Гусары, молчать!. Тетралогия (СИ) - Мацко Владислав "Разящий" - Страница 154

– Благодарствую, – кивнул я, возвращая своей ладони привычный облик.

Никита молча маячит сзади, особо не вмешиваясь в мои дела. Это хорошо, не люблю непрошенных советов. Прикрывает спину – и на этом спасибо.

Пятую дверь мы нашли очень быстро, разминувшись по пути с несколькими нищими, которые странно на нас поглядывали. Ну да, я же не додумался переодеться. Хожу, блин, в одежде, за которую можно их всех скупить, так что эти взгляды мне вполне понятны. Да и Никита не в тренировочной одежде бродит.

– День добрый, а кто у вас тут главный? – я нагло распахиваю дверцу, заваливаясь в огромное помещение.

«Надурила тварь», появляется осознание того, что произошла весьма серьезная ошибка или недопонимание. На нас уставились двадцать пар глаз, чьи обладатели уж слишком сильно напоминают мне тех персов, что пытались убить сына императора, который стоит за моей спиной.

Я не успел многого рассмотреть за те несколько секунд, что мы таращимся друг на друга, но мне уже не нравится то, что я заметил. Их движения уж очень сильно напоминают мне «медведей». Та же неторопливость и уверенность в собственных силах. Такое же количество огнестрельного оружия, которое аккуратно стоит вдоль стен. Бешеная концентрация магии и амулетов, на каждом висит по пять‑шесть штук, не меньше.

– Извините, мы ошиблись дверью, – попытался было я дать заднюю, свалив подальше от этих странных ребят, но не тут‑то было.

Один из них перевёл свой взгляд с меня на безмолвного Никиту за моей спиной. Мне очень сильно не понравилось та мимолётная эмоция, которая проскочила на лице араба. Эдакое «о, это же он!» смешанное с «слава богу, сам пришёл, искать не придётся.

Араб неспешно отставил кружку с какой‑то жидкостью и что‑то произнёс на своём языке, обращаясь к остальным. Они тут же уставились на Никиту, полностью забив на меня.

– А у тебя много поклонников, как я посмотрю. Сейчас они явно за автографами выстроятся, ты готов? – спросил я у сына императора.

– Всегда готов, – донесся грозный голос Никиты.

Болтали мы совсем недолго, но арабы уже умудрились отставить все свои кушанья в сторону, после чего потянулись за оружием.

Фантазии у меня много. Могу предположить, что они тупо хотят разобрать и почистить свой огнестрел, но…

Или я полный идиот, или мы каким‑то непостижимым образом ввалились в помещение, где сидит персидский спецназ! Военные из соседней недружественной страны, которые умудрились оказаться на окраине Москвы! Уверен, если бы они приехали на учения, то не прятались бы так далеко от всех любопытных глаз. А это значит, что сейчас наступит время для веселья.

– Пробуем завалить их всех. Не выходит – сваливаем к чёртовой матери, – шепчу я за спину, начиная перекидываться в огненную форму…

Глава 5

Интересно, что же заставило этих арабов начать вскакивать из‑за стола? Или наши пристальные взгляды, в которых можно прочитать подготовку к атаке, или же моё превращение в пламя, что тоже весьма необычно.

Сидеть, в общем, и ждать, чем же это всё закончится они не решились. Тоже понятно, если бы при мне кто‑то превратился в живой факел в замкнутом помещении, то я бы не поверил, что это только ради того, чтобы прикурить. Осталось лишь понять, кому выгоднее сражаться внутри здания, нам или им. Вот только узнаем мы это лишь к самому концу нашего боя, ибо сдаваться они не намерены.

Коля привычным уже действием буквально размазался в воздухе, бросаясь вперёд к стойкам с оружием. Никита начал кидаться какими‑то заклинаниями, не рискуя превращаться в своего медведемона.

Оно, вроде как, и понятно, это здание тут же сложится, потолки раза в два меньше, чем высота его второй личности, так что мы потом тупо не найдём выживших, для чего сюда и приходили. С другой стороны, арабам тоже непросто пришлось бы.

«Как много в последнее время развлечений!», радостно подумал я, сбрасывая с себя все бесполезные оковы под названием «толерантность», «тревога за мирных жителей» и тому подобное. Вся эта мишура, которую я впитывал буквально с младенчества, вернётся уже после превращения в обычную человеческую форму.

В огненном же облике всё куда проще. Есть враг, которого необходимо уничтожить, а сопутствующие потери – мелочи. Какое мне до них будет дело, если я погибну, правильно? Даже скорбеть не получится. Да и веселья никакого, зачем такое надо?

Мысли пролетели за несколько мгновений, но один из противников уже умудрился не только гневно уставиться в мою сторону, но и попытался потушить меня! Откуда‑то сверху на мою пылающую фигуру обрушилось очень много воды.

У этого араба целых две проблемы. Для того, чтобы потушить меня, надо умудриться отыскать хотя бы речку, ибо этот вылитый на меня куб воды вообще не в силах хоть что‑то против меня сделать. Второй момент заключается в том, что раскалённый пар, появившийся после контакта моего огненного тела с водичкой, моментально окутал помещение.

Стоящий позади Никита умудрился отшатнуться в сторону, прячась за поворотом в коридоре. К нему тут же устремился Коля, которому совсем нелегко находиться в таких условиях.

Эту парочку я пропустил, даже не думая останавливать, а вот с врагами, которые тоже захотели выбраться на свежий воздух, у меня совсем иной разговор. А вот нечего садиться кушать в замкнутом помещении без окон и с единственной дверью, сами себя в ловушку загнали. Ещё и стереотипное мышление не даёт понять, что пробить дыру в стене куда проще, чем пробиться через меня.

Ничего, я, пусть и невольно, но оказал им помощь в этом вопросе. Если первого рванувшего в мою сторону врага я попросту вырубил «Мозголомом», отбросив его к своим товарищам, то со вторым решил немного поиграться. Изо всех сил ударил его кулаком в грудь, из‑за чего он не только отлетел к стене, но и умудрился пробить её своей тушкой.

Появившийся сквозняк начал выдувать горячий пар из помещения. Арабы тоже заметили создание непредусмотренного конструкцией запасного выхода. Они явно решили, что на улице находиться куда приятнее, чем в раскалённой комнате, так что попытались рвануть в ту сторону.

«Не, это точно не «медведи», даже на каких‑то «медвежат» не смахивают. Слишком бестолково действуют, печалька», расстроенно подумал я, понимая, что развлечений будет куда меньше, чем планировал.

Раз так, то и никакого смысла нет пытаться их растянуть, это же похоже на издевательство над самим собой.

Следующие тридцать секунд враги, каким‑то образом оказавшиеся на окраине Москвы, никогда не забыть. Подавляющее большинство тупо не успеет это сделать, ибо новых впечатлений им уже никогда не получить. Их останки догорают то в комнате, то на улице.

С выжившей пятёркой совсем иной разговор. Троих умудрились отловить Никита с Колей, а вот оставшаяся парочка – целиком и полностью на моей совести.

Оказалось, что пользоваться «Мозголомом» совсем скучно. Противник тупо падает на землю и вообще ничего не пытается мне противопоставить. Реальное же сражение хоть чуть‑чуть, но интереснее! Жаль, что по‑настоящему размяться так и не вышло. Слишком быстро закончились враги, а добивать выживших нельзя. Много шума, на который уже спешит полиция, так что приходится менять форму и возвращаться в человеческий вид…

– Да уж, – прокряхтел я, приходя в себя.

Человеческая мораль реально уходит, едва я превращаюсь в этого элементаля. Слишком разное мироощущение в двух формах, так что буду пользоваться этим названием.

Здание умудрилось устоять, хотя и надолго его вряд ли хватит. «Маленькое отверстие», которое я умудрился пробить телом араба, оказалось чуть ли не полностью снесённой стеной. Более того, она охвачена пламенем и не собирается тухнуть сама собой. Наоборот, огонь расходится по зданию, планируя забрать всё, что ему позволят.

Готов поставить на то, что через полчаса этот дом окончательно рухнет, погребая под собой всех, кто не сумел оттуда выбраться. Скрипит он страшно, перекрытия деревянные, так что сомневаюсь, что его успеют потушить.