Так сошлись звезды (СИ) - Абалова Татьяна - Страница 34

– Хороша же ты спать, ведьмочка.

– Радмир! – Яся развернулась и встретилась с лучистым взглядом любимого мужчины. – Радмир…

Все страхи остались позади, когда поцелуй последовал за поцелуем. Ласковые, нежные, неторопливые, сменившиеся жадными, жаркими, неистовыми – они говорили лучше любых слов о чувствах двух людей, истосковавшихся в долгой разлуке.

Находясь в объятиях Радмира, Яся не замечала холода, царившего в комнате, хотя очень быстро оказалась раздета. Она задыхалась от счастья, когда Радмир шептал ей слова, которые мечтает услышать любая влюбленная женщина.

Ведьма больше не сомневалась, что она любима и желанна.

– Если ты ответишь мне «да», я стану самым счастливым человеком на свете, – сказал Радмир, доставая кольцо из кармана плаща, который валялся у кровати рядом с другой дорожной одеждой.

Яся, не раздумывая ни минуты, ответила согласием.

И теперь, лежа рядом с любимым, ведьма не могла наглядеться на колечко с синим камешком под цвет ее глаз, радуясь, что Радмир выбрал ей такое же, какое всегда носил сам – простое на вид, но милое сердцу.

– Ты помнишь, как мы встретились впервые?

– Да. Из–под елки выползло что–то на тонких длинных ножках и кинулось с кулаками на Праскеву.

– Не из–под елки! – Яся шутливо ударила Радмира по руке. – Это были колючие кусты!

– Представляешь, как я испугался? У тебя были всклоченные волосы и грязное лицо.

Получив еще один шлепок, Радмир перехватил ясину ладонь и поднес к губам.

– Но я тогда уже знал, что ты будешь моей женой. Называй это предчувствием, колдовством, да чем угодно, но я сразу понял, что не смогу с тобой расстаться. Особенно когда всю дорогу переживал, что ты спящая свалишься с коня.

– Разве меня не привязали к тебе?

– Привязали. Так крепко привязали, что я до сих пор чувствую эти неразрывные путы. Не было дня, чтобы я не думал о тебе. Правда. Могу поклясться.

– А как же ведьмы, которые водили хороводы вокруг тебя?

– Ты никак ревнуешь?

– Всегда ревновала.

– Даже когда была с лордом? Ты ведь любила его?

– Я думала, что любила. На самом деле я видела в нем тебя. Повзрослевшего, умного, сильного.

– А тогда я был юн, глуп и слаб. Так?

– Ты все время где–то пропадал, – ее голос дрожал. – Почему ты отдал меня лорду?

– Я думал, он твой выбор.

– Нет. У меня не было выбора. Лорд сделал его за меня. – Ведьма закрыла лицо руками, вспоминая, через что ей пришлось пройти по вине лорда Тореша.

– Тише–тише, родная. Все позади. – Радмир крепче обнял Ясю и поцеловал в лоб. – Нет больше лорда. Только ты и я.

Чтобы отвлечь Ясю от тягостных воспоминаний, Радмир приподнялся на локте и вытянул вперед руку.

– Смотри!

Яся открыла глаза и увидела, что в центре его ладони расцвел белый огненный цветок.

– Я стал магом! Я не сразу понял, что магия во мне ожила. Сидел в своей каюте на фрегате «Богиня победы» и мечтал о том времени, когда вернусь в Корр–У, и не сразу заметил, что стемнело. Я только подумал, что хорошо бы зажечь свечу, как она вспыхнула ярким светом.

Подняв глаза на Радмира, Яся вздрогнула. Ей показалось, что с той стороны огненного цветка на нее смотрит лорд Тореш. Но наваждение быстро ушло, когда Радмир заговорил.

– Я не могу описать, какие меня охватили чувства. Пробуждение магии значило одно – дядя умер. Боль утраты поселилась в моем сердце. Но в то же время я мог попасть к тебе, всего лишь шагнув в портал, больше не было нужды пересекать моря.

– Почему же ты не сразу появился в Темном замке? Короля похоронили только вчера, ты мог успеть попрощаться.

– Милая, я не мог справиться с разбуженной магией. Когда–то я получал нужные уроки, но мне не случилось, как остальным ведьмам, проверить магию на практике. Портал легко вызывался, но то, что находилось по другую сторону, вовсе не было Корр–У. Мне открывались какие–то иные миры: незнакомые, странные, порой ужасающие. Пришлось начать с малого, вспоминая то, чему меня учили десятилетиями. Так, шаг за шагом, двигаясь от простого к сложному, я за неделю преодолел то, на что многие маги тратят всю жизнь. Поверь, как только я увидел, что открылся проход в Темный замок, я сразу шагнул в портал.

– И сразу ко мне?

– Нет. Сначала я встретился с дядиными советницами. Нет опаснее времени, чем переход власти. Я должен завершить то, к чему дядя стремился всю жизнь. Я стану королем.

– Но это не твоя мечта.

– Я не допущу, чтобы королевство раздирали на части внутренние распри. Как не позволю, чтобы здесь вновь появились чужаки, жаждущие оторвать лакомый кусок от нашей земли. Я не дам разгореться кострам ненависти, разделяющим корруанцев на простых людей и ведьм. Я буду править твердой рукой и уничтожу всякого, кто усомнится в моем праве.

Яся не узнавала Радмира. Нежный любовник на ее глазах превращался в жесткого правителя. Ей открылась его иная сторона, и теперь она ни на мгновение не сомневалась, что все исполнится в точности так, как задумал лорд Тореш.

Увидев Ясины широко открытые глаза, Радмир улыбнулся, сделавшись прежним любящим и ласковым. Он провел ладонью по ее животу.

– Ничего не бойся. Я никогда не дам в обиду тебя и наших детей. Я никогда не предам тех, за кого отвечаю. Я люблю тебя, Ясения Огненная. Готовься к свадьбе.

Траур по умершему королю держали полгода, поэтому свадьбу перенесли на весну. К тому времени провели коронацию Радмира, наделавшую много шума среди соседних государств. Королевство Корр–У, прежде слывшее аграрной страной, получавшей доход от продажи особого вина, сделанного из грибов, вдруг предстало в ином свете. Гостей, прибывших на чествование молодого короля, встречали салютом военные корабли, сошедшие со стапелей Гидроса, а оборонительные сооружения, расположенные в стратегических местах, поражали грандиозностью и размахом, что заставляло задуматься о могуществе и богатстве мага, собирающегося взойти на престол.

Но на этом изменения, произошедшие в королевстве Корр–У, не заканчивались. Как только путешественники въезжали в долину, их взорам открывался новый белокаменный замок, построенный в виде гигантской перламутровой раковины, в центре которой переливалась под солнечными лучами жемчужина – королевский дворец.

Жемчужный замок стал подарком короля своей невесте – Ясении Огненной.

Поговаривали, что она отказалась жить в Темном замке. Оно и понятно. Старые стены помнили умерших королей, по его коридорам гуляли сквозняки и привидения, а подземелье и путаные переходы хранили жуткие тайны. Не самое лучшее место для рождения новой династии.

Последняя битва за власть тоже оставила на Темном замке свой след. После того, как ведьмы похоронили погибших и принялись наводить порядок, они с удивлением обнаружили, что кровавые пятна, расплывшиеся на серых камнях, не смываются водой, не вытравливаются кислотой и не поддаются магии. В народе шептались, что замок проклят ушедшими оборотнями, и сам выставляет кровавые пятна на обозрение, как напоминание о том, что всякой власти приходит конец.

Яся на самом деле не любила Темный замок. Он ей напоминал о ее роли в свержении регента, о погибших ведьмах и варварах, исполняющих волю жестокого мага, о коронации и смерти лорда Тореша. Древнее зеркало, отражающее истину – единственная вещь, которую Яся хотела бы забрать с собой в Жемчужный замок, но Хушш, посланный принести диковинку, вернулся ни с чем.

– Эх, ведьма, не расстраивайся. Зачем оно тебе? Баловство одно. Я вот смотрелся в него как–то и что увидел?

– Что? – вздохнула Яся, жалея, что не сразу вспомнила о колдовском зеркале.

– Белые зубы вместо черных. Мне даже улыбаться расхотелось. Тьфу.

– Но мои огненные крылья – это было так красиво!

– Я же говорю – баловство, игрушка. Радмир тебя и без крылышек любит.

– Я знаю. Но кто мог забрать зеркало?

– Да кто угодно. Тронный зал после смерти лорда Тореша не охранялся.

Ближе к весне вся женская половина знатных семейств Корр–У вздыхала и кусала губы: молодой король собирался жениться. Смирившись с тем, что трон перешел к малоизвестному племяннику лорда Тореша, дворяне надеялась, что Радмир выберет себе жену из знати, и все полгода между ними велась закулисная борьба за влияние при королевском дворе. Но известие о том, что невестой молодого короля стала простолюдинка Ясения, не имеющая ни кола, ни двора, возмутило как самих знатных отцов, так и их дочерей.