Кукла (СИ) - "Shirinlove" - Страница 97

— Он жив? — Спросил я почти шепотом.

— Да. Но его состояние…

— В какую именно больницу его повезли? — Перебил я полицейского, не желая ничего больше слышать.

— Послушайте сейчас важно и другое ваш брат оказался виновником дорожно-транспортного происшествие. Ему еще повезло что сам остался живой и что другой водитель отделался лишь сотрясением мозга и переломом руки. Так как вовремя заметил машину, выехавшую на встречную полосу. Но предотвратить столкновение, к сожалению, все равно не удалось. Удар пришелся в правую сторону и так как шёл сильный дождь образуя на асфальте тонкую, но очень скользкую пленку то в такие моменты тормозной путь увеличивается в 5–10 раз. От полученного удара машину вашего брата развернула и откинула прямиком в кювет, где машину пару раз еще и перевернуло. Благо что не произошло никакого возгорания.

— Могу я поговорить с пострадавшим водителем?

— Можете, если, конечно, он захочет с вами говорить. Но имейте в виду даже если между вами и пострадавшей стороной будет оформлена досудебное урегулирование о том, что он не имеет к вам никаких претензий то суд по данному дорожно-транспортному происшествию все равно состоится и вашего брата скорее всего лишат прав.

— Ясно я понял вас. Вы так и не ответили на мой вопрос. В какую именно больницу повезли моего брата?

— В ту же что и скорая которая проезжала совсем недавно.

— Спасибо. Я могу идти?

— Можете, но личные вещи вашего брата пока останутся у нас. Позже мы передадим их в больницу. И да вы можете проехать. Я сообщу сейчас на главный пост, чтобы вас пропустили.

— Спасибо. — Ответил я, отдавая личные вещи Карима обратно полицейскому.

Вышел из машины взял маму за руку и ее повел в сторону своей машины.

— Сынок что случилось? Почему они так долго тебя держали?

Слушая мамины вопросы, я все это время держась крепко за руль набирался смелости для того, чтобы рассказать ей про Карима.

— Сынок, ты почему молчишь? — Вновь обратилась ко мне мама, положа свою руку мне на плечо видимо для того, чтобы точно привлечь моё внимание к себе.

— Мама, — повернулся я к ней пытаясь всё ещё сдерживать свои слезы. — Дорога перекрыта не просто так, здесь произошла авария…

— Я знаю сынок. Но причём здесь это? И то, что тебя держали в полицейской машине?

— Мама, — хриплым голосом начал я, — это Карим попал в аварию.

— ЧТО… — Закричал мама, схватившись за лицо и начала просто рыдать. — Где он? Я хочу его видеть? — Попыталась мама открыть дверь и выйти из машины. Но я заблаговременно заблокировал двери, предполагая именно такую ее реакцию на новость об аварии.

— Мама успокойся пожалуйста. — Схватил я ее за запястье руки, которой она все пыталась открыть дверь крича при этом, чтобы я снял блокировку. — Мама послушай его здесь нет, скорая его увезла в ту же больницу что и отца. Полицейские сказали, что пропустят нашу машину и нам сейчас необходимо успокоится насколько это возможно и доехать как можно скорее до больницы чтобы узнать, как он.

И мама слова Богу меня услышала так как перестала пытаться открыть дверцу машины, а просто откинулась на спинку кресло закрыла лицо руками и начала уже тихо плакать. А я тем временем завел машину и прямиком поехал в больницу пытаясь при этом соблюдать эти долбаные правила дорожного движения. Приехав больницу, мы с мамой сразу же направились к стойке регистрации в надежде как можно скорее узнать в какое именно отделение был доставлен Карим и отец.

— Здравствуйте, — обратился я к медицинской сестре, сидящей за стойкой, — к вам в больницу должны были доставить Алиева Мурата Саидовича и Алиева Карима Муратовича. Подскажите в какие отделения их определили?

— Одну минуточку. — Эти их больничные минуточки длятся отнюдь не минуточку, а пока ждешь ответа чувство будто проходит целая вечность.

— Так, — начала говорить медицинская сестра, смотря в компьютер. — Алиев Мурата Саидович госпитализирован в отделения неврологии, а Алиева Карима Муратовича госпитализировали в отделение нейрохирургии, но сейчас он находится в реанимации и вам туда нельзя. — Кричала нам уже вслед медицинская сестра.

Прибежав в отделение нейрохирургии, как и ожидалось никто нас в реанимацию не впустил. Медицинский персонал, который меня всячески удерживал все это время и не позволял мне прорваться в реанимацию пытался меня заверить что врачи делают все возможное чтобы спасти жизнь моему брату и что как только операция закончится доктор выйдет к нам и все подробно расскажет. По началу я их и слушать не хотел, мне хотелось лишь одного это поскорее увидеть Карима и убедиться, что с ним все относительно в хорошо. Я был словно в каком-то помутнении что, напрочь позабыв о матери, которая к тому времени присела на скамейку и опустив голову к коленям продолжала плакать. И когда я увидел это меня словно окатило ледяной водой, я перестал рваться в реанимацию и подошёл к маме сел рядом с ней обнял её и наконец-то дал волю своим эмоциями что сдерживал все это время. Сколько мы так с мамой просидели я не знаю, мне кажется, время сейчас для нас остановилось. Может прошли минуты, часы, дни и годы в ожидании того, что вот сейчас выйдет доктор, закончив операцию и скажет нам что его больше нет и это ожидание и эта неизвестность убивало сильнее всего. Мама все это время продолжала плакать на моей груди ровно до того момента пока не уснула. А я всё это время только и делал что сидел и смотрел в сторону реанимации наблюдая за тем, как оттуда и туда все время входил и выходил медицинский персонал. И вот наконец-таки к нам вышел доктор по дороге снимая медицинскую шапочку вытирая ею тут же пот со своего лба.

— Добрый вечер. Вы родные Алиева Карима?

Мама, услышав голос доктора тут же вздрогнула проснулась и соскочила со скамейки. Ну и я последовал ее же примеру и встал.

— Да. Я его родной брат, а это мама. Скажите как он?

— Сейчас уже более-менее стабилен. Мы сделали все возможное чтобы спасти его, учитывая в каком состоянии он к нам был доставлен.

— Что вы имеете виду? Доктор извините конечно, но можно как-то больше конкретики в ваших словах и без этих медицинских терминов, которые мы все равно не поймём. — Обратился я к доктору пытаясь при этом сохранить спокойствие. А мама все это время стояла молча и только крепко держала меня под руку.

— Если сказать по-простому, то у вашего сына и брата были повреждены внутренние органы из-за этого было внутренние кровотечение, которое мы успешно остановили, проведя операцию. Сломано пару ребер так как в момент удара он был не пристегнут и до того момента как сработала подушка безопасности видимо ударился грудью об руль. Сломана левая рука и нога. Позвоночник слава Богу каким-то чудесным образом не пострадал. Но…

— Значит есть все-таки какое-то, НО да доктор? Значит не все так радужно как вы нам пытаетесь здесь преподнести? — Почему-то сейчас я начал злится на доктора.

— К сожалению да, не все так радостно как хотелось бы. Ваш брат получил тяжелую черепно-мозговую травму головы.

— О боже. — Вскрикнула мама и чуть ли не упала так как ее ноги отказывались ее слушаться. Взяв маму под руки, я усадил её снова на скамейку и затем вновь повернулся к доктору.

— Каковы последствия этой черепно-мозговой травмы?

— К сожалению ваш брат находится в коме и как скоро он из неё выйдет я пока не могу вам сказать. Простите, но пока на этом всё. Мы будем наблюдать за его состоянием и если все будет относительно в норме, то возможно мы переведем его в одиночную палату чтобы вы смогли его навещать. Я думаю, в такие моменты, когда человек находиться в коме наличия рядом родных людей идёт только на пользу. Ведь несмотря на то, что он находится в коме он может все слышать и ощущать ваше присутствие. И это может помочь ему в борьбе за свою жизнь.

Я ожидал услышать, что угодно, но только не это. Твою мать, как же мы справимся со всем этим. Думаю я, схватившись за голову и присев на корточки облокотившись о стену. Карим братишка ты только не умирай. Борись, борись за эту жизнь ради нас, ради людей, которые тебя любят и ждут.