Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ) - Смолин Павел - Страница 240

В планах образовалась большая брешь – никаких "попаданческих" активностей не горело, все "вброшенное" продолжало где‑то болтаться, и, пока оно не принесет дохода, батя на новые "игрушки" денег не даст. Остается только ждать и переводить Гарри Поттера – уже два тома – на английский. Ну их в задницу, этих японских слоупоков, может хоть западный мир признает мой гений.

– Хочешь, найдем другое место? – Предложил я. Не очень хочется, чтобы Хэруки было "не по себе".

– Нет, так даже лучше! Будто у нас – секретное укрытие, защищеннное духами! – Улыбнулась девушка.

По пути зашли в книжный, где я купил выпуск журнала Animal House с первыми главами "Берсерка". Вернувшись домой, пошел показывать его активно готовящемуся к "смотринам" отцу – сидя в комнате, он выбирал галстук. От свидания, кстати, он меня отговаривал, но ну его нафиг – у меня не так много выходных, чтобы "урезать" один из них из‑за визита к теще.

– Сын, ну и как ты себе это представляешь? – Тяжело вздохнул батя, выслушав мое предложение, – "Хонда" не занимается изданием манги. Приду я такой к совету директоров с этим, – Он махнул в воздухе украшенным мужественной фигурой Гатца журналом, – И скажу: "Нужно срочно организовывать свое издательство манги и заключать контракт с этим"… – Он полистал журнальчик, – Миурой! Да еще и такой, по которому он каждые полгода обязуется проходить полное медицинское обследование! С чего вообще такое дурацкое требование?

– Просто мне нравится эта манга, и я бы хотел, чтобы ее автор дожил до финала, – Улыбнулся я.

– Сын, я не против тратить деньги на твои проекты – ты одарен и ищешь себя, я, как отец, рад этому и всегда тебя поддержу. Кроме того – по сути, эти деньги тобой и заработаны. Но сейчас нужно подождать, хорошо? Работать в "минус" мы себе позволить не можем, – Подойдя, мягко объяснил отец, потрепав меня по голове.

– Ладно, но к "Берсерку" мы обязательно вернемся! – Пообещал я.

– Обязательно! – Улыбнулся он, – А пока, раз уж тебе скучно, вот! – Он вручил мне пяток автомобильных каталогов, – Дизайнерам понравились твои эскизы, поэтому давай, рисуй еще – чем больше – тем лучше!

Почему бы и нет? Каждый из нас должен вносить свой вклад в благополучие "Хонды", ведь от этого зависит благополучие нас всех. "Хонда" – одна большая семья! Стоп‑стоп‑стоп! Батя, прочь из моей головы!

До самого вечера просидел в комнате, листая каталоги и малюя на листочке отсутствующие в этом времени машинки – такое, на мой взгляд, может сделать любой перерожденец, если хоть иногда ходил по улицам. Завтра надо будет подключить к делу сестренку – сегодня она весь день в гостях у Такаоки‑тян – с ее родителями мы, кстати, познакомились – вполне приятная семейная пара "под сорок". Такаока‑тян – их единственный ребенок, поэтому они очень рады, что их дочь сблизилась с такой замечательной девочкой из столь достойной семьи. Мрачный бекграунд Чико их совсем не испугал – наши окинавские знакомые, дедушка и бабушка Такаоки, дали сестренке самые блестящие рекомендации, а беглый осмотр нашего дома окончательно уверил чету Такаока, что мы не самые плохие люди в Японии.

* * *

Наконец, наступил долгожданный вечер – солнышко клонилось к закату, когда мы с батей покинули дом. Оба – в костюмах, причем мой был куплен вчера за какие‑то на мой взгляд странные деньги. Переживает батя, старается. Мне же, по большому счету, плевать – если я прилюдно не блевану в тарелку, назвав после этого мать Хэруки овцой – все уже пройдет удачно. Агент влияния в виде деда семейкой Аоки рулит железной рукой – это он меня сам так успокоил. Само собой, ничего подобного делать я не собирался.

По случаю теплой погоды, разместились в саду – здесь был небольшой закуток с беседкой и грилем, куда нас провел дед, на правах главы семейства принявший от отца какой‑то подарок – я даже не спрашивал, что там. Дыхание перехватило, ибо сегодня я впервые увидел Хэруки в юкате. Светло‑зеленая ткань была украшена красиво вышитыми цветами разных оттенков розового. Пояс – темно‑зеленый, прическа – какая‑то прямо сложная и высокая. Красиво!

Мама Хэруки так же принарядилась в юкату – у нее она была красно‑черной, а шею украшало какое‑то "изящно‑феншуйное" колье. Говорят, что если хочешь узнать, как твоя жена будет выглядеть в старости, нужно посмотреть на ее мать. Если это так, то я полностью доволен – Хэруки – поздний ребенок, поэтому ее матери уже сорок два года, но выглядела она, в худшем случае, на двадцать пять. Отец Хэруки – высоченный, почти на полголовы выше бати, мужик в кимоно и написанным на красивом, мужественном лице, абсолютным спокойствием. Раскланялись, нормально поздоровались и уселись за стол. Теща похвасталась, что весь ужин приготовлен целиком ею, хотя в последнее время у нее совсем не было времени тренировать кулинарные навыки.

На столе была в основном гребаная рыба, что меня немного расстроило, но вкус был хорош – сразу видно, кто натаскивал Хэруки в кулинарии в те времена, когда они с мужем еще не переехали в Токио – это случилось как раз после "инцидента в средней школе". Вечером целиком рулила мама Хэруки, активно расспрашивая меня и отца касательно планов на жизнь и доходов. Ответы ее явно удовлетворили. Далее, по неведомой мне причине, Ринтаро‑сенсей "вынул" из‑за стола батю и под каким‑то предлогом увел того в дом, оставив меня наедине с тещей и тестем.

Последний, кстати, почти ничего за весь вечер так и не сказал, сидя с видом "в моей голове интереснее, чем здесь". Мама Хэруки же, видимо, решила воспользоваться ситуацией:

– Твой отец немного низковат, – С доброй улыбкой высказала она претензию. Напряженная поначалу и расслабившаяся в процессе Хэруки снова напряглась.

– Еще вырастет! – Беззаботно хохотнул я.

– Признаться, я рассчитывала на гораздо худший вариант – моя девочка прекрасна настолько, что заслуживает кого‑то гораздо красивее тебя! – Откровенно плюнула мне в лицо теща, – Но увы, – Вздохнула она, – Внутри мое лучшее творение безнадежно сгнило, – Холодно покосилась на дочь.

– Мама… – Тихонько пискнула та с навернувшимися на глаза слезами.

– Больше всего на свете я ценю красоту. Даже его, – Она указала на безучастно глядящего куда‑то в темноту сада мужа, – Я выбирала крайне придирчиво! Но все мои усилия оказались тщетны – пусть внешне моя дочь и совершенна, но для дела нашей семьи полностью бесполезна – с больной головой не вырастишь хорошего бонсая!

Хэруки заплакала, а сердце сдавило от жалости. Что это за злобная бабища?! Но я продолжал терпеть – едва ли Хэруки обрадуется, если я закачу скандал.

– Так что, раз уж нашелся дурачок, готовый связать свою жизнь с дефектной – забирай! – Великодушно разрешила теща, откинувшись на стуле и сложив руки на груди.

Встав из‑за стола, низко поклонился:

– Благодарю вас за родительское благословение, оно действительно много для меня значит, мама !

Женщину передернуло, но осадить она меня не успела – вернулись батя и дед. Последний смотрел на меня немного виновато – видимо, знал, что тут произойдет. Мог бы и предупредить! Жалко Хэруки – такого уровня презрения к собственному ребенку я точно не ожидал. Ничего, потерпеть осталось недолго – дальше все вернется в обычное русло, а в будущем будем обмениваться с ее замечательными родителями формальными открытками пару раз в год – по праздникам.

Мама Хэруки вновь натянула на себя облик воспитанной женщины, и остаток ужина прошел уже без происшествий. Провожать нас до ворот вызвались дед и Хэруки. Батя со стариком деликатно отошли подальше, дав мне возможность успокоить очень подавленную девушку:

– По‑моему, все прошло неплохо, как считаешь? – Тепло улыбнулся я ей, взяв за руку.

– Прости, Иоши, моя мама… – Замялась она.