Факел Геро (СИ) - Астрович Ната - Страница 49

— Забери её, — приказал мужчина, — успокой и уложи.

— Слушаюсь, господин…

Идоменей поднялся по лестнице и остановился перед дверью, словно не решался войти.

— Господин, — за спиной возникла служанка жены. — Госпожа ожидает вас.

Её руки потянулась к створкам двери, чтобы распахнуть их перед Идоменеем.

— Галена.

— Я вся во внимании, господин.

— Этот ребёнок…

— Я наказала её, господин, чтобы впредь неповадно было…

— Ты хорошо исполняешь свои обязанности, Галена, я это знаю, — перебил её мужчина, — но теперь я говорю тебе: наказывать или нет этого ребёнка, буду решать только я.

— Господин, вы не знаете всего… она дика, и много чего может натворить… я только забочусь о вашем спокойствии и спокойствии госпожи…

Идоменей ничего ей не ответил, он толкнул дверь и вошёл в покои своей жены.

Глава 25. Кукла

1.

Утром Идоменей послал слугу в гинекей с сообщением о том, что собирается отправиться в сопровождении Нисифора к месту закладки нового дома и пригласил Федру составить ему компанию.

Федра всячески отговаривала Галену от участия в этой прогулке. Идти было недалеко, но ни дорожек, ни лестниц в этой части поместья ещё не было, и пожилой женщине нелегко пришлось бы на крутых склонах и узких тропинках.

Не желая спорить с госпожой, Галена согласилась остаться дома. Женщина не очень хорошо себя чувствовала после вчерашних событий. Выговор, полученный от господина Идоменея, очень расстроил её.

Галена видела, как власть над гинекеем постепенно ускользает из её рук — сначала госпожа не захотела, чтобы она обучала новую рабыню, теперь господин взял покровительство над маленькой разбойницей. И этой рыжей дурёхе тоже удалось избежать наказания, а то, что Клития — пособница и укрывательница, Галена не сомневалась.

Виданое ли дело! Нельзя наказывать воровок! Если так дальше пойдёт, они весь дом растащат!

Идоменей ничего не сказал жене, увидев, кого она выбрала себе в спутницы. Рыжеволосая рабыня крепко держала за руку маленькую девочку, а та, подвижная как флюгер на ветру, крутилась во все стороны сразу.

Чистое ясное лицо ребёнка не хранило следов вчерашних невзгод. Ветер весело трепал её кудряшки, маленький рот то и дело разъезжался в улыбке, обнажая верхнюю розовую десну без двух передних зубов. Весь вид девочки говорил о том, что она рада предстоящему путешествию. Даже общество грозного господина её не смущало.

Мужчина заметил, что в свободной руке девочка держит керамическую куклу с отбитым носом. Идоменей не стал приближаться к жене, издали поприветствовав её поклоном. Проявлять чувства на глазах посторонних, тем более рабов, считалось дурным тоном. Мужчины двинулись вперёд, Федра со своими рабынями последовала за ними.

Площадка, на которую они пришли, не была огорожена, и Федра предупредила Клитию, чтобы та не отпускала от себя девочку. Два десятка рабов трудились здесь. Одни таскали носилки с землёй, засыпая ею ту часть участка, где Идоменей планировал разбить цветники и сад. Другие выбирали с поверхности почвы крупные камни и свозили их в сторону. В дальнейшем эти камни могли послужить материалом для фундамента и подпорных стенок.

Клития с Хионой немного отстали, потому что девочка то и дело останавливалась и, обращаясь к кукле, говорила: «Смотри, кука — это кустик, смотри — это травка, это — веточка, на небе, смотри — солнышко, а там, кука — понт».

— Здесь, вот на этом месте, где мы сейчас стоим, я скоро заложу фундамент нашего нового дома. Посмотри, Федра, — Идоменей указал рукой в сторону моря. — Отличный вид. Мы каждый день сможем любоваться прекрасными восходами и закатами. Сразу от ступеней дома начнётся аллея, которая закончится полукруглой террасой на краю обрыва.

— А там, внизу, находится источник Мэлины? — пытаясь сориентироваться, спросила Федра.

— Да! Его я планирую соединить с этой частью нашего поместья, чтобы можно было посещать галерею, минуя верхние террасы.

— Что будет там?

— Долина роз, — склонился к её уху Идоменей и страстно прошептал: — сто пурпурных роз. Такого цветы бывают твои губы, когда ты целуешь меня на ложе.

Федра смутилась, посмотрела по сторонам: «Не слышал ли кто?»

Когда они вернулись в гинекей, Галена не вышла к ним навстречу. Скинув накидку, Федра поспешила в комнату служанки и увидела ту лежащей на кровати.

— Что с тобой, Галена?

— Не здоровится мне, госпожа.

— Как же так? С утра ты была в порядке и даже хотела идти со мной…

— Хотела, — подтвердила Галена. — А как вы ушли, меня тут же прихватило.

— Сейчас пошлю Клитию в посёлок за знахаркой…

— Не надо, госпожа, была она уже, — Галена взглядом указала на чашу с травяным отваром, что стояла на столике.

— Что знахарка сказала о причинах твоего недомогания?

— Сказала: от дум это тяжёлых, от переживаний…

— От каких переживаний? Я думала, ты теперь довольна моими отношениями с супругом. Я вняла твоим советам, не перечу ему, не затеваю ссор.

— Это так, моя госпожа. Гляжу на вас и нарадоваться не могу.

— В чём же дело? Что ещё тебя огорчает?

— Ох! — вздохнула служанка, — если бы я всё могла вам поведать.

— Какие тайны между нами могут быть?

— Не я эти тайны заводила, ваш супруг просил ничего не говорить вам.

— Что он от меня скрывает? — удивилась Федра.

— Ах! не пытайте меня, госпожа. Я слово дала — молчать.

— Галена! Клянусь он ничего не узнает!

— Не знаю, как мне быть меж вас двух…

И Галена рассказала своей госпоже о вчерашнем происшествии, она надеялась, что Федра найдёт возмутительным поведение своих рабынь и то, что они смогли избежать наказания за свои проступки.

Федра удивилась поведению мужа. Недавно он требовал избавиться от девочки, а теперь благоволит ей. Что же произошло? Отчего он решил не предавать огласки этот случай? Посчитал его незначительным, или маленькая рабыня сумела каким-то образом завоевать его симпатию? И сегодня утром во время прогулки он не выказал недовольство тем, что Федра взяла с собой Хиону. Впрочем, Федра была уверенна, что рано или поздно эта малышка очарует и его. Задорная, улыбчивая, с лёгким ненавязчивым характером, она пришлась по душе всем обитательницам гинекея, кроме Галены… В этом-то и причина…

Федра искоса глянула на служанку, которая, приложившись к чаше, пила отвар мелкими глотками. Федра вздохнула, она не хотела плохо думать о верной служанке, но всё же сделала вывод — Галена ревнует! Оттого и слово не сдержала, данное Идоменею, надеялась, что, если не он, так Федра осудит поведение рабынь.

Галена всё ждала, какое наказание Федра изберёт для Клитии и Хионы, возмущению её не было предела, когда она услышала из уст своей госпожи:

— Что ж… раз мой супруг так решил, то мы подчинимся ему, — сообщила она спокойно.

— Госпожа, это неправильно! Такие поступки нельзя оставлять безнаказанными! Одна украла, вторая лгала, чтобы отвести подозрения от первой. Господин Идоменей слишком занят и не смог подробно разобрать это преступление. Вы должны заменить его — вынести приговор лиходейкам и привести его в исполнение. Ваш супруг никогда не вмешивается в дела гинекея. Как вы захотите, так и будет.

— Галена! Не в моей власти отменять приказ — сурово оборвала Федра. — Я — лишь первая из его рабынь, и своим послушанием должна подавать пример остальным! Не ты ли чуть ли не каждый день напоминала мне об этом?

Дверь закрылась за Федрой, а Галена откинулась на подушку и застонала. Она снова проиграла: выдала господина, но и доверия госпожи не завоевала.

2.

В раздумьях вернулась Федра в свои покои, там её ждала Клития.

— Госпожа, — девушка протянула восковую табличку.

— Что это?

— Гектор принёс пока вы были в комнате Галены.