Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ) - Смолин Павел - Страница 172

– Семпааай! – Раздались голоса с трибун. Обернувшись, узрел «стайку» девочек, – Семпай, ты снова победишь! Постарайся, семпай!

Соперник Кейташи приосанился, улыбнулся и помахал фанаткам ручкой. Друг помрачнел.

– Пора! – Сказал я сидящей неподалеку Кейко. Она кивнула, поднялась на ноги и отдала команду:

– Класс 1Б! Приготовиться!

Мы дружно поднялись на ноги.

– Плакаты! – Мы подняли над головами заранее изготовленные плакаты со словами поддержки для Кейташи.

– И‑раз!

– БЕЛАЯ МОЛНИЯ, ВПЕРЕД! – Заорали мы.

Кейташи вылупил на нас глаза и покраснел. Да, теперь это твое новое прозвище. Смирись.

– Белая Молния – самый быстрый! Белая Молния, ты победишь!

Друг взял себя в руки, тряхнул головой, благодарно улыбнулся с видом: «Теперь я точно не проиграю», и занял свое место на старте. Видимо, наши крики изрядно подкосили самообладание семпая, потому что тот втопил вперед, не дождавшись сигнала. Фальстарт! Судья (наш физрук) сердито прикрикнул на него, и тот весь красный вернулся на место. Мы бессердечно ржали во весь голос, продолжая выкрикивать разное в поддержку «Белой Молнии». С удовольствием заметил, что Кохэку старается больше всех.

Наконец, ребята побежали. Семпай взял себя в руки и вырвался на полшага вперед Кейташи. Все, как и говорил друг – остальные участники им совсем не конкуренты. Я бы назвал борьбу двух фаворитов «напряженной», но это будет не совсем правда, потому что на трехсотом метре Кейташи вырвался вперед, нарастил преимущество до шага и благополучно финишировал первым.

– БЕЛАЯ МОЛНИЯ – САМЫЙ ЛУЧШИЙ! – Торжествующе заорал наш класс. Кейташи повернулся к трибунам и низко поклонился, благодаря за поддержку. Я не удержался, обернулся к группе расстроенных фанаток семпая и ехидно подмигнул. Сам же семпай, к его чести, умел достойно проигрывать – подошел к Кейташи и с улыбкой пожал ему руку. Какой молодец.

После этого был еще забег на километр, в котором победил какой‑то второгодка. Хлоп‑хлоп, большой молодец. Директор Ока снова появился на стадионе и провел церемонию награждения, вручив призерам почетные грамоты. Никакого пьедестала в этом небольшом внутришкольном турнире не предусматривалось, поэтому спортсмены просто выстроились в ряд. Оно и к лучшему – наш директор довольно низкорослый, поэтому было бы смешно наблюдать как он протягивает приз стоящим на пьедестале и без того высоким ребятам.

Основная масса школьников разошлась, а мы, нашей узкой компанией, дождались счастливого Кейташи у раздевалок.

– Что это за «Белая Молния»?! – Заорал он как только увидел нас.

– Это – твое новое спортивное прозвище, Белая Молния, – Пояснил я, – Круто, не так ли?

– Круто?! – Схватился за голову Кейташи, – Так это твоих рук дело? – Сложил он два и два.

– Можешь считать меня своим крестным отцом, Белая Молния! – Гордо выпятил я подбородок.

– Достали! – Буркнула Кохэку, подошла к Кейташи и крепко его обняла, – Поздравляю с победой, Белая Молния! – Сказала она с ехидной улыбочкой.

– И ты туда же! – Попытался принять обиженный вид друг, но его светящиеся от счастья глаза испортили все впечатление.

– Ну что, Белая Молния Уцуномии, – Подключился и Кеиджи, – Как насчет отметить твой триумф порцией рамена?

Идея получила горячее одобрение, и мы покинули школьный двор.

– Спасибо за утяжелители, – шепнул мне Кейташи по дороге, – Реально работают!

– Не злоупотребляй, – Попросил я, – Только перед важными соревнованиями! Знаешь, сколько спортсменов испортили здоровье, проявляя излишнее рвение?

– Знаю побольше твоего! – Усмехнулся Кейташи, – Не переживай, я знаю, что делаю, – Обнадежил он меня.

* * *

Дома меня ждал огромный облом.

– У нас в гостях бабушка и дедушка, – Сказал батя, как только открыл мне дверь, – Помни о своем обещании!

– Тц, надо было предупредить, я бы поубивал время где‑нибудь, – Цыкнул я.

– Что за отношение! – Прорычал отец сквозь стиснутые зубы, – Они – твоя семья!

– Да, да, – Покивал я и улыбнулся, – Все будет в порядке, бать.

Он обжег меня строгим взглядом, и мы пошли в столовую, где бабушка и дедушка слушали рассказ Чико о школьном хоре.

– Отличный результат, Чико‑тян! Сразу видно воспитание правильного  родителя! – Не преминула продемонстрировать свою внутреннюю гниль бабуля.

– Добрый день! – Поклонился я сразу всем. Старики оживились. Бабка опять больно ущипнула за щеку, а дед похлопал по плечу.

Сходив помыть руки, присоединился к обеду – ясен пень, долбаные морепродукты. Вежливо подождав, пока я осилю порцию на две трети, старики начали ярмарку тщеславия – пока меня не было, батя успел похвастаться вообще всем. Нет, ничего особенного, просто в голове много всякого. Что вы, не стоит, основная заслуга принадлежит моему замечательному отцу. Маньяк был страшный, но полиция Уцуномии огромные молодцы! Проведя так минут двадцать, понял, что сейчас блевану и отпросился подышать на улицу. Дед тут же вызвался составить мне компанию, сославшись на пожилые легкие и любовь к свежему воздуху. Что поделать.

Покинув дом, мы уселись на крылечко, и дед немедленно начал рассказывать мне истории о том, как резал китайцев во времена японо‑китайской войны. Сначала он поведал о своем участии во втором Шанхайском сражении, я послушал с интересом и даже задал пару уточняющих вопросов. Про японо‑китайскую войну я почти ничего не знаю, поэтому байки деда «зашли» неплохо. Увидев мой интерес, дед увлекся и начал выдавать смачные кровавые подробности. Война всегда война, там убивают, но его горящие нездоровым огнем глаза во время рассказа о расстреле пленных вызвали желание плюнуть ублюдку в рожу. Японцы в Китае творили ТАКОЕ…

С трудом подавив это желание, попросил этого фашиста рассказать о чем‑то героическом.

– … И тогда я остался один против восьмерых китайских свиней! – Размахивая руками, вещал он, – У меня осталась последняя обойма! Зарядив свою «Арасаку», я начал прятаться в руинах, метко отстреливая их, как в тире! Поверь мне, внук, китайцы абсолютно не умеют воевать!

– В «Арасаке» же всего пять патронов? – Вставил я замечание. Дед осекся и начал краснеть. Понял тебя, старый врун, – Точно! Оставшихся ты заколол штыком, верно?! – Сымитировал я восхищение.

– Именно так! На секунду мне показалось, словно на меня с восхищением смотрит сама Аматэрасу! [1. Богиня‑солнце в японской мифологии. Одно из верховных божеств ] – Принял он мой восторг за чистую монету и от греха подальше прервал рассказ, – Пойдем, помолимся вместе у вашего нового семейного алтаря. Ты ведь его еще не видел, верно?

– Не видел, – Покачал я головой. Видел такие штуки в аниме. Видимо, его установили, пока я был в школе. Неудивительно – в старом доме банально не было места, а теперь батя, стало быть, отрывается на всю катушку.

Пройдя с дедом в гостиную, узрел прикрепленную к одной из стен широкую полку, на которой, прямо по центру, стояла доска, расписанная иероглифами. С обеих сторон от нее висели бумажные амулеты. Над доской висела толстая веревка, выглядящая так, словно ее сплели из соломы. На переднем плане полки стояли чашки с прозрачной жидкостью. Принюхавшись, учуял запах сакэ. Понятно. По обе стороны от доски висели черно‑белые фотографии пары мужчин в кимоно. Видимо, прадеды. Спрашивать не стал – подразумевается, что я их знаю. Зажгли с дедом по свечке, поставив на полку и опустились на колени, закрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте. Скучно.

Эпилог

Через неделю после визита деда и бабки, я сидел в гостиной с Чико. Девочка смотрела «Драгонболл» по телевизору, а я писал «Звездные врата». Работа уже подходила к концу – примерно после сдачи тестов можно будет отнести рукопись школьному совету и заниматься уже тем, чем хочется. Арка второстепенного контуженного персонажа с нервным тиком удалась – отстреливаясь от протокитайцев и меняя позицию, он убивает двоих, потом ловит энергоимпульс позвоночником, ноги «отстегиваются», и персонаж с криком «Банзай!» подрывает гранатой себя и троих неосторожно приблизившихся глумящихся рептилоидов. Японцам должно понравиться.