Загадочный виконт - Джеффрис Сабрина - Страница 87

— Ты и твоя сумасшедшая гордость! — взорвался принц. — Почему ты не мог согласиться сразу? А потом прийти ко мне, все рассказать…

— И что бы ты сделал? Устроил бы ей скандал? Велел бы ей убираться? А что бы она тогда сотворила со мной?

— Ничего. Я поговорил бы с твоим отцом, а уж он позаботился бы о том, чтобы с ней сладить. — Принц подошел к Маркусу. Его разом постаревшее лицо стало похоже на страдальческую маску. — Веришь ли, до того самого дня, когда она вдруг набросилась на тебя с раскаленной кочергой, я даже представить себе не мог, какой она может быть… неуправляемой. Она всегда была очень темпераментной — этакая горячая молодая кобылка, — но под конец, когда наши отношения несколько утратили свою остроту, ты для нее стал единственной гарантией того, что я не брошу ее. Именно поэтому, в надежде смирить тебя, она… хм… была вынуждена прибегать к подобным суровым мерам.

— А ты, естественно, полностью ее поддерживал. Между прочим, просидеть в своей комнате три дня — это тоже довольно суровое наказание, особенно для ребенка.

— Не всегда. Ноя считал, что ты должен понять одну очень важную вещь: нельзя разговаривать со своим будущим королем как с каким-то уличным бродягой. Я не сомневался, что она делает это ради твоего же блага. — Принни надменно расправил плечи. — Не хватало еще, чтобы ты прилюдно назвал меня сукиным сыном!

— Захотелось уважения, да? А тебе не приходило в голову, что для этого следует почаще держать свой гульфик застегнутым?!

— А ты не додумался, что в этом случае ты бы вообще не появился на свет?!

Гневные слова принца были для Маркуса словно удар дубиной по голове. И он не нашелся что возразить.

— Маркус, в своей жизни я наделал много ошибок. Но я бы не хотел, чтобы ты думал, что твое появление на свет было результатом одной из них. Мне хотелось только одного — объяснить тебе все, пока у меня еще есть возможность это сделать.

— Да что тут толковать? Мой отец был твоим другом, верно? До того как ты украл у него жену.

— Это не так. — Принни тяжело вздохнул. — Просто твоему отцу не было дела до того, что в глазах твоей матери имело огромное значение.

— Ты хочешь сказать, положение в обществе и…

— И любовь. Твоя мать была страстной женщиной, а отец жил отшельником. Любовь, страсть… в его глазах все это не имело особого значения. Поэтому, когда он уехал и оставил ее одну, твоя мать постаралась найти кого-то, кто бы скрасил ее одиночество.

— Он любил ее! — яростно бросил Маркус.

— По-своему, возможно, и любил. Но недостаточно, чтобы дать ей то, в чем она нуждалась. — Принц пожал плечами. — Его интересовали книги. Архитектура. Но… неживые люди. — Он криво улыбнулся. — Разве что ты и Луиза. Вас он любил. И, Бог свидетель, вы его тоже. — От волнения у принца перехватило дыхание. Он откашлялся. — Сказать по правде, я даже завидовал ему иногда… Тому уважению, той любви, с которой ты всегда относился к нему. А вот мне не удалось этого добиться, хотя я и старался.

Взгляд принца выражал муку. Он отвел глаза в сторону.

— Твоя мать тоже это знала. Она делала все, чтобы заставить тебя уважать меня! — Короткий, лающий смешок сорвался с его губ. — Конечно, я мог бы сразу предупредить ее, что нечего и пытаться. Свой чертов нрав ты унаследовал от меня… единственное, что ты позаимствовал у меня, будь я проклят! Ганноверская кровь! Ты такой же надменный сукин сын, каким был мой отец! — Он снова посмотрел на Маркуса. — Ради всего святого, почему ты не пришел ко мне, когда Джиллиан принялась распускать о тебе все эти грязные сплетни?

— А почему этого не сделали вы? — ринулась в бой Регина, почувствовав, что уже не в силах сдерживаться долее. — Вместо того чтобы защитить своего сына, вы бросили его на растерзание этим шакалам!

Принц растерянно заморгал — он явно успел забыть о ее присутствии. Потом он опомнился, и на губах его появилась неприятная усмешка.

Но Регине уже было все равно. Выдернув свою руку из руки мужа, она встала перед принцем, заслонив от него Маркуса.

— Из-за того, что у вас не хватило смелости заступиться за него, мой муж превратился в изгоя! Это… это несправедливо!

Цепкий взгляд принца впился в ее лицо.

— В какой-то степени да. Но я готов загладить свою вину…

— Как? Развратив мою сестру? — рявкнул Маркус. Принц тяжело вздохнул, потом задумчиво покачал головой:

— Что ж… если вы так считаете, я готов взять назад свое предложение пригласить ее ко двору.

Из груди Маркуса вырвался облегченный вздох.

— Но попробуйте посмотреть на это с другой стороны, — вкрадчиво продолжал Принни. — Проведя пару лет при дворе, Луиза обретет тот светский лоск, без которого она вряд ли сможет сделать блестящую партию. Выйти замуж за человека, достойного ее любви. А ведь она этого заслуживает, как никто другой. — Взгляды принца и Маркуса скрестились. — И к тому же это положило бы конец сплетням, которые неминуемо поползут после этой истории с Фоксмуром.

Принц попал в самую точку. Мысль об этом уже приходила в голову и Маркусу. Регина, украдкой бросив взгляд на мужа, заметила, что его раздирают сомнения.

Он тяжко вздохнул:

— Хорошо, я обещаю, что подумаю над этим.

Что ж, слава Богу, решила она. По крайней мере он не отказался сразу же.

По лицу принца разлилось облегчение.

— Может быть… со временем, конечно… ты не откажешься приехать ко мне на обед вместе с женой?

В комнате вновь воцарилось напряженное молчание. Покосившись на мужа, Регина заметила, что его глаза затуманились.

— Возможно, — выдавил он наконец. — Со временем… Сразу после этого они распрощались.

Стемнело. Луиза уже ушла спать. Маркус с Региной тоже поднялись к себе в спальню, и тут наконец Маркус не выдержал:

— Как ты думаешь, он прав?

— Кто? — рассеянно переспросила Регина, вытаскивая шпильки из волос.

Маркус остановился за ее спиной, глядя на жену в зеркало.

— Принни. Ты тоже считаешь, что Луизе было бы полезно провести некоторое время при дворе?

Уже то, что он счел возможным заговорить с ней об этом, было удивительно… то, что он спрашивал ее совета в деле, которое до сих пор считал исключительно своей прерогативой.

Регина задумалась.

— Возможно. — Она тщательно выбирала слова. — Во всяком случае, она узнает о жизни достаточно, чтобы понять, как важен для женщины счастливый брак.

— Вот как? — охрипшим от волнения голосом спросил Маркус. А потом, склонившись к жене, зарылся лицом в ее волосы. — А что, по-твоему, счастливый брак, а, любовь моя?

— Брак с человеком, который тебе доверяет. — Она повернулась к мужу. — Уважает тебя. — Руки Регины обвились вокруг его шеи. — Который тебя любит.

— И это все? — сухо осведомился он.

— Не совсем. — Она послала ему дразнящую улыбку. — Хорошо бы у него еще был прочный донжон…

Эпилог

Проклятие… опять ему отсюда ни черта не видно! Пересадив сына на другую руку, Маркус поднялся с каменной скамьи, несколькими большими шагами пересек террасу перед бальным залом в доме Айверсли и подошел вплотную к стеклянным дверям.

Руке вдруг стало горячо и мокро. Маркус с усмешкой покосился на рукав своего сюртука, где расплывалось огромное пятно, потом заговорщически подмигнул крохотному Джасперу.

— Не вздумай проболтаться об этом своему дядюшке Бирну, мой мальчик, не то он никогда в жизни не возьмет тебя больше на руки!

Маркус долго смотрел сквозь стекло. Потом поднял своего двухмесячного сынишку повыше, чтобы тот тоже мог поглядеть.

— Ну-ка полюбуйся на то, как твой дядя Алек и тетя Кэтрин танцуют рил! Не правда ли, какая изумительная пара? А теперь посмотри вон туда, там твоя мама танцует с дядей Бирном. Бедняга… даже не подозревает ни о чем. Знаешь, она ведь поклялась, что на днях уговорит его жениться, а этот осел и знать не знает о том, что его ждет.