Она будет жить с нами (СИ) - Борн Амелия - Страница 24

- Потому что маленькая стерва сбежала, - процедил он сквозь стиснутые зубы.    

В прихожей тут же нарисовалась мать Карины. Она лузгала семечки, что тоже уже начинало подбешивать Эда.   

- Ну и скатертью дорога, - пожала плечами мамаша. - Она меня только раздражала.    

- Рот закрыла и молчать! - рявкнул Каблуков. - И вообще какого хрена ты до сих пор здесь?     

Мать Карины вылупилась на него так, что Эдику показалось, будто ее глаза выпадут из орбит.    

- Эдичка… ты что? - всхлипнула Карина и, схватившись за живот, опустилась на банкетку.    

Только этого не хватало! Еще какой выкидыш случится, чего бы Эду совсем не хотелось. Но вообще он хорош - вызверился на тех, кто этого не заслуживал. Ни Карина, ни ее мать не были виноваты в том, что маленькая дрянь сбежала. А он выпускает пар на женщину, что носит его ребенка.    

- Прости… Я просто… чертовски зол, - вновь процедил он, но на этот раз мягче.    

Подойдя к Карине, положил руки ей на плечи и потянул наверх, понуждая подняться.    

- Может, мама права и все к лучшему? Может, не стоит так реагировать? Сбежала и сбежала, - слабым голосом проговорила Карина, так и держась за живот.     

- Не к лучшему, - отрезал он. - Но это ни тебя, ни твоей мамы не касается.     

Он отошел от Карины и направился на кухню. Злость внутри то разливалась волнами, то угасала. Он отыщет жену, чего бы это ему ни стоило. Его, Эдуарда Каблукова, не облапошит какая-то девчонка. Это неоспоримый факт.    

- Пожрать что-то есть? - окликнул он Карину. Или ее маму. А может, обеих разом, ведь было плевать, кто именно из них его обслужит.    

- Конечно, Эдичка!      

Карина захлопотала возле плиты, появившись на кухне мгновением позже. И она так и продолжала держаться за живот.    

- Ладно… иди, присядь, - милостиво проговорил Эд, и когда Карина, посомневавшись, отошла и устроилась за столом, сам встал к плите, чтобы налить себе борща.     

Неделю спустя

- Привет, - заглядывая в гостиную, где я задремала за просмотром какой-то передачи про моду, сказал Леша и, улыбаясь, поцеловал меня в щеку. 

Эту улыбку я почувствовала даже не открывая глаз, таким теплом она была наполнена. 

- Привет, - ответила сонно, поправляя почти сползший на пол плед. 

- Какой у тебя день сегодня? - спросил Вознесенский, сбрасывая пиджак и устраиваясь рядом на просторный, обтянутый изумрудно-зеленым велюром диван.

Это был наш традиционный вопрос. После моего переезда к Алексею, видимо, на фоне всех потрясений токсикоз возобновился с новой силой. Теперь я относительно сносно чувствовала себя по утрам, зато ближе к вечеру начинались приступы слабости и беспрестанной изматывающей тошноты. Взаправду, иной день, выдавался чуть менее ужасным, чем предыдущий, и тогда я шутила, что сегодня - пациент скорее жив, чем мертв. 

Изредка и вовсе случалось чудо и токсикоз временно отступал. Тогда Леша заказывал какой-нибудь вкуснятины с доставкой из приглянувшегося нам ресторана и мы устраивали настоящий пир живота. 

Так у нас и появилась своеобразная классификация: «очень плохой» или «game over» - когда все было ужасно и я могла только что лежать с закрытыми глазами в надежде поскорее заснуть. «Плохой» или «пациент скорее жив» - в случае, если самочувствие все еще оставляло желать лучшего, но его можно было  как-то выносить. И, наконец, «хороший», он же «А не пора ли нам пообедать?» - тот самый благословенный день, когда я снова ощущала себя человеком, а вместе с тем еще и зверский аппетит. 

Аппетит я испытывала не столько от того, что была беременна, сколько по причине крайне скудного питания во время «плохих» и «очень плохих» дней. По той же причине последнюю неделю на работу я не выходила. Хотя, конечно, не только поэтому. Эдик искал меня в «Крапиве», о чем мне регулярно сообщала Матильда. И так как начальница была полностью на моей стороне, мой небольшой отпуск я проводила на законных основаниях.   

- Хороший, - зевнув в ладонь, ответила я на вопрос. 

- Значит я заказываю доставку? - уточнил мой Викинг, хотя и без того прекрасно знал, каким будет мой ответ. 

- И поскорее. Я зверски хочу есть, - сообщила и, немножко помявшись, добавила: - Надеюсь, ты не станешь заглядывать в холодильник. 

- Почему? - удивился Вознесенский. - Что такого страшного меня может в нем ожидать? 

- Ничего кроме эха, - призналась я. - Он девственно пуст. 

- Что, ты съела даже шпроты? - не поверил Леша. 

Я пожала плечами. 

- Ты же их ненавидишь. 

- Что-то вдруг так рыбки захотелось, - попыталась объяснить необъяснимое. 

Шпроты я и в самом деле терпеть не могла. 

- Хорошо, - протянул Вознесенский. - Считай, я проникся серьезностью ситуации и готов действовать. Чего тебе хочется сейчас? 

- Сейчас я бы поела плова с бараниной. И арбуз. 

- За арбузом я сгоняю сам, а плов, считай, уже заказал. 

Он поднялся и направился к двери. 

- Не надо арбуза. Я обойдусь! - переживая, что гоняю по магазинам едва вернувшегося с работы человека, поспешила отменить свою хотелку. 

Леша засмеялся, скрывшись в коридоре и, судя по донесшимся оттуда звукам, стал обуваться.

- Нет уж, моя принцесса хочет арбуз, значит, он у нее будет. 

Пока Алексей ходил добывать «мамонта» для беременной принцессы, я в задумчивости прошлась по квартире, которая как-то вдруг нежданно-негаданно стала для меня домом. По сути, это был двухэтажный пентхаус, расположенный на последнем этаже элитной новостройки. До недавнего времени я даже не знала, что у нас в городе есть такие роскошные квартиры. Сам дом находился в парковой зоне и насчитывал всего пять этажей. 

С некоторых пор малоэтажные жилые комплексы стали считаться признаком богатства и хорошего вкуса. Примерно в таком же доме, только в другой части города, жили и мы с Эдиком. Сейчас это казалось мне нереальным далеким воспоминанием, быстро переросшим в кошмар. Кошмар, из которого я каким-то чудом сумела вырваться. 

Удивительно, но даже за столь короткое время Леша успел многое обо мне узнать и, что самое главное, запомнить. Эдика редко заботили такие моменты, как, например, те же шпроты. На подобных мелочах он никогда не заострял свое внимание. Видимо, просто не считал нужным. 

Я же, имея опыт близких отношений только с законным мужем, лишь переехав к Вознесенскому, поняла, что такое жить с человеком, который искренне озабочен моим благополучием. Возможно, со временем все и переменится, но сейчас я буквально купалась в том уважительном теплом отношении, которым меня окружил Алексей. Незнакомая прежде эйфория захлестнула с головой и даже злополучный токсикоз не мог этому помешать. 

Сначала, в первый раз переступая порог квартиры Викинга, я опасалась найти в ней следы присутствия другой женщины. Трудно сказать, отчего меня так беспокоил этот момент, ведь совершенно очевидным и, более того, абсолютно нормальным был тот факт, что до встречи со мной Алексей не вел жизнь монаха. 

Возможно, я так опасалась неприятных находок, ввиду того, что однажды и сама обнаружила у себя на кухне целую рыжую выдру, охочую до чужих мужей. Поэтому теперь так страшилась подобных разочарований и уж тем более не хотела сыграть для кого-то роль разлучницы. 

К моему облегчению, все страхи оказались напрасны. Просторная, не лишенная комфорта и даже уюта квартира Вознесенского полностью подпадала под описание немного запущенной холостяцкой берлоги. И, что особо радовало, не имела никаких следов пребывания в ней других женщин. 

- Леша? - позвала я, когда услышала как поворачивается ключ в замке. 

- Ты только не волнуйся, - едва отворив входную дверь, с порога попросил он. 

- Что случилось?! - Тут же ужас железным комком упал куда-то на дно желудка.