Ведун (СИ) - Черников Константин - Страница 8

Внезапно ход его мыслей были прерван лязгом отодвигаемого засова. Заскрипела дверь и на пороге сарая показался сам воевода собственной персоной. Он шагнул внутрь и остановился в удивлении.

Вместо жалкого пленника, странного вида, он неожиданно увидел перед собой вполне уверенного в себе человека. Тот гордо прошествовал мимо озадаченного воеводы и, повернувшись в пол оборота, небрежно бросил на ходу:

— Иде му, друже! Пойдём к князю, я скажу ему, кто я такой!

*****************

Глава 9

Глава 9.

— Вот, княже, узри, сам пошёл, — низко поклонился Ипат, пропуская иноземца в гридницу, — Похоже, видеть тебя желает. Может чего скажет толкового?

— Добре, — ответил князь, — Пусть войдёт. Послушаем, что он скажет.

В просторной гриднице с низким бревенчатым потолком оказалось неожиданно много народа. Видимо князь собрал всех значимых людей на совет, чтобы решить, что это за странный чужеземец к ним попал и как с ним поступить.

Сам он, одетый в яркую рубаху, важно сидел на широкой деревянной лавке, возле маленького слюдяного окошка во главе большого неприбранного стола, застеленного белой вышитой скатертью. На столе в беспорядке стояли глиняные и деревянные миски, кувшины, чаши и прочая нехитрая посуда с остатками ужина. Остальные сидели у стола или на скамьях вдоль стен.

Едва начало смеркаться. И хотя Солнце ещё стояло относительно высоко, в комнате с низким потолком и маленькими окнами царил уже полумрак. Всё помещение тускло освещалась лучинами и несколькими глиняными светильниками, заправленными животным жиром. В углу топилась печь-каменка. Здесь было жарко. Стоял крепкий запах печного чада, кислой капусты и ещё, Бог знает, чего.

— Ну, сказывай, кто ты есть и откуда будешь? — степенно спросил князь, вальяжно развалившись на лавке, — Из каких-таких земель?

— А он по-нашему разве понимает? — спросил кто-то от стены.

— Вот сейчас и узнаем.

— Ну, мы ждём, — князь слегка нахмурился.

Незнакомец, похоже, догадался, что от него хотят. Он гордо выпрямился и, слегка стукнув себя кулаком в грудь, с достоинством отвечал:

— Аз есмь, Андрей!

— Во как! — князь аж подался в перёд.

— Ты глянь, складно заговорил, — удивился Ипат, — А то всё лепетал, как соседская коза-баламошка!

— Значит ты — Андрей? — удовлетворённо сказал князь, — Добре. А из каких же ты таких дальних земель, раз так диковинно одет? И кем там будешь?

— А, ти? — не отвечая на вопрос, смело спросил чужеземец, указывая на князя.

— Муж то не робкого десятка, — засмеялся князь и важно встал из-за стола, — Всё верно. Имя за имя. Я — князь Вятко!

В глазах Андрея мелькнула тень радостного изумления, казалось, что он с удовлетворением вдруг что-то понял для себя:

— Вятичи?! — воскликнул он, словно желая подтвердить свою догадку.

— Ну, да! — пришла уже пора удивиться князю, — А ты откуда ведаешь о нашем племени? Ты из ляхов, что ли? А может откуда-то ещё дальше?

— Пусть расскажет, коли по-нашему разумеет! — сказал степенный седобородый старец в белых одеждах, сидевший по правую руку от князя.

Все в гриднице оживились и разом загомонили, перебивая друг друга. Князь Вятко поднял руку и голоса смолкли.

— Говори, — потребовал князь.

Иноземец начал что-то быстро рассказывать, пытаясь помогать себе жестами. Но теперь понять уже ничего было нельзя. Люди недовольно загудели.

— Ну, начинается, опять на козлиный язык перешёл, — недовольно бросил Ипат, — Чего руками машешь, как мельница? Говори же ты толком, межеумок!

Догадавшись, что его не понимают, Андрей замолк, видимо, собираясь с мыслями и более тщательно обдумывая слова.

— Послушай, Вятко, а может это лазутчик ляшеский? — воспользовавшись паузой предположил один из мужей у стола по имени Молчан, — Прикажи его пытать, княже. Это же — первое дело. Верно, братья? Он нам тогда живо всё выложит.

— Да погоди ты, Молчан. Чуть что — сразу пытать. Вроде не похож он на ляха, — задумчиво ответил Вятко, — Я их много раз видел, да и говорит он по-иному, хоть и похоже.

Тут народ снова оживился и загалдел. Предположения посыпались одно за другим:

— А может это какой другой немец или может лазутчик из ещё более отдалённых земель?

— И на что им за нами шпионить? Они ведь так далеко. Какой прок?

— Да, он вообще ни на кого не похож. Ни на смерда, ни на воина, ни на волхва. Не пойми кто, как и тот — другой был. Может и его тоже радимичам продать?

— Глядите, други, что это у него в руках за диковинная сума? Такой отродясь не видывал. Для чего она? И что в ней такого он носит?

— А вдруг он кудесник? — предположил кто-то.

— Да нет, совсем не похож. Ты только на его одёжку погляди. Одет будто пугало огородное. Скорее — шут какой-то. У немецких князей, сказывают, такие есть для потехи ихних баб и деток.

— Нет, братья, кудесник уже бы давно нас всех околдовал и сбежал, — настаивал Молчан, — Говорю же вам — это шпион, ежели не ляшеский, то значит бусурманский. Надо бы его на дыбу, да раскалёнными щипцами пощупать, тогда бы всю правду и узнали. Нечего тут с ним рассусоливать.

— Да уж больно какой-то холёный. Где вы таких лазутчиков видели? Может, всё-таки — князь? Надо бы обождать. Вдруг за него заплатят.

— Нет уж! Довольно, — гаркнул Вятко, останавливая гвалт, — Не стану я сызнова выкупа ждать за второго иноземца. Всё без толку. Наверное, и правда, придётся его тоже продать.

— Верно, княже, — кивнул Ипат, — Серебро нам шибко нужно. А из этого добрый холоп выйдет. Радимичи не поскупятся.

— Холоп. Точно — холоп, — закивали окружающие.

При слове «холоп», чужеземец вдруг весь подобрался и громко закричал, энергично жестикулируя:

— Не-не! Не холоп аз!

Голоса спорщиков резко смолкли. Все с удивлением уставились на него, словно увидели впервые. Князь снова недовольно нахмурился:

— Не холоп, говоришь? — строго спросил он, — Ну, так сказывай, наконец, кто же ты такой, немтырь несчастный, пока не отдал тебя Молчану на дознание. Долго ещё тянуть будешь, будто без языка вовсе?

Андрей словно всё понял и полез в свою необычную сумку. Быстро извлёк оттуда какой-то мелкий предмет и поднял руку с ним наверх. Люди невольно подались вперёд, чтобы получше разглядеть, что это за предмет такой у него в руке, словно предчувствуя что-то необычное. Наступила вдруг полная тишина, было слышно лишь дыхание собравшихся, да потрескивание лучин на столе.

Тут иноземец как-то негромко щёлкнул пальцами и в его руке внезапно, словно из ниоткуда, вспыхнул огонь! В сгущавшемся полумраке комнаты это выглядело особенно эффектно. Народ дружно ахнул и в испуге отшатнулся. В глазах у всех присутствующих застыло полное изумление, граничащее с суеверным страхом.

— Аз есмь — ведун! — гордо прозвучал голос Андрея в полной тишине.

*****************

Глава 10

Глава 10.

— Хазары! Хазары идут! — с громким криком внезапно ворвался в гридницу молодой отрок. Лицо его было взволновано, шапка съехала набок. Он явно спешил.

Таким образом, сполна насладиться эффектом, произведённым демонстрацией зажигалки, Андрею не удалось. Позабыв о сотворённом им чуде, все собравшиеся в гриднице, тут же вскочили на ноги и кинулись во двор.

Между тем, в раскрытые ворота, с громкими воплями, забегали насмерть перепуганные крестьяне, работавшие в полях, раскинутых вокруг городища. В самом городище начался переполох. Повсюду стояли крики, гам и беготня. Слышались громкие команды воевод, ругань, бряцание оружия, женские визги и детский плач. Про странного иноземца все сразу позабыли.

— Запирайте ворота! Живее, баламошкины дети! — надрывался Ипат, — Все к оружию.

Этот призыв был чисто риторический. У вятичей в то время каждый свободный общинник был по сути не только пахарем, но и воином. Времена были тревожные и в каждом доме оружие непременно соседствовало с сохой. На широком подворье, вокруг князя и воевод, стали быстро собираться вооружённые ратники. Ворота закрыли и наложили крепкие засовы. Женщины, дети и дряхлые старики попрятались в погребах. Все, способные сражаться, вооружались.