Загадочный виконт - Джеффрис Сабрина - Страница 18

Подойдя к пианино, Регина шепнула Луизе на ухо:

— Ты можешь сыграть «О, светлый херувим…»?

Луиза кивнула. Потом, понизив голос, холодно прошептала:

— Прости, я не подумала, что тебе так неприятно петь дуэтом с Маркусом.

— Маркус тут ни при чем. Я не знаю слов того дуэта, вот и все.

И хотя по лицу Луизы было заметно, что она не поверила, тем не менее она промолчала. Дождавшись, когда прозвучат первые аккорды, Регина запела, но даже любимая ария была бессильна поднять ей настроение. Если уж Луиза не приняла на веру ее объяснение, то ее брат — и подавно. Да и все остальные тоже. Наверняка все уже пришли к выводу, что она намеренно нанесла ему оскорбление.

Но, если честно, вина за это лежит не только на ней одной. Маркус повинен ничуть не меньше — ведь он даже не дал ей возможности предложить спеть что-то еще.

Собственное бессилие сводило Регину с ума. Но не может же она оставить без поддержки Луизу и Саймона? А раз так, придется как-то мириться с этим наглецом. Да, может, и не все еще потеряно? Где-то в глубине души он наверняка еще помнит, что значит вести себя как джентльмен. Придется постараться пробудить все то лучшее, что еще осталось в нем. А оно, безусловно, есть, решила Регина, ни один человек не мог бы петь так, как пел виконт, если его душа мертва.

Глава 6

Шагая за Кэтрин по коридору, Маркус изо всех сил старался взять себя в руки. Это было нелегко — вслед за ним летел нежный голос леди Регины, преследуя его, словно песнь сирены… Почему он вдруг вспомнил о сирене? Может, потому, что у нее тоже такое же холодное, бесчувственное сердце?

Пропади она пропадом!

— Ну и где нарочный? — буркнул он.

Кэтрин, повернувшись, посмотрела на него в упор:

— Тебе не хуже моего известно, что никакого нарочного нет! И письма тоже! Я придумала это, пока ты окончательно не испортил Луизе настроение!

— Я?! — искренне поразился Маркус. — По-моему, ты спутала меня с этой гарпией, подругой Луизы!

— Ты обиделся, потому что она не захотела с тобой петь? А не ты ли в этом виноват, а? Весь вечер ведешь себя как грубое животное! Что же до леди Регины, так она не сделала ничего, кроме как…

— …сговорилась со своим братцем погубить Луизу. Кэтрин отшатнулась, словно он ее ударил.

— Что?!

— Знаешь, раз уж ты не в курсе, так и не мешай, хорошо? — буркнул Маркус через плечо, направляясь обратно в зал. — А теперь, если ты меня извинишь, я должен…

— Ну уж нет! — Кэтрин, расправив плечи, решительно преградила ему дорогу. — Не вздумай вернуться! В любом случае я тебе не позволю!

Словно крохотный терьер, всерьез решивший, что способен справиться с разъяренным медведем! Маркус едва удержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Но ссориться с женой брата ему совсем не хотелось. А обижать ее — тем более.

— Уж не собираешься ли ты отослать меня в постель без ужина, а, Кэтрин? — хмыкнул Маркус, решив обратить все в шутку.

Она вспыхнула:

— Не глупи. Просто хочу, чтобы ты подождал тут, пока не закончится концерт. А после, за обедом, можешь, если есть охота, заняться любимым делом — говорить людям грубости. Но тогда по крайней мере твоими жертвами станут только те, кто будет сидеть рядом с тобой.

— Вот и чудесно! — рявкнул Маркус. Он ушам своим не верил — чтобы милая, кроткая Кэтрин встала на сторону леди Регины?! Быть того не может! — Тогда я до обеда посижу в кабинете Айверсли. Будем надеяться, что у него там найдется что-нибудь выпить. — Шумно фыркнув, он двинулся туда, решив, что с него достаточно.

Но Кэтрин последовала за ним.

— Если напьешься, все будет только хуже, поверь мне. Леди Регина и так уже наверняка считает тебя грубым и неотесанным мужланом. Хочешь убедить ее в том, что ты еще и пьяница?

Маркус холодно взглянул на нее:

— Я не дам и фартинга, чтобы узнать, что думает обо мне леди Задавака! Захочется мне напиться — пойду и напьюсь! Хватит меня учить! Лучше возвращайся к своим гостям, пока я не передумал, — и тогда твоим гарпиям и впрямь не поздоровится!

Кэтрин взглянула на него так, что было ясно — она едва сдерживается, чтобы не взорваться. От напряжения даже губы у нее побелели. Потом, взяв себя в руки, она надменно кивнула, расправила плечи и последовала к гостям.

А Маркус, ворвавшись в кабинет брата, прямиком направился к буфету, где стоял графин с виски. Он налил себе полный бокал, одним духом опрокинул его и замер, смакуя обжигающий вкус.

Но голос леди Регины проник за ним и сюда, в кабинет, такой же чистый и нежный, как горный хрусталь, — в противоположность низкому, бархатному голосу его сестры. Чума на этих женщин, мрачно подумал Маркус. До конца вечера еще далеко, а она уже нарушает условия их соглашения.

Вообще говоря, он должен прыгать от радости — ведь его план сработал, да еще как! Осталось совсем немного. Леди Регина уже не желает иметь с ним ничего общего. Она выставила его на посмешище, причем на глазах у Луизы, что не могло не рассердить его сестру. А именно этого он и добивался. Все вроде бы идет как надо… тогда почему он так зол?

Потому что успел заметить выражение ее лица в тот момент, когда Луиза предложила им исполнить дуэт. Причем любовный, вот смех-то! Интересно, какая муха укусила его сестричку? Неподдельный ужас, овладевший леди Региной, был так явно написан у нее на лице, что ошибиться было невозможно. Конечно, она тут же постаралась вернуть себе невозмутимость, но слишком поздно. Можно легко догадаться о ее мыслях: «Исполнить любовный дуэт с виконтом Драконом?! Святители небесные, что обо мне подумают?!» А что решат? Что у них роман, конечно. А она бы скорее умерла, чем допустила это.

Но почему ему не все равно? Ведь это ухаживание было фальшивкой от начала и до конца. Это сделка, ясная и недвусмысленная. И чем больше ее будет раздражать его присутствие, тем лучше для его планов.

За его спиной открылась дверь в библиотеку, и Маркус весь подобрался. Почему его не могут оставить в покое? Наверняка это опять его невестка — явилась проследить, чтобы он не напился.

— Ты, кажется, уже все сказала, Кэтрин, когда заставила меня уйти, — не поворачивая головы, заявил он. И нарочно, чтобы позлить ее, подлил себе виски. — Так что не трать зря времени на еще одну нотацию.

— Да уж, слушать нравоучения вы не любите, причем ничьи, — проговорил за его спиной нежный женский голос.

Сердце его разом оборвалось. Пропади все пропадом! Маркус хищно оскалился:

— А вот ваши — в первую очередь, мадам! Так что если, устраивая то маленькое представление во время концерта, вы имели целью преподать мне урок…

Подбородок леди Регины тут же полез вверх.

— И в мыслях этого не было! — Взглянув через плечо, нет ли кого в коридоре, она вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь.

— Вам не кажется, что это довольно неразумно, мадам, — оставаться со мной наедине, да еще при закрытой двери? — Маркус старался не смотреть в ее сторону… не замечать, как очаровательно пылают ее щеки, как влажно блестят ее глаза, когда она огорчена. — Что подумают люди?

— Меня это не волнует. Да и никто не видел, как я сюда вошла.

— Конечно, конечно, — хрипло хохотнул Маркус. — Вы ведь не дурочка. И не станете рисковать своей репутацией. Еще бы — некоронованная королева лондонского света! — Интересно, что бы она сказала, если бы знала, что при одном только взгляде на нее, особенно в этом полупрозрачном розовом платье, почти ничего не скрывавшем от его глаз, Маркус едва сдерживается, чтобы не схватить ее за плечи и не встряхнуть хорошенько? Чтобы не впиться в ее губы обжигающим поцелуем…

Она сделала еще несколько шагов. Теперь она была совсем близко, и Маркус весь подобрался.