Куплю невинность (СИ) - Кисс Марианна - Страница 33

— Я думал, мы пойдём куда-то погуляем, заодно и позавтракаем. У нас ведь есть целых пятьсот долларов, — сказал Дэвид.

— Ладно, — ответила, встала и жду, когда он выйдет из ванной.

— Ну ты где? — прокричал Дэвид, — я жду тебя.

Опять!

— Я после тебя, — оправдалась, своему промедлению.

— Иди сюда, я хочу тебя помыть.

Делать нечего, вошла в ванную.

— Залазь, я натру тебя гелем, — говорит довольный и себя натирает.

Я залезла, он действительно начал меня тщательно мыть.

Везде. Медленно, аккуратно, рассматривая и гладя. Стою, улыбаюсь, это мне нравится. Его касания очень направятся мне.

Потом мы пошли гулять. Позавтракали в одном из кафе. И пошли на метро. Дэвид долго озирался, не мог понять, как тут всё действует, сказано, давно на метро не ездил.

Ходим повсюду, как самая настоящая влюблённая парочка. А что, так и есть. Дэвид мой на несколько дней, он сам согласился, значит, получается, что мы пара.

Боюсь пока думать о таком, ощущение, что всё это неправда и вот-вот закончится.

Вижу его влюблённый взгляд. Вижу, трепетное отношение. Как обнимает только лишь остановимся, прижимает в вагоне метро, берёт за руку, целует в шею при первой возможности. Я словно из жизни похожей на болото, попала в бушующее, но ласковое море, которое качает меня на своих волнах, лелеет и любит.

Так хорошо, как сейчас, мне не было никогда.

Всю неделю мы гуляли по Нью-Йорку. Через день я хожу на работу, а когда возвращаюсь, мы занимаемся любовью. Дэвид берёт меня и берёт без конца, без остановки. Измученная, но счастливая я отдаюсь ему, так как он хочет. Раздвигает ноги, нагибает, ставит на колени. Всему подчиняюсь. Покорная во всем.

Это какое-то бесконечное сладостное безумие. Не представляю, как можно выйти из него. Мы словно погрузились в своё отдельное пространство и существуем вдвоём в большом городе, но совершенно отдельно от него.

Не знаю, как это остановить, да и не хочу останавливать. Дэвид не спрашивает, когда закончатся несколько дней, а я уже и забыла, что так сказала.

Его пятьсот долларов давно закончились, и ему пришлось уговорить меня ещё на пятьсот. Я поддалась конечно, не хотела, чтобы он уходил из мой квартиры. Я даже позволила себе потратить кое-что из своей небольшой зарплаты.

Эти дни какие-то волшебные, они не похожи ни на какие другие дни в моей прошлой жизни. Мне кажется счастье вокруг нас, во мне и в нем и ничего не сможет это изменить.

Особенно это чувствуется даже не во время секса, а когда, обнявшись и прижавшись друг к другу, мы засыпаем. Эти мгновения по-настоящему определяют наши чувства. Дэвид может ничего не говорить, но я точно знаю, он любит меня. Точно любит. Иначе, почему он здесь?

Однажды, когда гуляли на одной из улиц Манхеттена, мы попали под дождь. Прячась от непогоды, смеясь, забежали в подъезд. Долго стряхивали с волос капли, а потом встали, обнявшись и глядя в окно на буйство стихии.

— Я хочу никогда не отпускать тебя, — сказал Дэвид.

— Так не отпускай, — улыбнулась я, глянула ему в глаза и мне показалась в них какая-то невысказанная, затаившаяся грусть.

— Ты чего? — спрашиваю.

— О чем ты?

— Так, не о чем, показалось.

Не стала развивать тему. Вдруг действительно показалось. О чем ему грустить, когда мы вместе. Разве что о том, что скоро закончатся несколько дней и я совершенно не представляю, что будет дальше.

А может они никогда не закончатся?

В воскресенье мы проснулись поздно после бессонной ночи. Я потянулась, открыла глаза, повернула голову и столкнулась с пристальным взглядом Дэвида.

— Привет, — сказал он, но не улыбнулся, как бывало раньше.

— Привет, — ответила я.

— Сегодня идём на вечеринку.

— Как? Что за вечеринка? — повернулась полностью.

— Мой друг устраивает вечеринку, каждый год и я обязательно должен быть, со своей парой.

— С парой? — переспросила.

— Ну, если есть кто-то, то да.

— А если нет?

— Прихожу один, — сказал он, но как-то уклончиво.

— Ты что-то не договариваешь, — чувствую его настроение. Оно не такое, как всегда.

— Говорю как есть.

— Тогда пойдем, — пожала я плечом, стараюсь говорить весело, но что-то в его поведении не понравилось мне.

Вечером собираемся. Я достала платье для вечеринки. Единственное, какое у меня есть. Ведь те вещи, что я получила в доме Дэвида, в его доме так и остались. Надела свое.

Дэвид выходит из ванной, глянул, поморщился и говорит:

— Надень то, светлое, с цветочками.

— Разве оно подойдёт, — удивлённо приподняла брови.

— Самое оно, — улыбнулся, и я согласно кивнула.

— Все как ты захочешь, — сказала и полезла за платьем.

С прической сильно не мудрила, причесала волосы и кинула на одно плечо. Перед выходом мы остановились, Дэвид удовлетворённо осмотрел меня. Если ему нравится, значит, я не буду там как белая ворона.

Потянулась за сумочкой.

— Не бери, она тебе не нужна, — остановил он движение моей руки.

— Но деньги и помада.

— Помада тебе вряд ли понадобиться, а деньги есть у меня.

— Хорошо, — я не стала брать сумку, действительно, чего с ней таскаться.

Мы вышли, сели в ожидающее уже такси, машина тронулась, увозя нас в неизвестность.

Я откровенно волнуюсь. Ведь сейчас он явно собирается показать меня своим друзьям. Познакомить с людьми его круга. От этого понимания у меня ком стоит у горла. Но все-таки приятно. Значит, я для него не просто девчонка на ночь, а кто-то более близкий.

Машина остановилась у дорогого отеля. Кажется Интернациональ. Внезапно я заволновалась сильнее, есть единственное воспоминание об этом месте и то не из приятных. Не хочется возвращаться сюда, но тут, как оказалось, и проходит вечеринка.

Постаралась взять себя в руки, чтобы Дэвид не заметил, как я волнуюсь. Ему то что, он не знает, каково мне было тогда решиться. А может, знает, но совершенно не придает значения выбору отеля.

Нужно просто расслабиться и получить удовольствие. Только и всего. Познакомимся. Если что-то мне не понравится, сразу уйду. Никто не заставит меня остаться, если не захочу.

Мы вышли из машины, прошли по дорожке к крыльцу. Вошли внутрь сквозь стеклянные двери. В вестибюле сразу направились к лифту. Портье приветливо кивнул.

— Какой этаж, сэр?

Двенадцатый сказал Дэвид, и я почувствовала, как сердце мое затрепыхалась словно испуганная птица. Помню номер триста второй, тоже на двенадцатом этаже. Разве может это быть совпадением?

— Куда мы идём, Дэвид? — я посмотрела в его глаза, но в них выражение ничего не объясняющее, даже отстранённое.

— Сейчас увидишь, — сказал он уже не так одобрительно, и мне вдруг стало страшно.

Дверь открылась. Мы вышли в коридор. Тогда точно помню я шла направо. Дэвид указал влево, я снова немного успокоилась. Наверное, просто накручиваю. Мы прошли до конца коридора, до самой последней дери. Дэвид постучал.

Дверь открылась сразу и выпустила на волю звуки музыки, звон бокалов, смех и голоса.

Дэвид взял меня под руку, мы вошли.

26

Музыка, смех. Мужчины в черных костюмах и девушки. С первых шагов в эти апартаменты я заметила необычную обстановку. Стены и потолок в светлых тонах, если добавить немного цветов, то получится интерьер к свадьбе. Это в одной половине. В другой светлое смешано с темным, переплетаясь. И ещё дальше, как бы отдельно от всего, не комната, а перекрытая узкой стеной наподобие колонны, ещё одна небольшая зала.

В остальном все как на обычных вечеринках, если не считать, что все мужчины в темных костюмах, а все женщины в светлых платьях. Оказавшись тут, я поняла, почему Дэвид просил сменить платье. Все в светлом.

Мы прошли от одного конца в другой. Дэвид постоянно с кем-то здоровается, жмёт руку, улыбается, но… меня не представляет.