Тайна шести подков (СИ) - Торин Владимир - Страница 56

— Мне плевать! — рявкнул Гоббин. — Судью Китчинсли с Набережных будут сопровождать механические констебли! Мы должны соответствовать! Ты же не хочешь, чтобы господину Сомму заметили, что его полиция отстает в техническом плане?!

— Нет, сэр, но…

— Я на тебя рассчитываю, Ньютон, и не вздумай меня подвести!

Рядом с чуланом стоял констебль Шоммпи, на нем был надет тяжелый механизированный костюм, который выглядел грозно и внушительно, и… бедолага Шоммпи не мог в нем пошевелиться: меха-костюм заклинил, и констебль замер с нелепым видом, подняв ногу для шага, с вытянутыми перед собой руками.

— Сэр, я… — начал было Шоммпи, но старший сержант перебил его:

— Даже не начинай!

— Но я так стою уже час… у меня все тело затекло…

— Приказа затекать не было, так что советую тебе побыстрее растечься. Жди своей очереди, Шоммпи: Ньютон освободится, и расцепит тебя.

Двери открылись, и в общий зал ввалился Пайпс. Вытирая пот и покашливая в кулак, громила-констебль подбежал к старшему сержанту.

— Ты нашел их? — спросил Гоббин.

— В «Колоколе и Шаре» их нет, сэр. Брекенрид сказал, что Кручинс заглядывал ненадолго, Дилби он не видел.

— Проклятье! Они мне нужны! И почему именно сегодня нужно было куда-то провалиться?! Я ведь не это имел в виду, когда вчера желал им провалиться пропадом!

— Сэр… — начал Пайпс. Его взгляд встретился со взглядом Кручинса, который притаился у лестницы. Кручинс округлил глаза и покачал головой: мол, не выдавай…

— Почему все кругом норовят меня подвести? — продолжал возмущаться Гоббин. — Почему сегодня все просто не смогло пойти по плану? Почему меня окружают одни лентяи, бестолочи и доходяги?! Никто не готов к «паркету»! У Мэдберда простуда, Хикли потерял память, Гоббс провалился в люк, Прюитт забрался на фонарный столб, Доггни застрял в дымоходе, Броуди разбила нос какая-то старуха, Тоббинса покусали крысы, Шауни и Морни подрались с пожарными, а те четверо болванов, которые напились в дрызг и свалились в канаву! За что мне все это?!

— Сэр…

— Да что такое?!

— Кручинс, сэр.

— Вот-вот! Еще и Кручинс куда-то пропал!

— Он здесь, сэр, — сказал Пайпс и ткнул рукой куда-то за спину старшего сержанта.

Кручинс вздохнул: ну вот, начинается…

Гоббин развернулся и, увидев его, побагровел.

— Ну надо же! Кто-то протрезвел и вспомнил дорогу в Дом-с-синей-крышей!

Кручинс подошел.

— Сэр, я…

— Ты совсем спятил, Крупперт? — прошипел старший сержант. — В такой день?!

— Сэр, я был очень занят и…

— И чем же ваша светлость была занята? Набивал брюхо в «У Мо»? Или гонялся за «Синим Зайцем»?! Пайпс сказал, что тебя видели у Брекенрида! И это в то время, как я тут пытаюсь собрать из этого отребья хоть что-то, за что мне не будет стыдно перед господином Соммом!

— Сэр, я был занят расследованием. Дело о похищениях…

Гоббин глянул на него, как на сумасшедшего.

— Какое еще, провались ты пропадом, расследование?! Здесь дела поважнее!

Спорить было бессмысленно, и сержант Кручинс кивнул.

— Виноват, сэр. Напрасно я все это затеял. Да и по сути меня втравил в расследование пропавших Дилби. Он пришел и…

— Дилби! — процедил Гоббин. — Где его носит?

— Он… это… не знаю, сэр. Я отправил его… гм… по следу улики еще днем, но с тех пор от него ни слуху, ни духу…

— Ни слуху, ни духу?! — яростно хмуря брови, проговорил Гоббин. — Дилби — бумажный червь из архива, искать похищенных не его ума дело! Ты хочешь, чтобы сюда снова заявилась его мамаша и устроила нам всем выволочку за то, что ее сыночек, видите ли, снова подвергает свою жизнь опасности? Нет уж, мне прошлого раза хватило…

— Да, сэр. Опасная в гневе женщина.

Кручинс про себя усмехнулся, вспомнив, какой кавардак учинила здесь миссис Дилби в прошлый раз. И самое забавное, что Гоббин ничего не смог сделать — миссис Дилби была троюродной кузиной самого господина комиссара.

— В общем, мне сейчас не до Дилби и его жирной мамаши, — сказал Гоббин. — У нас бридж на носу, а тут и десяток констеблей не наберется для «паркета».

— Что от меня требуется, сэр?

— Отправляйся в «Три Чулка» и…

— В кабаре, сэр?!

— …и найди мне там четырех рослых широкоплечих парней, которых можно будет переодеть в форму и включить в сопровождение. Желательно, чтобы у них были нормальные зубы и отсутствовали синяки. Гнилозубые и опухшие не подходят, ты понял?

— Да где ж я таких найду?

— А мне откуда знать? Я приказал — тебе искать, Крупперт. Думаю, среди вышибал в «Трех Чулках» отыщутся требуемые здоровяки. Скажешь мадам Боневрю, что это моя личная просьба и что я спишу старый должок. Все понял?

Кручинс с унылым видом пожал плечами.

— Понял — как не понять.

— Замечательно. И только попробуй еще раз исчезнуть, Крупперт.

Он собирался что-то добавить, но тут его снова позвал сержант Брум.

— Сэр, тут письмо…

— Я же велел меня не беспокоить, Все-по-полочкам!

— Это от господина Сомма, сэр. Меченые карты, которые вы для него добыли не подходят — метки слишком заметны…

— Да что ж такое! Липкие Пальчики заверял, что это его лучшие меченые карты!

— Что мне написать господину Сомму, сэр?

— Напиши, что я уже ищу новую колоду…

Воспользовавшись тем, что старший сержант отвлекся, Кручинс шмыгнул на лестницу и быстро спустился в подвалы. Пройдя мимо двери, ведущей в камеры для шушерников, он дошел до угла, свернул и оказался у трех дверей. На одной висела табличка «Оружейная», на второй — «Хранилище специальных механизмов», на третьей — «Склад реквизированных предметов».

Выбрав дверь посередине, он толкнул ее и вошел в темное помещение, освещенное одной лишь керосиновой лампой. Под лампой за столом сидел констебль Бейнбридж, похожий на толстую мышь из-за своих торчащих в стороны ушей и выступающих передних зубов. Кручинс предполагал, что у Бейнбриджа также имеется хвост, который он ото всех скрывает.

— Добрый вечер, сержант, — сказал констебль, даже не думая вставать со стула. — Что вас привело в мою нору?

— Мне нужен механизм «ЛБ-17», само собой, рабочий экземпляр.

Бейнбридж сверился с книгой учета имевшихся в хранилище механизмов и быстро отыскал указанный код. Прочитав расшифровку, он округлил глаза.

— Вы уверены, что вам нужен именно «ЛБ-17»?

— Приказ Гоббина. Он сказал добавить «И поживее!» Так что давай поживее, Бейнбридж.

Констебль кивнул и, с трудом оторвавшись от стула, снял с пояса ключ.

— Ждите здесь.

Развернувшись, он открыл решетку, перегораживавшую путь в хранилище, и кряхтя двинулся по проходу между стеллажами, заставленными различными механическими штуковинами, в разное время изобретенными специально для констеблей. В глубине хранилища виднелся громадный боевой мех, накрытый полотнищем. Его называли «Громилой» и, как и прочие здешние механизмы, давно не использовали.

Глядя на «Громилу», Кручинс думал о том, что ему предстояло сделать. Нет уж, в кабаре он не пойдет — у него есть занятие поважнее. Гоббин, конечно, придет в ярость, но ему придется волочиться за подставными констеблями самому.

Кручинс усмехнулся. Впереди его ждала очень веселая ночка…

— Ж-жу ж-жу… — раздалось с журнального столика.

Доктор Доу опустил газету.

Пчела, устроившаяся на стопке выпусков «Романа-с-продолжением», глядела на него.

— Нет, Клара, — сказал доктор Доу и снова скрылся за разворотом газеты. Перевернул страницу.

— Ж-жу ж-жу…

Доктор попытался не замечать эту настырную пчелу, но так просто от нее было не избавиться.

— Ж-жу ж-ж-жу…

Нет, это решительно невозможно!

Доктор Доу опустил газету.

— Ну почему ты все время лезешь с этим ко мне?! Миссис Трикк запретила тебя кормить — ты же знаешь, что она составила для тебя расписание! Погляди на себя, Клара! Когда мы тебя взяли, ты была размером с котенка! А сейчас что? Скоро перестанешь умещаться на журнальном столике!