Факел Геро (СИ) - Астрович Ната - Страница 51

Голос господина звучал откуда-то издалека:

— Бери её, она твоя!

За спиной послышался сердитый шёпот:

— Благодари господина. Целуй ему руку, целуй.

Наконец, она взглянула на хозяина андрона: «Неужели он отдаёт эту прекрасную куклу ей?»

И это подарок могущественного господина Идоменея, которого она боялась и даже просила богов, чтобы он побыстрее уехал из Тритейлиона. Правда потом она просила, чтобы он её полюбил… И что же? Её желание исполнилось…

— Брадарю, господин.

Она наклонилась, чтобы поцеловать ему руку, но он не дал ей этого сделать, коснулся осторожно кончиками пальцев её щеки и сказал:

— Ты можешь играть с ней.

Движением, известным всем девочкам с рождения, она уложила куклу на согнутую руку, заботливо укрыв краем своей накидки и, бросив восхищённый взгляд на хозяина Тритейлиона, степенно проследовала к выходу.

Галена молча шла за ней, кусая в ярости губы: «Да она маленькая ведьма! Даже господина смогла околдовать! Когда такое было, чтобы воровкам вместо кнута дарили подарки!»

В гинекее все бросили свои занятия, чтобы полюбоваться на куклу, подаренную Хионе.

— Это очень дорогая игрушка, — сказала госпожа Федра. — Этим подарком мой супруг высказал тебе своё расположение, Хиона, поэтому ты не должна огорчать его.

— Госпожа, из чего сделана эта игрушка? Никогда не видела кукол из такого материала…

— Это слоновая кость, Клития. Глаза у куклы из голубого стекла, а волосы похожи на настоящие, где-то девушка лишилась своих кудрей…

— Госпожа, её платье из шёлка?

— Да эта ткань с Востока. Украшения тоже настоящие, из серебра.

Хиона, не дыша, слушала, как госпожа с Клитией обсуждали её куклу, ловя каждое слово, и испытывала настоящую гордость, какую испытывает всякая мать, когда нахваливают её дитя.

— Хиона, милая, — обратилась Федра к девочке, — завтра я попрошу нашего плотника, чтобы он сделал для твоей красавицы кровать, креслице и сундучок, в котором ты сможешь хранить её наряды.

Девочка смотрела на госпожу влюблёнными глазами. Федра, улыбнувшись детской непосредственности, добавила:

— Тебе придётся научиться шить, моя девочка, чтобы твоя дочурка могла щеголять в новых платьях.

— Да, господжа! — просияла девочка. — Я хочу учить шить.

Прежде чем улечься в кровать, Хиона несколько раз осмотрела лежащую на краю ложа куклу. Удобно ли ей, хорошо ли укрыта. Клития, наблюдая за своей подругой, наклонилась и прошептала:

— Есть такой обычай: девушка перед бракосочетанием приносит на алтарь богини свои игрушки и прощается с детством. Когда-нибудь и тебе придётся отдать свою куклу одной из богинь, например, Афродите, и просить её о том, чтобы она даровала тебе с супругом взаимную любовь.

— Не-ет! — запротестовала девочка. — Я её никому не отдам! Она моя!

— Глупышка! — Клития засмеялась. — Настанет время, и тебе будет не до игрушек. Твоё сердце станет игрушкой в чьих-то руках… Или же чье-то сердце — в твоих… Как страшно не знать, что он думает о тебе, — уже печальным голосом закончила девушка.

— Клита, не грусти, — девочка погладила подругу по волосам, — хочешь, я тебе дам поиграть с моей куклой? На, возьми её.

Хиона положила куклу между собой и Клитией.

— Нам хорошо спать с ней, да, Клита?

— Ах, Хиона! — вздохнула девушка, опуская голову на подушку.

— Клита, я люблю тебя и господжу… и кухарку, и её медовые пирожки, и Галену, когда она не ругается, и господина теперь немного люблю…

На последней фразе, сон сморил девочку и, сладко зевнув, она уснула.

Клития долго глядела на спящую в обнимку с куклой Хиону, но думала о своём. Нисифор завтра, наверное, будет говорить с господином Идоменем.

От волнения она никак не могла уснуть, и, когда светильник погас, так и осталась лежать с открытыми глазами.

Только на рассвете сон одолел её.

Глава 26. Учитель и его ученица

1.

Хиона проснулась раньше всех, помня об обещании госпожи заказать мебель для куклы, и боялась пропустить момент, когда плотник придёт в гинекей. Но её волновала и другая мысль: каждую декаду рабы приходят к хозяину Тритейлиона с прошениями, а вчера Клития говорила, что сегодня как раз тот самый день… Можно воспользоваться этой возможностью и попросить господина о чём-нибудь… правда Хиона пока не знала, о чём…

Нос замёрз и от холода покраснели кончики пальцев. Хиона потеряла счёт времени, сидя на ступенях лестницы, ведущей на храмовую террасу. Тайком наблюдая за тем, как господин Идоменей ведёт приём рабов.

Девочка замечала всё: и как рабы подходят к ротонде, в которой восседает хозяин Тритейлиона, как кланяются ему, или же падают на колени. Он выслушивает просителя, кивает, говорит что-то Гектору или даёт указания управляющему, чтобы тот сделал запись в табличке.

— Что ты здесь делаешь, Хиона? — раздался за спиной голос Клитии.

— Я смотреть дека. ду.

— Идём, госпожа нас зовёт, — девушка потянула её за край накидки. Хотя сама уходить не спешила, не могла отвести глаз от Нисифора, сидящего на ступенях ротонды.

— Пойдём, Клита, — теперь уже Хиона поторопила свою подругу. — Пойдём, я замёрзла.

Идоменей сделал несколько больших глотков горячего вина из фляги, а потом сказал Нисифору:

— Значит, через месяц у нас будет четыре свадьбы?

— Всё так, господин, — подтвердил Нисифор.

— Есть ли свободные комнаты, чтобы заселить туда молодожёнов?

— Пока нет. Но я всё устрою, господин.

— Через десять дней, к очередной декаде, подготовь мне список вещей, необходимых для начала семейной жизни, чтобы моя супруга тоже могла ознакомится с ним. Скорее всего, она пожелает что-то добавить в приданное невест из своих запасов.

— Слушаюсь, господин.

Весь день Клития была сама не своя. Все валилось из рук, а от небольшого нагоняя от Галены она совсем расстроилась и убежала в комнату, чтобы поплакать в одиночестве.

Хиона, наоборот, переживала радостное возбуждение. Приход плотника и та обстоятельность, с которой он измерил куклу, а затем выслушал пожелания госпожи насчёт игрушечной мебели, произвела на неё огромное впечатление, и она была уже готова идти с этим немолодым седовласым мужчиной, чтобы наблюдать вместе с куклой за его работой. Но госпожа не пустила её. И всё же она ускользнула из гинекея, пользуясь отсутствием Клитии и подчёркнутым равнодушием Галены, которая решила будь что будет. Если эта девчонка опять куда-нибудь влезет, то она и бровью не поведёт. Не её это забота — следить за проказницей.

2.

— Гектор, смотри — солнце выглянуло. Вынеси стол со стулом на веранду, хочу поработать на улице.

— Озябните, господин, на ветру.

— Оденусь потеплее. Не хочу оставаться в покоях, ещё насижусь — вся зима впереди.

Идоменей обмакнул стиль в чернила и задумчиво посмотрел в сад. Но собраться с мыслями, чтобы начать письмо, не успел. Светлая детская макушка замелькала над перилами веранды. За сегодняшний день Идоменей несколько раз встречал маленькую рабыню в саду и ему даже показалось, что она его выслеживает.

Сейчас ребёнок, не подозревая, что хозяин андрона находится на веранде и наблюдает за ней, пробиралась к дому. Вот только зачем? Неужели рассчитывает на новый подарок? Затаив дыхание, Идоменей следил за передвижениями девочки. Он понял, что она затаилась у ступеней за ограждением веранды.

— Ну заходи, раз пришла, — с усмешкой проговорил Идоменей.

— Господин, — она вышла из своего укрытия и совершенно не смущаясь приблизилась к нему, — смотри, господин. Я и господжа шить для куклы одежду.

Маленькая рабыня протянула ему куклу, завёрнутую в новую накидку. Часть ткани была прошита неровными грубыми стежкам, на другой части Идоменей увидел аккуратную строчку, вышедшую, по все видимости, из-под иглы его жены.