В постели с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 6

— Ты так думаешь? — пробормотала девушка.

Алек едва сдержал смех. Испытывая желание не только услышать, но и увидеть эту интересную сценку, он выглянул из-за колонны. Ловелас явно пребывал в панике, что же касается мисс Меривейл, то она выглядела вполне решительной: щеки ее пылали, во взгляде читалась настойчивая просьба.

Молодой человек был либо глуп, либо слеп, либо безумен. Разве может здравомыслящий мужчина отказать такой женщине? Или у него есть другая? Впрочем, Ловелас не был похож на повесу.

— Клянусь, я не понимаю, что на тебя накатило, — нахмурился Ловелас. — Все дело, должно быть, в Айверсли. Не правда ли, он смутил тебя, заставил думать о вещах, о которых тебе не следует думать?

— Это не имеет никакого отношения к нему! — огрызнулась Кэтрин. — Я даже не знаю этого человека. Но готова биться об заклад, что он поцеловал бы меня, если бы я его попросила.

Ужаснувшись сказанному, девушка поспешно хлопнула себя по губам.

«Слишком поздно, дорогая, — с довольным видом подумал Алек. — Ты сейчас задела гордость этого бедняги. Даже Ловелас не выдержит этой атаки».

Сидни резко выпрямился:

— Если тебе по душе такое поведение, то я не подхожу тебе в качестве мужа. Но если ты хочешь видеть мужчину, который обожает тебя за ум и надежность, то ты знаешь, где меня найти.

Круто повернувшись на каблуках, он зашагал в бальный зал.

Оставив мисс Меривейл одну и очистив поле сражения. Алек вышел из тени.

— Мисс Меривейл, вы совершенно правы. Я определенно поцелую вас. Если вы попросите меня об этом.

Глава 3

Кэтрин не верила своим глазам. Лорд Айверсли? Здесь, на галерее? То, что она так круто поговорила с Сидни, уже плохо, но то, что граф стал свидетелем ее унижения… Проклятие, неужели он слышал весь разговор?

— К-как долго вы здесь находились? — заикаясь, спросила Кэтрин.

— Достаточно долго.

Луна освещала красивое лицо графа. Он смотрел на Кэтрин хищным взглядом небесно-голубых глаз.

Хотя ему было не более двадцати семи лет, эти глаза свидетельствовали о том, что он знает о жизни многое, в том числе и то, что остается за пределами познаний Кэтрин.

— Почему вы шпионите за нами?

Бросив на землю сигару, лорд Айверсли раздавил окурок ботинком.

— Я просто вышел покурить.

— Неприлично подслушивать чужие разговоры.

— Не более неприлично, чем разговаривать о других людях за их спиной.

Лицо Кэтрин вспыхнуло. Какой ужас!

— Мы не имели в виду… То есть… О Боже, что вы теперь можете подумать о нас!

— Меня это не слишком беспокоит. Тем более после того, как я услышал о вашем печальном положении.

— Печальном положении?

— Двадцать два года — и вас ни разу не поцеловал муж-чина. Я готов оказать услугу. Как вы сказали, я мог бы это сделать.

Кэтрин с трудом подавила в себе нервную дрожь. Меньше всего ей нужно, чтобы такой человек стал ее преследовать. Тем более что его единственной целью было соблазнить ее. Возможно, Сидни прав в отношении ее платья — не исключено, что оно навело его сиятельство на превратные мысли относительно ее целомудрия. Кэтрин вполне может потерять и Сидни, и девственность, если не проявит предельную осторожность.

— Благодарю вас за предложение, ваше сиятельство, однако я пока не пала столь низко, чтобы просить о поцелуе незнакомого мне человека.

— Я не совсем незнакомец. — Алек приблизился к Кэтрин с тигриной грацией. — За последние десять минут я узнал о вас очень много.

— Например? — Кэтрин попятилась и уперлась спиной в мраморные перила.

— Вы откровенны, практичны и… — Граф остановился всего лишь в нескольких дюймах от нее.

— Беспутны? Не по этой ли причине вы оказались здесь? Не потому ли, что вы услышали, как я попросила сэра Сидни о поцелуе?

Лорд Айверсли буквально пожирал Кэтрин взглядом.

— Я бы назвал это смелым поступком. И честным. Вы идете к тому, чего хотите, без пустых извинений. Я восхищаюсь этой чертой в любом человеке, но особенно в женщине.

— Вот как? А почему «особенно в женщине»? На лицо графа набежала тень.

— Потому что женщин обычно учат делать так или иначе, не задавая вопросов. Это неразумно.

— Странный совет для мужчины, который пристает к одинокой молодой женщине.

— Я не пристаю к вам, — лукаво улыбнулся лорд Айверсли. — Я только подтверждаю то, что вы уже заявили: я поцеловал бы вас, если бы вы попросили.

Он перевел взгляд с лица Кэтрин на ее грудь, затем на живот. Этот дерзкий взгляд, казалось, обжигал то место, на котором останавливался.

— Поверьте, если бы я был на месте Ловеласа, вам не пришлось бы меня упрашивать.

Несмотря на участившееся биение сердца, стук которого отдавался у Кэтрин в ушах, она постаралась сохранить внешнее спокойствие.

— Я нисколько не сомневаюсь в этом, тем более после того, что я слышала о вас.

Айверсли прищурился:

— Что именно?

— Уверена, что вы знаете всю историю: безответственный молодой лорд ведет себя плохо, его посылают в чужие края, чтобы удержать от неприятностей. После смерти отца, повзрослевший, хотя и не образумившийся, он возвращается домой, чтобы посмотреть, какой скандал может учинить здесь.

В глазах Айверсли блеснули смешинки.

— Очень умно с вашей стороны свести всю мою жизнь к банальному клише.

— Как неразумно с вашей стороны обращать ее в такое клише.

Смешинки в глазах графа исчезли.

— Стало быть, вы верите тому, что обо мне говорят?

— Ваше теперешнее поведение определенно это подтверждает.

Граф приблизился к Кэтрин настолько, что она могла в упор разглядеть его крепко вылепленный подбородок, густые брови, которые придавали ему лукавое выражение.

— А я-то думал, что вы можете подарить мужчине удовольствие сомнения. Ловеласу вы определенно его подарили.

— Я знаю, что, несмотря на свои недостатки, Сидни любит меня.

— Но недостаточно для того, чтобы поцеловать вас, когда вы об этом просите.

— Вы не понимаете…

— Отчего же, я понимаю. Он слишком труслив, чтобы противостоять матери, поэтому осуждает вас и вашу семью за свои недостатки. — Наклонившись, Алек шепотом добавил: — А вот я совсем не трус и готов идти за тем, чего хочу, Кэтрин.

В точности как Александр Великий, который покорил не только Азию, но и нескольких женщин. И почему его хриплый голос, произнесший ее простое имя, звучит так экзотически, как если бы он произнес «Клеопатра»?

— Откуда вы знаете мое имя?

— Помимо того что Ловелас несколько раз употребил его, я расспросил о вас леди Дженнер.

Кэтрин охватило волнение. Еще ни один мужчина никогда не расспрашивал о ней, правда, она редко бывала в обществе. Интерес графа Кэтрин явно льстил.

Она прищурилась:

— Вы не должны называть меня Кэтрин. Это неприлично.

— Вы предпочитаете, чтобы я называл вас Кит? Мне кажется, это не совсем вам подходит.

О, наверняка граф был хорошо подкован в вопросах обольщения! По всей видимости, изучил положения из «Руководства для повесы» лет в двенадцать. Его комплименты сбивали Кэтрин с мыслей, а ей весьма важно было сохранять способность рассуждать здраво.

Она заставила себя произнести холодным, отчужденным тоном:

— Я предпочитаю, чтобы вы называли меня мисс Мери-вейл. И вообще, пока мы официально не представлены друг другу, вы не должны даже разговаривать со мной.

Алек мрачно хмыкнул:

— Вы так строги в отношении соблюдения приличий не-замужними женщинами? А между тем всего лишь несколько минут назад просили о поцелуе.

Кэтрин гордо вскинула подбородок:

— Сидни и я почти помолвлены.

— И он, судя по всему, намерен сохранить этот статус навсегда.

Хотя Кэтрин и сама думала таким же образом, все же ей было неприятно услышать это от постороннего человека, подслушавшего их с Сидни разговор.