Осажденные камнем (ЛП) - Гудкайнд Терри - Страница 108

— Еще один, Эльза! Четверо уже закончили!

Он отвлекся лишь на мгновение, но к ним уже мчался здоровенный воин на полукаменном коне. Натан заставил грязь вздыбиться, образовав стену; конь споткнулся об нее, словно об веревку, и кубарем полетел на землю. Воин вывалился из седла, и Натан прыгнул на него, нанося изысканным мечом удар сверху вниз, пронзая твердую кожу на груди солдата. В свободной руке Натана вспыхнул огонь волшебника, и он швырнул пылающий шар, сбив еще двадцать солдат. Натан чувствовал, что его дар слабеет — силы были на исходе.

Он наблюдал, как в небе угасает сигнальное пламя. Четыре пограничных руны были нарисованы и закреплены, не смотря на все трудности. Он обернулся, осматривая выжженные холмы.

— Осталась еще одна.

Он видел, как древние солдаты стягивали силы туда, где находился последний отряд, но тут из серых туч обрушился столб хлещущего снега и льда, сметая врагов. Одаренный лидер последнего ударного отряда использовал магию, чтобы выполнить свою задачу, в то время как остальные четыре группы пытались выжить и отступить в безопасное место. Эльза трудилась над большим узором, тяжело дыша и обливаясь потом. Обе пешие Морасит сражались как дикие звери, а Ренделл размахивал дубинкой с железным наконечником, компенсируя свое неумение яростью.

Натан еще никогда не видел Эльзу такой свирепой. Все новые вражеские солдаты атаковали их, окружая, но Натан оставался рядом и защищал колдунью. Он видел, что она плачет, вычерчивая линии.

Когда она активирует руну переноса и вытянет все тепло из реки Киллрейвен и утеса, погибнет огромное число вражеских солдат.

— Они враги, а иногда враги заслуживают смерти, — попытался успокоить ее Натан.

— Но не друзья, — сказала она. — Мои дорогие друзья.

Натан не понял, что она имеет в виду. Когда еще несколько солдат бросились на них, выставив копья, он создал очередной воздушный молот. Шелк задержал острие копья, и оно не смогло пробить ткань. Натан наотмашь ударил мечом.

В сотне ярдов он увидел самого генерала Утроса в маске из чеканного золота, закрывавшей половину лица, и в толстых кожаных доспехах с пламенем Железного Клыка. Две колдуньи, кожу которых покрывали узоры, шагали рядом с ним, намереваясь встретиться лицом к лицу с Натаном и Эльзой.

— Добрые духи, я не знаю, как долго мы продержимся против двух колдуний и всех этих солдат. Прошу, Эльза, поторопись!

Затем он увидел зажженную стрелу, поднявшуюся в воздух с того места, где находился пятый отряд. Она описала дугу, угасая и оставляя за собой след дыма. Не магический огонь, но Натан все понял.

— Последний сигнал! Пятая пограничная руна готова, но они не использовали огненный шар. — Он знал, что ни один одаренный не станет стрелять из лука. — Значит…

Эльза расправила плечи:

— Значит, тот, кто создал пограничную руну, уже мертв, но узор закончен. — Она взяла себя в руки. — Мы готовы. Осталась только одна соединительная линия. — Она подняла бурдюк с красной краской. — И тогда я смогу активировать перенос. Это будет восхитительно, Натан. Надеюсь, мы спасем Ильдакар. — Она больше не сдерживала слез. — Я рада знакомству с тобой, ты мой дорогой друг.

Его сердце оборвалось.

— Что ты имеешь в виду? Заканчивай руну, чтобы мы могли убежать и отпраздновать победу вместе.

— Это якорная руна, центр заклинания, — сказала она. — Ее нужно активировать отсюда. Руна вытянет магию переноса из пяти пограничных рун, объединит их. Все, что внутри, окажется под ударом. — Она глубоко вздохнула. — И я должна быть в самом центре.

Натан отпрянул.

— Нет, я тебе не позволю. Иди ко мне! — Он протянул к колдунье руку, но Эльза его удивила, призвав порывистый ветер.

Натан и не подозревал, что она так сильна в этом типе магии. Поток ветра подхватил его и унес в небо, точно шелуху. Две Морасит, Ренделл и оставшиеся бойцы сопровождения поднялись в воздух вместе с ним.

— Остановись! — закричал Натан. — Идем со мной.

Он взмахнул руками, поднимая щит, чтобы блокировать ее магию, но запущенный Эльзой воздушный поток мчался со скоростью арбалетной стрелы. Натан метался в поисках опоры, но сейчас он и остальные были подобны снарядам, запущенным из катапульты.

Оставшись одна в большом круге, Эльза выжала последние красные капли, начертив завершающую линию узора. Сотни древних солдат подступили ближе к оставшейся без защиты Эльзе. Они поглотят ее, такую маленькую и одинокую.

Но она завершила узор и запустила магию переноса.

Нахлынул зной, и равнина запылала от жара солнца.

* * *

Струи воды хлестали из сточных труб, накрывая норукайцев на трапах и лестницах. У Бэннона закончились бочки и ящики для метания, но другие добровольцы продолжали забрасывать захватчиков камнями, кирпичами и крупной глиняной посудой. Норукайцы, рыча, пытались увернуться от падающих предметов. Многие погибли от падения с обрыва, но налетчики продолжали лезть на утес нескончаемым потоком. Бэннон почувствовал, как вены его загорелись знакомым огнем. Не в силах контролировать свою ярость, он высунулся за край, размахивая Крепышом и крича:

— Мы порежем вас на куски!

— Когда они доберутся, мы с тобой будем вести счет, — уверенно кивнула Лила. — Возможно, скоро я сочту тебя своей ровней, а не учеником. — На ее лице появилась пугающая улыбка, но он все равно считал Лилу красивой и соблазнительной. — Если хорошо проявишь себя, мальчишка, я могу снова вознаградить тебя.

Он коротко рассмеялся.

— Кажется, ты говорила, что это я тебя награждаю.

— Разве есть разница?

С вершины утеса одаренные швыряли обычный огонь, и языки пламени облизывали туманные скалы, сжигая отвратительных налетчиков. Но норукайцы продолжали взбираться, не обращая внимания на дымящуюся кожу.

Бэннон был сосредоточен на битве, но заметил, как нарисованная на скале огромная руна начала светиться, вибрировать и пульсировать. Покрытые шрамами налетчики испуганно вскрикнули, а защитники Ильдакара прекратили обстрел и отступили в туннели.

— Это магия переноса! — сказал Бэннон.

Лила схватила его поперек груди и отбросила под прикрытие нависающего выступа. Гигантская руна засияла, и Бэннон почувствовал, как из его легких вышел воздух. Морось в воздухе превратилась в крошечные замерзшие алмазы размером с песчинку. С треском тысячи ломающихся костей слой воды на утесе замерз, превратившись в тонкий лед. Потоки воды из дренажных труб застыли в воздухе, когда из камня было высосано все тепло.

С сокрушительным ревом река Киллрейвен остановилась, вздымая глыбы льда. Смертельно холодные кулаки речного льда крушили норукайские корабли, раскалывая их корпуса, будто игрушечные.

С гневными проклятиями налетчики падали, соскальзывая с превратившихся в лед выступов. Некоторые норукайцы замерзли, покрывшись коркой льда, а другие сорвались со скалы и упали в твердую как камень реку. Платформы и лестницы в считанные секунды разлетелись вдребезги.

Изумленные защитники Ильдакара высовывали головы из туннелей и радостно кричали. Бэннон выдыхал облачка пара. Торжествующе смеясь, он с восторгом повернулся к Лиле.

Но даже внезапная буря холода задержала норукайских налетчиков лишь на несколько мгновений. Многие упали с обрыва и лежали мертвыми или ранеными на речном льду, но некоторые еще цеплялись за замерзшие скалы. Вонзая в лед кинжалы, они продолжили подъем.

На пятидесяти змеиных кораблях было много норукайцев, еще даже не вступавших в бой.

Бэннон свесился с выступа, чтобы посмотреть вниз на ледяную стену. Длинные сосульки свисали клыками, но отвратительные налетчики не выказывали никакого страха. Они лезли наверх сотнями, и Бэннон приготовился сражаться за свою жизнь.

Глава 80

Еще два дерзких норукайских корабля вторглись в порт Серримунди. Налетчики бросали факелы на деревянные пристани и в оснастку пришвартованных торговых кораблей. Крепкие норукайцы оставили весла, перепрыгнули на берег и помчались вперед, сметая напуганных рабочих порта, которые пытались защитить свой город.