Интриги двуликих (СИ) - Чудинов Олег - Страница 200

— Верно. Грань между Светом и Тьмой не где-то там, — Талика неопределенно покрутила ладонью в воздухе. — Она в голове джедая. Поэтому учеба в Храме столь специфична. Но она же делает джедаев слишком неготовыми к встрече с тем, что мы понимаем под Темной стороной. Делает нас ограниченными. Сравни рассказы о джедаях прошлого с теми, кто живет сейчас. Есть ли среди нас тот, кто сможет совершить Отделение от Силы? Или использовать Стену света, Шторм Силы? Но вообще это риторические вопросы. Сейчас я хочу поговорить об Исцелении. Ты ведь училась ему, поэтому скажи, как исцелить рану с помощью Силы?

— Нужно почувствовать ее с Силой, каждую поврежденную клетку, напитать энергией, стимулировать рост тканей. В идеале, нужно действовать со всем телом больного целиком, чтобы активировать собственные резервы организма и стимулировать иммунную систему на случай инфекции. Если повреждены кости, то Телекинезом можно их собрать и на время зафиксировать.

— Хорошо, а как вылечить раковую опухоль?

— Ну, тут сложнее… Нужно почувствовать ее целиком, а потом вырезать. А можно попытаться превратить ткани в обычные, чтоб организм сам с ними справился.

— Так. А что делать с больным на этой планете? Когда грибковая инфекция поражает организм и стремительно адаптируется ко всем лекарствам, кроме боты? Даже корабли сюда прилетающие обрабатывают ядами, молекулярную структуру которых приходится всякий раз обновлять.

— Тут только лекарства менять, — пожала плечами Асока. — А корабли, кстати, хорошо огнем обрабатывать! С такой концентрацией кислорода, термическая обработка хорошая должна получится.

— Пробовали когда-то, потом споры стали более термоустойчивыми, чем сталь, — отмахнулась Талика. — Но ты начала думать в правильном направлении. Плесень нужно убить. Не обязательно это делать лекарствами и противогрибковыми средствами. Можно сделать это с помощью Силы.

На этих словах руки Талики окутались сиреневым свечением, а комочек плесени в них мгновенно осыпался прахом. И не только он — от ног мастера-джедая во все стороны начал расползаться неровный круг, в котором буро-зеленая масса превращалась в черный рассыпчатый перегной. Плотные струи дождя размывали его, оголяя серый изъеденный плесенью камень. Через пару секунд процесс остановился, но плешь в растительном покрове Дронгара никуда не делась.

Асока замерла, не смея шелохнуться. Конечно дело было не во внезапно очистившихся камнях, а в Силе. Ощущения были, словно в лицо мертвецким холодом дохнула сама смерть. Хищная, безжалостная волна эмоций накатила, подавляя разум, пробуждая животные инстинкты. Против своей воли тогрута обратилась в слух и напружинила ноги, готова по первому же сигналу сигануть в сторону. В кровь безудержным потоком ударили гормоны страха, от них бросило в дрожь, тело словно онемело, стало легким, готовым как к самоубийственной контратаке, так и к паническому бегству.

Подобного Асока не испытывала ни во время иллюзорной схватки с Вентресс, ни даже во время активации Темного Жнеца. Огромных трудов стоило падавану взять себя в руки.

— Это было Высасывание жизни? — как можно более спокойно спросила Тано.

К подобному проявлению Темной стороны своего учителя она где-то глубоко внутри уже была готова. Несколько дней на Атоане тогруту к этому подготовили.

— Сейчас я показала тебе более совершенный вариант Высасывания — Поле смерти. Оно уничтожает все на своем пути. Свечение или молнии сиреневого цвета характерны для этой способности. Сопутствующим эффектом при использовании простого Высасывания Жизни является свет желтого или красного тонов, — в качестве подтверждения руки Талики охватило золотистое пламя. — Ты часто его видела.

— Этим световым вы исцеляете… — удивленно прошептала тогрута, сама не слыша своих слов за шумом дождя.

Из-за скрывающей глаза повязки, невозможно было понять, куда смотрит Кетанна, но у Асоки было чувство, будто ее пригвоздили к земле холодным взглядом. Так ли это или нет, но кодру-джи одобрительно кивнула в ответ на слова своего падавана и подтвердила:

— Я отдаю жизненную силу. Однако, по сути, эта все та же техника Высасывания Жизни, но в обратную сторону, — огонь в руках джедая потух. — Чтобы научиться исцелять, нужно не только уметь любить, но и убивать. Испытывая ненависть, я могу забрать жизнь, испытывая любовь — дарить. Собственно, это главная причина того, что ни один джедай так и не смог освоить мою технику исцеления. Всякий джедай лечит себя, используя внутренний источник света. Всякий ситх, исцеляется, воруя чужую жизнь или питаясь своей болью и злобой. И ты должна этому научится.

Асока растерянно посмотрела на учителя. Научится этому?! Испытать смертельный холод, жажду крови и хищную тьму не извне, а внутри себя?!

— Невозможно! — уверенно заявила Асока. — Я не смогу.

— Сможешь. Здесь, на Дронгаре, ты будешь помогать врачам, полевым хирургам. И либо научишься убивать вездесущую плесень Силой, либо твои пациенты будут умирать в муках на твоих руках, — жестко сказала Талика. — Их тела прорастут плесенью. Споры попадают во все открытые раны и прекрасно там приживаются.

— Это Темная сторона!

— Вспомни, о чем мы только что говорили. Ты джедай, и только ты определяешь, где начинается Тьма, а где заканчивается Свет. Если тебе чего-то не хватает для воплощения этой техники, то подчерпни у Элайсиги по Узам. Научись брать, чтоб знать, что отдавать, Асока. Сохрани Свет в себе и черпай Тьму в Асажж. Это твое Испытание.

Глава 29

Асока Тано (14:5:28)

О Зале Рыцарства Асока слышала много. Это место было сакральным для любого падавана. Именно здесь они официально становились рыцарями. Раньше Тано мечтала оказаться здесь, получить одобрение Совета, стать рыцарем. На деле реальность совсем не совпадала с ожиданиями.

Зал Рыцарства оказался самой обычной комнатой, которая из-за расположения на самой вершине одного из шпилей Храма имела круглую форму. Свет проникал сюда сквозь многочисленные окна, но его лучи лишь бессильно разрезали сумрак из-за обрамления и огромных размеров зала. Все вокруг скрывалось в полумраке, в котором темными тенями виднелись колонны, поддерживающие потолок, столпы солнечного света, проникающие сквозь световые колодцы в крыше и сияющие линии активированных световых мечей. Подобный контраст только добавлял загадочности, мешая разглядеть детали отделки. Однако благодаря эхолокации Тано могла по достоинству оценить убранства Зала Рыцарства и… полностью в нем разочароваться.

— Асока Тано. Мастер Талика, — ударил по монтралам сильный голос магистра Винду.

Эхо несколько раз продублировало слова Мейса. Казалось, сами древние стены обращаются к тогруте и ее учителю. Так же, как и еще к девятерым падаванам и их мастерам. Сегодня в Зале Рыцарства было многолюдно. Много джедаев погибло на войне, нужно было восполнять потери среди рыцарей, нужны были мастера для падаванов. Новых, и тех, кто лишился учителя на этой войне. Поэтому уже около месяца Совет планомерно посвящал в рыцари все новых членов Ордена. Их ценз снизился настолько, что даже Асока, которой всего пятнадцать лет и лишь четыре из них она была падаваном, проходит посвящение.

— Все мы — джедаи, — тем временем, перечислив всех соискателей нового звания и их учителей, продолжил Мейс. — Нашими устами говорит Сила. Наши поступки — ее проявление.

Асока живо представила, как снисходительно усмехается Талика. Мастер учит совершенно другому, однако Совет все равно признал Тано достойной называться рыцарем.

— Сегодня весь Совет собрался здесь, чтобы утвердить то, что провозгласила Сила.

Весь Совет. Как ни странно, но сегодня все магистры присутствовали в Зале Рыцарства лично, не только Йода и Винду, которые отлучались лишь на короткие миссии. Ки-Ади-Мунди прибыл на Корусант после уже более полугода нахождения на Майгито. Шаак Ти с начала войны Камино покидала очень редко, и сегодня она оказалась в Храме. Сейси Тийн и Оппо Ранцизис вернулись, отбросив, наконец, силы сепаратистов от Ядра обратно к Деварону. Пло Кун до последнего находился в окрестностях Салукемая. Кит Фисто прибыл с фактически освобожденного Дака. Стасс Алли покинула западные границы северного анклава КНС. Оби-Ван Кеноби готовит войска к высадке на Джабиим тоже из столицы. Пришедший после гибели Пиела Цуй Чой до прошлой недели налаживал сообщение с Камино, которое было временно нарушено действиями конфедератов. Не хватало только Коулмана Ккая. Он погиб трое суток назад на Металорне.