Алхимик: проклятая долина (СИ) - Одал Лекарь - Страница 29

— Спасибо, Руба. Тогда я пойду. — решил поставить точку Солум.

— Ступай куда хочешь, только без Вика.

— Он большой мальчик. Сам решит, куда идти.

— Ты даже не представляешь, насколько большой. — попрощалась Руба.

Солум вышел из дома и отправился дальше по улице. Правда, что делать дальше он не знал. Помочь наёмникам, которых вскоре сметут, он никак не мог. Или же мог? Раз Руба так уверена, что дома полностью безопасны, то Солуму необходимо просто загнать наёмников в дома. Его они явно не послушают, поэтому, стоит найти Элая. К счастью, его крики слышны на всю округу.

«Значит решено, найду Элая, расскажу ему всё и пойду в сторожку. Если меня проигнорируют, то это уже их проблема. Дураки не заслуживают жизни».

Солум притаился, ожидая следующий команды Элая. Он подождал минуту, две, три, но новых криков так и не последовало.

— Неужели помер. — прошептал Солум. — Хотя нет, это сборище тут же разбежалось бы, узнав о смерти командира.

Тут Солум заметил несколько нитей. Откуда росли их корни, догадаться несложно. Нити немного пропетляли, дабы Солум обратил на них более пристальное внимание, а затем выстроились стрелочкой в ту сторону, где был дом Вика.

— Ты серьёзно? — возмутился Солум. — Теперь так со мной играть будешь? Впрочем, дарёному коню…

Алхимик поспешил по обратной дороге. Ландшафт изменился, но не сильно. Разве что живых наёмников стало гораздо меньше. Дома оставались без сильных повреждений, хотя несколько окон было разбито. Вполне возможно, что это дело рук наёмников, нежели сильфов. В пылу битвы на выносливость всякое может произойти. Лишь бы пожар не устроили.

— Чего? — остановился Солум.

Недалеко от колодца стояла женщина с грудным ребёнком на руках. Взгляд женщины был безумен. Малыш же, молча лежал в объятиях матери. Но сейчас его обеспокоило не это. К женщине медленно, но верно подходили сильфы. Их было слишком много для алхимика, была бы здесь Нерона… Солум замешкал, он не хотел бросать ребёнка в беде, но и жертвовать собой было глупостью. Что бы бросится вперёд, необходимо быть либо абсолютным смельчаком, либо идиотом, что часто являлось одним и тем же. Кроме того, чем дольше он думает, тем больше наёмников умрёт и тем скорее та же участь постигнет и мать с ребенком.

От раздумий, Солума отвлёк неожиданный свист. Источником оказалась стрела, она пронзила одного из сильфов, за ней полетела следующая, а потом третья. Солум посмотрел в предполагаемую сторону лучников. Там стоял Вик вместе с парой наёмников, один из них был ранен и стрелял из последних сил. Однако, даже для такого хорошего стрелка как Вик, количество сильфов оказалось слишком большим. Их стрелы едва сдерживали нескончаемый поток. Женщина, в свою очередь, даже и не думала спасаться, даже когда в потоке находилась брешь.

У Солума было предположение о причине такого поведения, неспроста же она так себя ведёт? Но думать об этом он не желал. Алхимик побежал через толпу, старательно обходя сильфов одного за другим. Даже его небольшой ловкости хватало для такого незатейливого манёвра с сильфами.

Подбежав поближе, Солум начал трясти женщину за плечи. Она на мгновение посмотрела на алхимика, а затем вновь опустила голову. Дальнейших реакций не последовало. Солум, понимая что времени у него не так и много, решил толкнуть женщину изо всех сил. Однако та просто села, продолжая смотреть опустошённым, ледяным взглядом в одну точку.

— Ладно, даю последний шанс.

Солум достал нож и сделал небольшой, но глубокий порез на руке оцепенённой матери. Кровь не заставила себя долго ждать, она начала неспешно выбегать наружу. Создалось ощущение, что она желала жить даже больше своей хозяйки. Женщина же не отреагировала даже на острую боль, сжимая своего ребёнка из последних сил.

— Не хочешь жить, хорошо. Тогда я заберу младенца.

Солум насильно выхватил ребёнка, на сей раз мать отреагировала странными стонами, она даже попыталась вернуть его и кажется… укусить? Он отбежал немного от невменяемой матери, а затем посмотрел на лицо ребёнка. Солум ужаснулся. У этого существа не было носа, глаз и ушей. Его кожа отдавала гнилью, а зубы, которых у младенца быть и вовсе не должно, были наточены словно остриё пилы.

— Моой малыш, он гоолоодаал, он сегоодня умееер, я плооохая мать. — Завыла женщина, медленно превращаясь во что-то отдалённо напоминающее своего сына.

Солум незамедлительно бросил ребёнка в свою мамочку. Только убежать далеко он не сумел, за воем послышался высокочастотный крик. Солум попытался прикрыть уши, но это не сильно помогло. Ему казалось, что крик шёл из его собственного мозга. Он не мог думать не о чём, кроме одного: «Мой сынок!».

Когда боль наконец начала отступать, алхимик понял что лежал на земле, а по его щекам текла кровь. Вскоре он смог открыть глаза и осмотреться. Первым его взору предстали наёмники с Виком. Наёмники, так же как и Солум, катались по земле полностью в крови, однако Вик стоял там, как ни в чём не бывало. На его лице виднелось лишь искреннее удивление и непонимание произошедшего.

Солум обернулся. Все сильфы, как один, лежали на полу замертво. Такое чувство, что их мозг был испепелён этим пронзающим визгом. А в центре этой прекрасной картины, стояли мать и сын. Вернее мать парила. Её длинный язык свисал до пола, а огромные когти, желали насытиться кровью. Сын же, стоя на четвереньках, демонстрировано смыкал челюсть.

— Моой сынооок голоооден. — произнесла мать.

«Жителей этой деревни уже не спасти». — повторил Солум, слова жрицы. — А я хотел накормить похожую х***ю успокоительным чаем. — рассмеялся он в голос. — Что же ты вообще такое?

— Моой сынок голоооден. — вторила мать, выстрелив своим языком в Солума.

.

Глава: 14

Солум едва стоял на ногах, пока в него на полных парусах летел длинный, мокрый и предположительно весьма острый язык. Алхимик, прекрасно осознавая, что увернуться у него навряд ли выйдет, всё равно попытался несколько раз перевернуться по земле. И на искреннее удивление Солума, остался жив. Однако, он не верил в удачу. Что-то или кто-то, а в нынешней ситуации уже сложно понять, ему помогло.

— Да быть не может. — продолжил удивляться алхимик.

Языку чудовища помешала… стрела. Из всех людей поблизости на ногах был только Вик. Очевидно, что стрелу выпустил он. И попал! Стрела вонзилась в центр языка, отклонив траекторию его атаки. Такая меткость была поразительна, наверное, даже невозможна.

— Солум, чего ворон считаешь, аль баба понравилась, засмотрелся? Беги! — кричал снайпер, контуженому алхимику.

Солум на мгновение представил себя вместе с подобной девой и сразу пришёл в себя. Он вскочил и измученной походкой поплёлся к своему спасителю. "Прекрасная дева", тем временем вынула стрелу из своего языка, неправдоподобно изображая нечто похожее на плач.

— Кормиить малыышаа. — Застучала зубами девы.

Однако нападать она не спешила, будто играя со своими жертвами. Или же ожидая дополнительного обеда. Ведь вскоре на крики и визги начали сходиться остальные наёмники, которые, видимо, остались без работы. Похоже, что одним криком, мать убила всю нежить в округе. Удивительная сила…

— Е-е-е-еда, ма-а-алыш буде-е-ет до-о-во-о-о-лен. — Мать подняла руку, будто отдавая своему отпрыску команду «фас».

Малышу явно понравилось произошедшее, он повилял своей костлявой жопкой, а затем, сжавшись в глубок, рванул к ближайшим наёмникам. Солум, к счастью, успел уйти за спину Вика.

Наёмники приготовили мечи и копья, только это оказалось бесполезным, уследить за существом было невозможно. Послышались истошные крики, звуки ломающихся костей и редкий звон металла, когда малыш врезался в броню наёмников. Мать тоже не стала отставать. Несмотря на общую медлительность, из-за которой в неё часто прилетали стрелы, она оказалась очень стойкой. Её язык пронзал головы несчастных на расстоянии, в то время как когти пронзали воинов, которые подходили поближе.