Режиссер. Дилогия (СИ) - Яманов Александр - Страница 68

– Из сериала про комсомольцев вы тоже хотите убрать идеологическую составляющую? – Месяцев уже не улыбался.

– Есть разные виды пропаганды. Одно дело вложить в уста героев сплошные лозунги, которые звучат на каждом собрании. И совсем другое – изобразить советских людей, которые способны на поступок. Ведь строители заводов и электростанций в Сибири, покорители целины – обыкновенные герои нашего времени. Люди в тяжелейших условиях каждый день совершают свой маленький подвиг. Часто они лишены элементарных бытовых условий, что наслаивается на суровый климат. Но люди продолжают делать своё дело, потому что верят. В первую очередь в наш строй и свою страну. В противном случае, не было бы массового притока добровольцев. Мне хочется верить, что большинство людей едет на стройки не только за длинным рублём. Если это правильно изобразить и подать зрителю, то эффект будет гораздо большим, нежели обычная пропаганда.

Далее, не дав начальству опомниться, начинаю описывать им новый канал. Давно решил, что он должен быть похож на National Geographic. На одной площадке надо собрать программы с сериалами о географии, истории, культуре, науке и открытиях. Сразу привёл пару примеров, предложив такие передачи, как «Вокруг света», «Очевидное – невероятное» и «Утренняя почта», хотя последнюю лучше показывать на первом канале. К тому же, сейчас есть похожая программа под названием «Музыкальный киоск». Кстати, «В мире животных» начали снимать в этом году. Но пока увиденный материал меня не впечатлил. Можно создать ещё десяток интересных программ.

Передаю Месяцеву свои записи, которые заняли у меня времени чуть ли не больше, чем съёмка двух серий про Рюриковичей. Николай Николаевич пообещал ознакомиться с моими мыслями, и предложил вернуться к обсуждению месяца через полтора.

Парочка больших начальников отбыла минут через десять после беседы на общие темы, оставив меня в странном состоянии. Я не понимаю, как на советском политическом Олимпе уживаются такие рациональные люди как Фурцева, прогрессивный Месяцев – и абсолютный ретроград Романов? Насколько я знаю, группировка последнего в итоге победит и ввергнет страну в полнейшее болото. А далее уже предательство элит, апатия народа и развал страны, с чудовищными жертвами. Вот я и хочу воспользоваться ситуацией, пока оттепель не перешла в застой, сделав что‑то полезное для Союза. Сейчас ещё можно предлагать интересные идеи, снимаются отличные фильмы, и вообще страна бурлит, в хорошем смысле этого слова. Нет этого лицемерия и ханжества, которые станут нормой в конце семидесятых. Но боюсь, что товарищ Романов не даст мне спокойно дышать.

Присоединился к фуршету, который плавно перерос в пьянку, но весьма культурную. Историки заставили меня выпить штрафную и буквально задавили авторитетом. Я, как мог, сопротивлялся, потом согласился, что фильм слаб с исторической точки зрения. Но переснимать его отказался. Моё упорство было встречено в штыки, но учёные быстро потеряли интерес к молодому наглецу и продолжили свой бесконечный спор. Счастливые люди.

– Вы опять взбаламутили народ, Алексей! – с задорной улыбкой произнесла подкравшаяся Капитонова, – Не можете вы работать, как все.

– Каждый человек индивидуален, – отвечаю красавице, но на меня её чары уже не действуют.

Дома меня ждёт не менее красивая девушка, и вообще – пора закругляться. А то у нас после конфетно‑букетного периода начались небольшие конфликты. Таня собралась на лето к родителям в Саратов, поэтому необходимо уделить ей побольше времени.

Поэтому я договорился со Светланой о посещении их редакции на предмет нового интервью, если фильм будет утверждён комиссией. Далее журналистка присоединилась к историкам, начав задавать им провокационные вопросы и явно флиртуя, выбивая заслуженных людей из колеи. Я же тихо удалился. Надо многое обдумать, чем я займусь по дороге. А потом меня ждёт ночь, полная любви и нежности.

Глава 5

Тут вся страна судорожно готовится к одному из главных праздников, который в моё время ассоциируется с началом посадки картошки и сезона шашлыков. Здесь же Первомай – очень серьёзное событие. А у нас, за несколько дней до этого культового мероприятия, вылет во Францию. Беготни перед отправлением в Париж было столько, что я уже проклял всё на свете. Ладно французское посольство, где нам поставили визы. Самым страшным были собственные начальники. Все вдруг решили, что нам необходимы советы старших товарищей, как советский человек должен вести себя за границей. Будто мы по маршруту Семён Семёновича в Стамбул и прочие города‑контрасты собираемся. В итоге пришлось присутствовать на заседании каких‑то клоунов в Госкино, далее был Минкульт, ещё и наша парторг добавила свои пять копеек о достойном поведении, будто я ранее был замешан в каких‑то непотребствах. Акмурзин же выслушивал все сентенции чуть ли не с благоговением. Оператор до сих пор не мог поверить, что летит в Канны. Серову с Агаповой тоже накачивали агитками, но уже парторг их театра. А я был малость в шоке.

Ещё и куратор из одного ведомства специально приехал на киностудию, где провёл беседу с четвёркой избранных. Он, кстати, особо не нагнетал и перевёл разговор в более конкретную плоскость. Понятно, что на нас могут выйти разные люди и возможны провокации. Также рекомендовал перемещаться по городу группой или парами. И общие постулаты, весьма полезные, для туриста в незнакомой стране. С преступностью в Каннах нынешнего времени нормально, всякое арабо‑негритянское дерьмо ещё не заполонило французскую Ривьеру и не грабит людей среди бела дня. Но и в это время сумочки с драгоценностями могли подрезать. Это же касалось бумажников, часов и фотоаппаратов, воры в летний сезон не дремали. Больше грабили гостиницы и частные дома, но всякое бывает. Вот такой деловой подход мне по душе.

В отличие от остальных счастливчиков, у меня забот выше крыши. Благо я заранее озаботился пошивом пары приличных костюмов, летних брюк и нескольких сорочек. Наступил на горло собственной песне и позвонил Зоиной подружке Танечке. Та лицемерно посочувствовала разводу, долго охала, расспрашивая как же мы докатились до жизни такой, но помогла. В специальную секцию ГУМа меня не приглашали, а выглядеть, как бомж я не собирался. Наша торговля не подвела. Я купил две пары вполне приличных туфель белого и чёрного цвета под костюмы, а также летние спортивные тенниски. Заодно приобрёл парочку рубашек‑поло, которые залежались на складе. Может, мода на них ещё не дошла до Союза, или цены кусаются?

Ещё одной проблемой были чемоданы. В быту я человек скромный и достаточно неприхотливый. Мне не нужно десять пар обуви или пальто коллекции именно этого года. Но есть вещи, которые называются репутацией или имиджем. Не имеет права даже начинающий режиссёр, ехать во Францию с деревянным ящиком ещё довоенного производства. Здесь неожиданно помогла тёща, которая была в курсе всех моих дел. Мы с ней как‑то незаметно сблизились и пару раз гуляли с близняшками по городу. В общем, через водителя мне передали вполне себе современный и достаточно объёмный чемодан. Ещё и за вполне вменяемые деньги. Где Анна Михайловна приобрела сей девайс, мне неизвестно, но за такой подарок ей отдельное спасибо.

А ведь ещё были документальные фильмы, комиссия по которым соберётся после моего возвращения. В издательстве корректор, Пузик и ваш покорный слуга, доводили до ума роман. Чего‑то мы там накрутили в спешке, поэтому приходилось несколько раз ездить и править ошибки. Здесь ещё нарисовался Рабин, который начал дёргать меня чуть ли не каждый день. Плюс Клушанцев с Акмурзиным уже отсняли несколько интересных материалов, которые не мешало бы озвучить. Ко всему прочему на меня обиделась Татьяна, которая решила, что я её бросил. Пришлось выкраивать время, покупать огромный букет и вести девушку в ресторан. Далее всю ночь доказывал, что у нас всё по‑прежнему. С другой стороны, смена обстановки и эмоционально‑физическая разрядка, а порезвились мы на славу, дали положительный результат. Я успокоился, перестал нервничать и дёргаться. Пусть беспокоятся ответственные товарищи. Фильм снят, вещи упакованы, а билеты куплены. Чего мне переживать?