул туда. Несколько аурных сгустков на расстоянии метров в пятьдесят стремительно увеличивались в размерах.

Вылетел я очень вовремя, но чуть не сбил Палыча с ног. Тот хотел заскочить в кишку, а тут я.

— Заклинило! — с какой-то даже детской обидой в голосе тряхнул он «Сайгой»

Я на это только кивнул и пропустил его внутрь, тогда, как сам, вырвался наружу. Две твари были уже практически рядом. И сразу разум подкинул параллель тому, что вижу. Когда-то это были оборотни. Наверно. Ну либо в этом мире живут прямоходящие псины. Смерть им не пришлась к лицу, и гнилая плоть сходила пластами. Только это один хрен не сказалось на их прыти, так что сейчас через коллиматор я наблюдал, как они несутся ко мне резкими прыжками из стороны в сторону.

— Шустрые, — выдохнул я и нажал на спусковой крючок.

Первая пуля ушла в молоко. Даже не попал. Пусть нас и разделяло уже метров двадцать. Тут уже и я не стал испытывать судьбу и рванул внутрь кишки, молясь, чтобы Палыч не решил побежать на выход. Но зря я о нем так плохо думал. Он сидел на своем излюбленном месте, за невысоким каменным выступом. В руках Палыч держал вторую «Сайгу», что я выбирал Косте в подарок.

И только я успел это рассмотреть, как со спины раздался треск ломаемых кольев и яростное рычание.

Вырваться удалось вовремя. Только бросил тело в сторону, разворачиваясь на сто восемьдесят, как бахнул выстрел. Следом за ним еще и еще. Обернулся я как раз, чтобы увидеть смерть первой твари. Без головы не шибко побегаешь. Тут-то и показалась вторая. Но закончилась она так же быстро. Попадание в голову и «финита ля комедия». Не шибко ты шустрый, когда из тела торчат длинные обломки кольев, а на пути их еще больше.

— Еще есть? — спустя несколько секунд тишины спросил Палыч.

— Не вижу, — дернул я головой. — Но лучше подождем.

Прождали мы несколько минут. Напряженно до рези в глазах всматриваясь в темноту кишки и скользя взглядом по стенам. Но аурных сгустков видно не было.

— Эй! — раздался из палатки голос Кости. — Что здесь вообще происходит?

Палыч перевел на меня взгляд и расслабленно выдохнул.

— Признаться, — тихо начал он, — уже сомневаться начал, что всё получится.

— Главное в себя пришел, — кивнул я. — Кризис, считай, миновал.

— Это будет забавно, — Палыч хмыкнул, бросив короткий взгляд на палатку.

Я же только тяжело вздохнул, вообще не представляя, как Костя на всё это отреагирует.

К больному заходили мы вдвоем. Мертвых тварей решили пока не трогать. Если придут еще, то будет небольшая помеха, да и вытаскивать тела через колья тоже то ещё удовольствие.

— Палыч? — удивился друг, увидев с кем я вошел. — Мне кто-нибудь объяснит, что, мать вашу, происходит!?

А палатка хороша. Бросив быстрый взгляд по сторонам, невольно ушел мыслями не в ту степь. Высокая, просторная, из плотного материала, который, скорее всего, и сильно минусовые температуры выдержит.

— Аварию помнишь? — встретил я взгляд друга.

— Ну, — нахмурился он.

— По заверениям врачей ты должен был умереть еще в машине, — ровно произнес я. — Когда ты остался в живых, они сильно удивились. Но даже так давали тебе несколько дней и всё. Внутри у тебя каша была. Там вообще без вариантов.

Костя взбледнул. Хотя, казалось бы, куда еще больше? Он и так сейчас выглядел, краше только в гроб кладут. Сбросил килограмм пятнадцать, точно. Кожа посерела, глаза потускнели.

— Но я еще жив, — сглотнул он. — И непонятно где. Как понимаю, твоя заслуга?