Тайна шести подков (СИ) - Торин Владимир - Страница 19

— Почему он похищает… ну, тех, кто пропал? Что карлику от них нужно? И как с этим связан клоун Бетти Грю?

— Шнырр, не шнырь! — рявкнул сержант, по привычке схватив рукоятку дубинки. — Что-то ты разлюбопытствовался. Не забывайся!

Шнорринг вжал голову в плечи, но дубинка сержанта осталась висеть на поясе, и он чуть осмелел.

— Гм… вы правы, сэр. Уже убрал нос. А что с моим… кхе-кхе… вознагражденьицем за услуги высшего сорта?

— Это ты, конечно, загнул: про высший сорт. Тухловатая работенка на самом-то деле.

— Ну-у-у, сэ-э-эр… — заныл Шнорринг.

Сержант Кручинс смилостивился:

— Сегодня карман дырявый — жалованье выдают завтра. Утром заглянешь в Дом-с-синей-крышей, я велю дежурному констеблю передать тебе твое «вознагражденьице».

Крупперт Кручинс сделал очередной глоток из кружки, поморщился и выплюнул все обратно — осадок «Синего Зайца» был на редкость мерзким.

— Вы будете допивать, сэр? — Шнырр Шнорринг алчуще уставился на кружку.

— Забирай, — буркнул сержант и, повернувшись к трактирщику, сказал: — Мистер Брекенрид, на мой счет! Утром расплачусь.

Шнырр Шнорринг между тем схватил кружку и с жадностью приложился к ней. Допив все, что там было, он вытер губы рукавом, приглушенно рыгнул и даже причмокнул от удовольствия.

Небольшой ржавый пароход с гнутыми дырявыми трубами и расхлябанными гребными колесами, рассекая черную воду канала Брилли-Моу, приблизился к мосту, замедлил ход и прислонился бортом к бочкам отбойников.

— Эй, Чешуя, не забудь вернуться за мной через два часа! — воскликнул щуплый тип в длинном пальто и коричневом котелке. Из-за темно-синей повязки, скрывающей нижнюю часть его лица, голос звучал приглушенно.

Стоявший за штурвалом старик в мятой фуражке и точно такой же, как и у типа в котелке, повязке, махнул рукой.

— Больно ты мне нужен, Пенс, — проворчал он, но упомянутый Пенс этого не услышал. Он ловко перебрался с палубы на скоб-трап опоры моста, тянущийся от водной глади канала вверх, и покарабкался по ржавым ступеням.

Пароход отошел и продолжил путь в сторону Керосинной заводи и вскоре исчез в тумане.

Пенс между тем забрался на самый верх. Под мостом, среди свай и балок, виднелся квадратный люк, рядом с ним торчал рычаг. Обладатель синей повязки дернул его, давая сигнал хозяину заведения, и вскоре крышка люка поднялась.

Типа в котелка сразу же окутало выползшее через проем дымное облако, но он быстро преодолел последние скобы-ступени и выбрался в общем зале харчевни. Крышка люка за ним опустилась.

«Подметка Труффо» была весьма примечательным местом. Ветхий трехэтажный домишко, сотрясающийся всякий раз, как мимо по мосту шел трамвай, нависал над каналом, и многие в Саквояжне делали ставки, когда же эта развалюха наконец свалится вниз.

В харчевне всегда было не протолкнуться: за пошарпаными круглыми столами, скрючившись, сидели рабочие с канала и местные пьяньчужки, приросшие к шатким стульям и неделями не сдвигающиеся с места, порой заглядывали члены различных уличных банд. Собственно, один из них как раз в «Подметку Труффо» и заглянул.

Оглядев общий зал, Пенс увидел знакомую фигуру за столиком у окна, и размашистым шагом двинулся к ней.

— Кого я вижу?! — усмехнулся он, подойдя и опустив платок на шею. — Да это же сам Берни Догвилль! Что, Мамаша выпустила своего любимчика из-под юбки? Поговаривают, вы там все прикованы цепями к ее лодыжкам, чтоб не разбегались.

Короткостриженный громила с приплюснутым носом и длинным шрамом-улыбкой, тянущимся из левого уголка рта до самого уха, поднялся со стула, упер мохнатые кулачищи в стол и, языком засунув почти докуренную папиретку в рот, прожевал ее. Шумно проглотив папиретку, он пробурчал, исподлобья глядя на дерзкого обладателя синей повязки:

— Ржавый Пенс… давно не виделись. Что, твой босс уже зализал раны после той встречи на Носатом мосту? Помнится, мы вам тогда недурного перцу всыпали.

Пенс прищурился. В его блеклых глазах блеснула ярость. Он потянулся в карман пальто.

Берни Догвилль не шелохнулся.

Пенс достал из кармана засаленную колоду карт.

— Сыграем?

Кивнув члену конкурирующей банды на пустующий стул, Догвилль уселся за стол.

Пенс принял приглашение и крикнул хозяину харчевни:

— Эй, Труффо! Подметку-бифштекс — и лучка не жалей! И две кружки «Угля»!

— Будет исполнено, мистер Пенс! — отозвался трактирщик.

Ржавый Пенс стянул с головы котелок и принялся тасовать карты.

— Во что? В «Семь ворон?» Или в «Крота»?

— В «Крота», — ответил Берни Догвилль, подкуривая очередную папиретку. — В него у тебя не выйдет шулерить.

— Что?! — деланно возмутился Пенс. — Люди Меррика не жульничают.

— Смешная шутка. Ты так же не жульничаешь, как и его жирное сиятельство судья Сомм. Раздавай…

Пенс хмыкнул:

— Думаешь, Сомм будет мухлевать?

— Само собой. Хотя это ведь бридж — игра зануд и скупердяев: в нее даже двухдневный мертвяк выиграет.

— Лучше и не скажешь.

Началась партия. Оба бандита погрузились в нее с головой, и это уж точно был не скучный бридж, в который играли в основном экономки, престарелые дамы из миленьких пряничных коттеджей в Сонн да судьи. Страсти кипели нешуточные: Пенс то и дело ругался в нос, а Догвилль пару раз хватался за нож и время от времени громыхал по столу кулаком — треклятый Крот все ускользал от игроков.

Принесли заказ.

Стукнули кружки:

— За Мамашу Догвилль!

— За мистера Меррика!

Бандиты выпили и вернулись к картам.

Время шло, кружки опустели, бифштекс был съеден, а Крот все не отыскивался.

— Глубоко зарылся, — ворчал Берни Догвилль.

— Ничего, я его отыщу, — с энтузиазмом отвечал Пенс. — Нужно только «лопату» собрать.

— Он точно есть в колоде? — с подозрением спросил громила.

— А как без него? Валет желудей, как-никак. Весомая карта.

— И где ж он тогда?

— Ставлю пятифунтовик, что он в следующей десятке карт.

— Ну ты и хлыщ, Пенс! Думаешь меня нагреть? Тут всего-то карт десять и осталось. Вот я ставлю на то, что эта подлая тварюка будет в последней. Один к десяти. Что скажешь?

Ржавый Пенс не ответил. Он вдруг принюхался. После чего неожиданно сгреб все карты со стола.

— Ты чего творишь?! — разъяренно рявкнул Берни. — Мы ж не доиграли!

Пенс выхватил оставшиеся карты из руки Догвилля и спрятал колоду в карман.

— Запахло «Моржом», — прошептал он, бросив многозначительный взгляд на дверь харчевни.

Догвилль подобрался и втянул носом воздух. Его кустистые черные брови сложились в линию.

— Уверен?

— О, еще бы.

«Морж» — крайне зловонный сорт табака, который курили по большей части лишь флики. «Запахло “Моржом”» на языке изнанки Габена значило, что поблизости полиция и самое время «натирать башмаки».

Швырнув на стол несколько мятых фунтовых бумажек, Ржавый Пенс и Берни Догвилль поднялись и надели котелки. Ржавый натянул синий платок на нос, и они двинулись к люку.

Вскоре бандиты скрылись на лестнице…

Нос Пенса не обманул. Не прошло и минуты после того, как они с Догвиллем покинули заведение, как раздался грохот, дверь вылетела, и все здание харчевни на мосту вздрогнуло.

В «Подметку Труффо» ворвались четверо полицейских — трое констеблей-громил под предводительством толстого усатого сержанта.

Завсегдатаи вскочили на ноги и бросились врассыпную. Даже те, у кого не было ног — Счастливчик из банды нищих слепого Бэзила попытался было прошмыгнуть мимо полицейских на своей плоской тележке-каталке, но один из бравых служителей закона пнул его башмаком, и Счастливчик перевернулся. Колесики на каталке продолжали крутиться, калека завыл.

Зазвенели бутылки, на пол упала задетая кем-то миска с супом. По заплеванным доскам поползло то, что прежде в нем плавало.

— Где он?! — заревел сержант Кручинс, протопав к стойке. — Подать его мне немедленно! Полиция требует!