Тайна шести подков (СИ) - Торин Владимир - Страница 29

Летти взвыла и, не оборачиваясь, ринулась к двери.

Утром следующего дня жуткий гость уже поджидал ее. Поднявшись на чердак, она увидела его голову, торчащую из ящика — вытянутую скуластую и безносую голову с похожими на бакенбарды заостренными отростками по бокам. Черные глаза пристально глядели на нее. Летти застыла у двери, не в силах пошевелиться.

— Не бойтесь, мисс… — едва слышно прошипел монстр. — Я не прич-ч-чиню вам вреда.

— Я и не боюсь! — с вызовом воскликнула Летти. — Я вообще-то очень храбрая!

Голова монстра чуть склонилась набок.

— Могу я попросить вас дать мне банку, мисс? — спросил монстр, и Летти вдруг поймала себя на том, что и правда не боится — как и говорил дедушка, их гость был очень хорошо воспитан.

Она подошла и протянула ему банку.

Из ящика высунулись две тонкие темно-серые конечности с парой когтей на каждой и затащили банку внутрь. До Летти донесся скрип отвинчиваемой крышки, за которым последовало хлюпанье — монстр пил свой сироп.

— Как тебя зовут? — расхрабрившись, спросила Летти.

— Мартин, — ответили из ящика. — Мартин Лакур.

— А я Летти Бракнехт. Ты ведь из цирка?

— Да, — ответил Мартин, и в его голосе прозвучала тоска.

— Что с тобой случилось?

Какое-то время монстр молчал, и Летти уже решила, что он не ответит.

— В цирк проник ш-ш-шпион наш-ш-шего врага, господина Помпео. Папа сказал, ч-ч-что он… напал на меня, убил маму и мадам Д.Ош-ш-ше.

— Это ужасно! — воскликнула девочка и вдруг услышала, что из ящика доносится плач.

— Моя мама тоже умерла, — с грустью сказала Летти. — И папа тоже. Мы с дедушкой их иногда навещаем на Чемоданном кладбище.

Девочка вытащила из кармана носовой платок и засунула его в ящик — ей стало очень жаль этого маленького монстра.

Летти попыталась разговорить Мартина, но он ничего не отвечал и только плакал.

— Я приду завтра, — сказала она.

— Обещ-щ-щаеш-ш-шь? — всхлипнул мальчик-блоха.

— Обещаю, — сказала Летти.

Летти пришла на чердак на следующее утро. И на следующее… Страха перед «монстром из ящика» больше не было: она понимала, что Мартин Лакур — никакой не монстр, а простой ребенок, сирота, прямо как и она сама, хоть он и выглядит иначе.

Поначалу мальчик-блоха был не особо разговорчив, очень стеснялся и не хотел рассказывать ей о себе, но Летти с каждым разом стала все больше и больше времени проводить на чердаке, и он постепенно стал к ней привыкать.

Девочка рассказывала ему о своей жизни на вокзале, о дедушке, о служащих станции. И даже поделилась с ним своей мечтой:

— Однажды у меня будет свой собственный паровоз! Это будет очень красивый паровоз! Я слышала, что в Льотомне есть поезд, выкрашенный в узор из желтых и красных осенних листьев. Мой паровоз тоже будет так покрашен!

— Ч-ч-что такое «паровоз»? — спросил Мартин.

Летти удивилась: как можно подобного не знать! И когда она описала ему паровоз, он даже не поверил, что такая невероятная штуковина существует.

Мальчик-блоха заинтересовался поездами и паровозами и начал засыпать Летти вопросами — его интересовало буквально все, что с ними связано: для чего они нужны, как работают, зачем им уголь.

Постепенно Мартин Лакур стал разговорчивее. И уже не стеснялся Летти.

Он рассказал ей о цирке, описал чудесные номера, которые видел и в которых сам принимал участие. Мальчик-блоха рассказывал о своей маме и никогда не говорил об отце.

Летти слушала его с восхищением — она почти не покидала здание вокзала и никогда не была в цирке…

Внучка господина начальника вокзала и мальчик-блоха целые дни проводили вместе. Разговаривали о разном, наблюдая через прорези цифр внутреннего циферблата за суетой в зале ожидания. Летти научила Мартина своей любимой игре: находя какого-нибудь причудливого пассажира в толпе, она придумывала ему невероятную и забавную историю. Вдвоем играть было интереснее…

Мартин был очень умным, он любил книги, и Летти таскала ему все, до которых могла добраться. По большей части это были справочники по железнодорожному делу.

Девочка и монстр с вокзального чердака стали настоящими друзьями. Летти не хотела, чтобы Мартина забирали — она изо дня в день уговаривала дедушку позволить ему остаться, но дедушка был непреклонен: оставить мальчика-блоху здесь не в его власти.

Мартин тоже не хотел отправляться в цирк уродов и ждал появления господина Люммиберга со страхом. Ему нравилось на чердаке, нравились книжки про поезда, сами поезда и пассажиры, но больше всего ему нравилось общаться с внучкой господина начальника вокзала.

Мартин постепенно восстанавливался, и вскоре его конечности почти зажили. Он начал выбираться из ящика. Летти видела, как ему тяжело и больно — нижняя пара ног все еще не желала гнуться как следует, но он упрямо отказывался передвигаться ползком, и тогда она стащила для него из «Бюро потерянных вещей» трость.

Шли дни… Однажды Летти поднялась на чердак и не нашла Мартина. Она звала его, но никто не откликался. Девочка заглянула в каждый уголок, но ее друг исчез!

И тут откуда-то сверху раздался смех.

— Эй, Летти, я здесь!

Задрав голову, она увидела Мартина — он сидел на балке и сотрясался от хохота.

— Ты дурак! — возмущенно воскликнула девочка. — Я испугалась, что тебя забрали… Как ты туда залез?

— Запрыгнул! Как ш-ш-ше ещ-щ-ще?

— Что? — удивилась девочка. — Это же значит…

Мартин спрыгнул вниз.

— Я вылеч-ч-чился! Я снова могу прыгать! Гляди!

Поджав ноги, он чуть присел, а потом за один миг перепрыгнул Летти. Та восторженно ахнула.

— Ух ты! Покажи мне еще!

И Мартин показал ей. Он скакал по чердаку, запрыгивал на балки и карабкался по деревянным колоннам с невероятной ловкостью.

— Поразительный Прыгун снова прыгает! — смеялся Мартин. — Снова прыгает!

Мальчик-блоха перекувыркнулся в воздухе через голову, приземлился перед Летти и отвесил ей церемонный поклон. Девочка зааплодировала.

И тут ей вдруг стало грустно.

— Теперь ты можешь сбежать, — сказала она, потупив взгляд.

Мартин покачал головой.

— Я не хоч-ч-чу сбегать. Мне некуда идти. Но я хоч-ч-чу выбраться отсюда хотя бы ненадолго и поглядеть на…

— На что?

— Я хоч-ч-чу взглянуть на локомотивы поблиш-ш-ше… — сказал Мартин. — Но это невозмош-ш-шно… Если меня увидят…

Летти осенило.

— Никто тебя не увидит!

Она бросилась прочь, и Мартин недоуменно глянул ей вслед.

— Ты куда?!

Девочка подбежала к вешалке со старой вокзальной формой и принялась перебирать висящие на ней костюмы.

Мартин подошел к Летти, и она протянула ему один из мундиров и форменные брюки.

— Думаеш-ш-шь, это сработает?

— Еще бы! Здесь всегда все торопятся — никто не обратит внимания на еще одного служащего вокзала.

Летти помогла Мартину надеть форму, натянула ему на голову темно-зеленую шапочку, какие носили багажники с тележками.

— Как я выгляш-ш-шу?

— Вылитый паровозник! — рассмеялась Летти.

Мартин выглядел очень забавно в форме: мундир и штаны были ему велики, по полу волочились края штанин, скрывая его блошиные ноги. Из-под шапочки выглядывали черные глаза. В общем-то, он походил на огородное пугало.

— Никто тебя не узнает, — заверила Летти. — Нужно только скрыть лицо. У дедушки есть несколько шарфов, возьмем один…

И все действительно сработало. Летти и Мартин спустились в зал ожидания и смешались с толпой. Как раз прибыл поезд из Керруотера, и на перроне было не протолкнуться. Никто не обратил внимания на девочку и маленького «носильщика», и они незамеченными подошли к паровозу. Мартин принялся рассматривал его.

— Поразительно… просто поразительно, — бормотал он.

— Мисс Летти! — раздался рокочущий голос за спиной.

К девочке, громыхая и лязгая, подошел вокзальный констебль мистер Бомунд. Из-за его скрежещущих и стучащих механических конечностей Летти называла его Бом-Бомундом. Констебль держал за шиворот вырывающегося типа, к перчаткам которого прилипло несколько бумажников.