Тайна шести подков (СИ) - Торин Владимир - Страница 47

— Если хотел поболтать со старым приятелем, нужно было просто заглянуть в мой фургончик с парой бутылочек «Па-па-пьяни». Зачем было посылать этих идиотов?

— Мы — Тупицы! — гневно вставил Бромбель.

Карлик вскинул руку, веля ему молчать и не встревать.

— Время дружеских разговоров закончилось, Бетти, — хмуро сказал он. — Пора потолковать с тобой так, как ты того заслуживаешь.

— Фу-марфу! Не пугай клоуна несмешной шуткой, Труффо! Что ты удумал? Прирезать меня в этом чудном местечке? Смотри, ножичек не затупи о мою бегемотовую шкуру!

— Даже у бегемотов есть слабые места, — сказал карлик. — Так что, думаю, ты уже не выберешься из-под этого гостеприимного моста. Но сперва ты ответишь на мои вопросы.

— Фу-марфу! Скучные вопросы! Что-то я не в настроении!

— Ты мерзкий, злобный выродок…

— О, оскорбления! Это мне нравится больше, чем скучные вопросы.

— Я знаю, что все это твоих рук дело. Будешь отпираться? Я ходил к Вивиан, Кло и Бабулу… да и к прочим. Они все исчезли! Я сразу же все понял!

Бетти Грю оскалил кривые желтые зубы.

— Ты знал, к чему все приведет, когда собирал нас, Труффо. Это ты виноват в том, что с ними случилось.

— Неужели? Я должен был знать, что ты похитишь остальных, лишь бы они не примкнули к моему хозяину? Я должен был предугадать твою зависть?

— Это не зависть. Ты так ничего и не понял, Труффо. Это моя труппа. Моя! Мы не будем плясать под дудку твоего… — он с презрением сплюнул на землю, — хозяина.

— Ты глупец, Бетти! — воскликнул карлик. — Ты как гремлин в кондитерской! Сам не ешь, и другим не даешь! Я предлагал им лучшую жизнь! Я хотел разбудить их и напомнить, кто они такие на самом деле!

— Не-е-ет, — протянул толстый клоун. — Тебе плевать на них… на нас! Твоему хозяину нужны циркачи мадам Д.Оже. Только поэтому ты объявился спустя двадцать лет и собрал нас. Но знаешь что? Он не получит никого из нас!

— Что ты с ними сделал? Они живы?

— Некоторые. Пока.

— Где они?

Бетти Грю фыркнул.

— Тебе стоит переживать не за их шкуры, а за свою.

— Что это значит?

Толстый клоун осклабился.

— Ты и правда думаешь, что эти кретины смогли бы меня схватить, если бы я этого не хотел?

Бромбель в гневе с шумом выпустил воздух изо рта и… прочих отверстий.

— Мы — Тупицы! И мы тебя победили честно!

— Я поддался.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Заткнитесь все! — рявкнул карлик. — Зачем тебе поддаваться?

Бетти Грю расхохотался.

— Ты не умнее этих прощелыг, Труффо. Ведь ты наивно полагаешь, что они притащили меня к тебе. Но все наоборот! Это тебя они притащили ко мне!

— Что за чепуха?

— Я, знаешь ли, порядком разленился за последние годы, — сказал Бетти. — Еще бегай за тобой по всей Саквояжне, суй нос во все щели… Думаешь, я не просчитал, что рано или поздно ты явишься сам? Я все ждал, когда ваше сиятельство вылезет из норы.

— Ты совсем спятил…

— Разумеется! И это замечательно!

Бетти Грю повернул голову к Бромбелю.

— Думаю, вам самое время наканифолить пятки. Тут, ребятки, сейчас начнут происходить дела, которые вам очень не понравятся.

— Мистер Труффо пообещал порекомендовать нас Тому Самому, так что мы никуда не уйдем, толстяк.

— Значит, вы и правда тупицы, — сказал Бетти, а затем свистнул во всю мощь легких.

Клоуны заозирались, а Труффо сжал зубы — он уже все понял.

В ответ на сигнал толстяка на мосту зажегся фонарь, на брусчатку под ним легли синие отсветы.

— Полундра! Флики! — завопил Бромбель, и Тупицы бросились врассыпную.

— Стойте! — кричал им вслед Труффо, но его никто не слушал: страх перед полицией пересиливал у клоунов жажду наживы.

Карлик сорвался с места, но выбежать из-под моста не успел — путь ему преградил громадный констебль. Труффо развернулся, но с другой стороны уже стояли еще двое служителей закона.

Полицейские ринулись к карлику. Один схватил его за шиворот, как нашкодившего мальчишку, другие пару раз стукнули его по ребрам дубинками.

Труффо согнулся и захрипел. Цилиндр слетел с его головы и упал в грязь.

— Развяжите меня! — велел Бетти Грю, и двое констеблей поспешили исполнить приказ.

Карлик глядел на все это, широко раскрыв глаза от ужаса и непонимания.

— Как ты заставил их подчиняться?!

— О, это было несложно, — сказал толстый клоун, выбираясь из занавеса.

— Но почему? Почему они тебя слушаются?

— Я похитил их детей.

Бетти Грю расхохотался.

Карлик так и не понял, правда ли это, но судя по тому, как констебли заскрипели зубами, он догадался, что лучше в эту тему не углубляться.

Один из громил-полицейских, держа Труффо за шиворот, оторвал его от земли.

Толстый клоун танцующей походкой приблизился к болтающемуся в руках констебля карлику и приставил свою уродливую улыбку в упор к его лицу.

— Тебя непросто было выловить. Но мне это удалось. И теперь ты сделаешь то, что я тебе велю, иначе…

— Что ты от меня хочешь? — захныкал Труффо.

— О, знаешь, пришла моя очередь веселиться. И теперь ты, Труффо, поучаствуешь в моем антре.

— О нет…

— О да. Все прямо как в старые добрые времена.

Глава 8. Тот, кто рассылает метки

— Эй, Дилбс! — раздался над головой знакомый голос.

— Да он не слышит! — прозвучал рядом другой голос, тоже знакомый. — Ткни его!

Что-то ощутимо стукнуло младшего констебля по груди, и он с трудом разлепил глаза.

Над ним склонились Бэнкс и Хоппер.

— Что? Э-э-э… где я?

Джон Дилби приподнялся и схватился за голову. Застонал. На пол упала и со звоном закатилась под скамейку бутылка.

— Хе-хе, глянь на него, Бэнкс! Наш Дилбс не такой простак, как мы думали.

— Верно! — хохотнул толстяк. — Это что же ты, Дилбс, совсем про службу забыл? Гуляешь, констебль?

Джон мутным взглядом огляделся по сторонам. Он был в зале ожидания. Кругом сновали пассажиры. Что-то бурчал диспетчер из рупоров-вещателей.

— Как… как я здесь оказался?

— Это уж у тебя спросить нужно, — сказал Хоппер.

— И мы с радостью послушаем, — добавил Бэнкс.

Джон вспомнил чердак под крышей, жуткого четырехрукого монстра и вздрогнул. Поглядел на большие вокзальные часы.

— Вы видели его? Где он?

— Твой питейный компаньон?

Младший констебль сел на скамейке и спустил ноги на пол. Перед глазами все плыло.

— На вокзале вообще-то запрещено дрыхнуть. И для полиции нет исключения.

Джон хмуро глянул на Бэнкса: уж кто бы говорил.

— Думаю, старшему сержанту Гоббину будет любопытно, как наш Дилбс славно проводит время на службе.

Джон вздрогнул.

— Не говорите ему! Умоляю…

Хоппер бросил взгляд куда-то в начало платформы «Корябб» и ткнул напарника локтем. Там, у готовящегося к отбытию поезда, бродил рыжий тип в зеленом котелке.

— Уиррчи, вот ведь пройдоха! — радостно хмыкнул Бэнкс. — Вышел на охоту за кошельками пассажиров!

— Он ведь сегодня еще не платил нам за разрешение шмонать приезжих? — спросил напарника Хоппер.

— Видимо, запамятовал.

Бэнкс нащупал под брюхом ремень и поправил висевшую на нем дубинку.

— Нам сейчас не до тебя, Дилбс, — сказал он.

— Не докладывайте Гоббину… — взмолился младший констебль.

— Так уж и быть, — смилостивился толстяк, — но мог бы своим лучшим друзьям и оставить что-то в бутылочке-то.

— Ты наш должник, Дилбс.

Вокзальные констебли развернулись и двинулись к платформе, а Джон, оставшись один, попытался подняться на ноги. Не вышло. Голова была, как чугунный шар, в ней будто звонил колокол, словно и правда после неплохой попойки. Хотя, по большому счету, Дилби было неоткуда знать о последствиях таких попоек — матушка не позволяла ему заглядывать в «Колокол и Шар».

Младший констебль поправил форму, досадливо оценил трещину на своем шлеме, оборванный ремешок и отметил отсутствие дубинки.