Волчий дурман. Не моя луна (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)" - Страница 38

— Эта часть особняка принадлежит мне, поэтому она слегка отличается, — проговорил Дарк, а мне казалось, что я словно попал в другой мир. Привычный. В котором и сам жил, а потому даже как-то расслабился.

Эта часть особняка напоминала скорее загородный дом: большой, с огромным количеством света, бежевого дерева, светлого натурального меха на полу у большого камина.

— А как же черный цвет и дань памяти вашему предку? — не удержался снова я.

— Я решил, что черной одежды и глаз будет вполне достаточно. Прошу сюда.

Дарк прошел через уютную гостиную и распахнул дверь в кабинет, пропустив вперед меня.

Помещение было просторным и тоже непривычно светлым.

А еще было оборудовано очень современно и явно со вкусом.

— Присаживайся, Килан. Выпьешь что-нибудь? Ром? Водку? Текилу? Вина?

— Воды. Я за рулем и еще утро, чтобы пить.

Дарк кивнул и отправился в сторону от своего письменного стола, где стоял ноутбук, лежали какие-то документы и больше ничего.

Минимализм, мать ее, в плоти и крови.

В кабинете были огромные окна, закрытые светлыми жалюзи, поэтому солнечный свет лился со всех сторон, но был приглушенный и не резал глаза.

Свет и Дарк были для меня понятиями несовместимыми.

— Не против, если я выпью вина?

— Не против.

Дарк поставил передо мной низкий широкий бокал с ледяной водой, двумя кусочками льда, ломтиком лайма и мятой, на что я удивленно приподнял брови:

— Ты случайно барменом не подрабатывал?

Он снова улыбнулся, опускаясь напротив меня в свое кресло, и отодвинул в сторону ноутбук, чтобы мы могли свободно смотреть друг на друга.

— Тяга к прекрасному проснулась во мне после армии, — вдруг проговорил Дарк, глядя куда-то в стену поверх моего плеча. — Сам знаешь, что после службы тяжело привыкнуть к мирной жизни и увидеть мир другими глазами: не искать на зеленом газоне мины, перестать ожидать нападения из-за каждого угла, научиться видеть в людях мирных жителей, а не тех, кто перережет тебе горло, стоит только расслабиться. Просто научиться спать на кровати, а не на полу.

Я отпил бодрящей ледяной воды и кивнул в ответ, потому что слова Дарка задели меня за живое.

Мы оба прошли это, когда после службы кровать кажется слишком мягкой.

Ты ложишься в нее и думаешь, что проваливаешься в преисподнюю, а потому спишь на полу, потому что так привык за годы службы.

Потому что привык обходиться без всего, сосредоточенный только на одном — выжить.

— Я был командиром особого подразделения, которое отправляли на тайные задания. Иногда мы собирали разведданные. Иногда спасали тех, кого приказывали. У меня всегда была устойчивая психика, но после последней операции я понял, что больше не могу.

Я тяжело сглотнул, словно сам в эту секунду оказался в районе боевых действия, вспоминая до мелочей каждый цвет, каждый чертов запах, от которого дрожь проходила по напряженному позвоночнику.

— …В засаду попали? — глухо выдохнул я, на что Дарк неопределенно повел плечами.

— Были некоторые сложности. Наш отряд должен был вытащить пятерых очень важных персон, которых за каким-то чертом занесло в район боевых действий. Но не все данные оказались верными. Когда мы смогли прорваться к ним, то было поздно. Их уже убили и просто оставили тела под солнцем. Связи не было, чтобы вызвать авиацию и переправить тела родственникам. Мы волокли их на себе как могли порядка тридцати километров по пустыне… Гниющие разлагающиеся трупы, из которых сочилась зловонная жидкость.

Меня просто передернуло от омерзения, потому что я представлял, что это такое.

Дарк отпил красное вино, подержав его во рту, и медленно проглотил.

— Я годами не мог избавиться от этого запаха. Он словно въелся мне в подкорку. С тех пор со службой было покончено, и я решил, что больше в моей жизни не будет этого смрада и ужаса.

Я кивнул и тоже отпил воды — бодрящей своей свежестью и кислинкой от лайма.

Жутко было понимать его.

Ощущать до нервной дрожи каждое слово, сказанное Дарком.

Хотя я знал, что он тоже служил и был далеко не рядовым солдатом.

Просто неожиданно и странно было понять, что есть вещи, которые мы можем понять друг в друге, потому что оба прошли через ужас и сломанные до основания нервы.

Это даже смущало.

— И картины в кабинете у тебя от тяги к прекрасному?

Кивнул я на стену, где висело два портрета.

Не такие, как в готическом коридоре, несмотря на то что они были нарисованы в довольно мрачных тонах.

На первой картине была изображена женщина. Красивая. Грациозная, с теплыми темными глазами, наполненными грустью и любовью.

— …Твоя мама?

— Да.

— Где она сейчас?

— Мертва. Уже много лет.

Слова больно кольнули внутри, потому что я знал эту боль тоже. Носил ее в себе и понимал, что принять ее и научиться жить без мамы просто невозможно, сколько бы лет ни прошло.

— Прости, я не знал. Мне жаль.

— Мне тоже, Килан.

На второй картине был изображен мощный мужчина с черной копной волос и пронзительными синими глазами.

— Твой очередной предок?

— Наш общий. Таким мне представляется первый Волколак, от которого пошел наш род, а затем уже и все прочие волчьи роды?.

Я медленно моргнул, но не от вида изображенного мужчины.

— Только не говори мне, что эти картины ты сам нарисовал!

Дарк чуть улыбнулся и пожал плечами, но так и не ответил, а я не смог бы признаться себе в том, насколько гармонично и красиво они были изображены.

И как сильно отличались от прочих картин, которые я уже видел.

В них была жизнь.

Была какая-то изюминка, отчего их взгляд казался почти осязаемым.

Я не собирался проникаться к Дарку никакими приятельскими чувствами лишь потому, что мы оба служили и вернулись из армии неготовыми к мирной жизни, поэтому молча протянул ему папку с заявлением о разводе.

Уголок губ дернулся в легкой усмешке, когда он взял ее в руки и стал пролистывать лениво и степенно, пробегая глазами по словам.

— Долго же вы его готовили, друзья мои. Могли бы просто позвонить мне и запросить все необходимые сведения, а не собирать их тайком в полной конспирации.

— А я сразу говорил Деду, что надо пойти к тебе и во всём разобраться, но все орали и возмущались, — насупился я, снова отпив воды, и добавил: — И мы не друзья.

— Они переживают за тебя, Килан. И для того есть существенные основания, — всё так же лениво и сладко отозвался Дарк, сверкнув глазами хитро и хищно, отчего они ожили и даже как-то заблестели, перестав быть неживым черными полотном. — Я не угрожаю. Когда есть те, кто любит тебя и боится за твою жизнь, это огромный дар. Не всем это дано.

— Когда ты узнал, что Дева у меня?

Дарк снова пожал плечами и степенно отпил красного вина.

— Сразу же.

Теперь пришла моя очередь приподнимать брови и удивляться.

Так, значит, дядя Касл был прав, когда говорил, что Дарк всё знает. И давно.

— Ты не слишком-то скрывал свои намерения, Килан. И не сводил глаз с Девы весь вечер. Этого не видел разве что слепой.

Я нахмурился и сжал бокал, заглядывая в черные глаза, где не мог рассмотреть ни единой эмоции.

— Почему тогда не пришел и не забрал свою жену сразу же?

Как же меня бесила и выворачивала наизнанку эта фраза «твоя жена»!

Она жалила в центр груди настолько горячо и остро, словно пчелы пускали яд в самое сердце.

И Дарк ощутил это, потому что уголок его губ снова дрогнул в усмешке.

— Хотел дать время, чтобы ты понял, нужна ли она тебе. И, как вижу, не ошибся. Отдавать ее мне ты не собираешься.

Мой мозг буквально взрывался!

Я не мог понять поведение Дарка.

Какой нормальный волк вытерпел бы такое унижение ради того, чтобы дать шанс другому завоевать его жену?

Ответ был только один: Дарк нормальным волком не был изначально!

— Зачем ты вообще женился на Деве? — рыкнул я, больше не скрывая своих огненных эмоций, потому что не было смысла играть в роль законопослушного волколака.