Исход (СИ) - Холмогоров Валентин - Страница 18

«Копье» хорошо в том плане, что является атакой по площади, этаким расходящимся конусом с плотно спрессованным сгустком воздуха в центре. Зацепило четверых. Здесь, на переходящей в предгорья равнине, деревья стояли редко, зато хватало кучек камней, за которыми гончие и сумели укрыться. Две выбыли окончательно, две дернулись, однако продолжали бежать рядом с соратницами, пусть и медленнее.

Я уже думал, что без особых сложностей перебью гончих и займусь их командирами, однако твари напомнили, почему в бою с ними не следует расслабляться. Одновременно с приличным ментальным ударом по моему сознанию, откуда-то издалека прилетел подарок — «Меч света» или его аналог, заставивший затрещать прикрывавший меня «Невидимый заслон». Ещё немного, и словил бы плюху. Отпрыгивая в сторону, я торопливо использовал ускоренное время, одновременно разделяя сознание на три потока. Один держал защитные знаки, второй готовился применить «Дыхание дракона», раз уж твари подбежали на подходящую дистанцию, третий выцеливал Младших.

Пусть я начал серьёзнее относится к врагу, выкладываться на полную по-прежнему не считал нужным. Поэтому не стал призывать теней или использовать знаки выше пятерки. Незачем. Лучше поберечь оболочку, потому что наша схватка уже создала немало шума и для сенсоров видна издалека. Мало ли, кто на огонёк заглянет?

Вот, кстати, насчет огня. Следов уже более чем достаточно, а сейчас станет ещё больше. Пламя рвануло от меня полукруглой стеной, обращая ближайших гончих в пепел — устойчивости у них никакой, самый низ иерархии Гнезда. Осталось всего трое, причем, судя по эмоциям, они ранены, так что с ними можно расправиться по пути к Младшим. Командиры отряда нужны живыми, потому что у них есть долговременная память, в которой имеет смысл попробовать покопаться. Образно выражаясь.

Да, насчет следов. Прямиком возвращаться к точке перехода означает фактически привести тварей на основную стоянку, чего допустить нельзя. Дело даже не в том, что они будут мешать мне искать способ вернуться домой. Просто мало ли, что они там почувствуют? Не хотелось бы указать врагу путь в родной мир. Значит, уходить надо в сторону гор, попробовать там оторваться от погони — если, конечно, погоня будет, — и, сделав круг, вернуться обратно.

Легкий прыжок вперед. В ближайшую, метрах в двадцати, тварь летит атакующий знак. Не закончив движение, формирую следующий знак и, с одновременным отшагом в сторону, атакую вторую гончую. Обе твари ранены, из-за глубоких ожогов двигаются с трудом, но упрямо пытаются достать оказавшуюся слишком сильной цель. Там, где я только что стоял, на высоте груди мимо проносится ещё один тонкий жаркий луч. Нельзя оставаться на одном месте — покров должен выдержать, но лучше поберечь оболочку.

Знаки врезаются в гончих. Минус два. Бегу навстречу к третьей, она так же рвется ко мне и быстро умирает, когда я перерубаю ей шею всё тем же «Лезвием». Нравится мне этот знак — простой, эффективный, экономный. Плохо только, что на цель, прикрытую защитой, действует слабо, поэтому против Младших придется использовать что-то иное.

Снова выстрел, мимо. Между нами метров пятьсот, как он умудряется быть настолько метким на таком расстоянии? Я ведь и бегу с хорошей скоростью, и стараюсь местность использовать, прикрываясь деревьями холмиками. Тем не менее, зараза постоянно промахивается не более чем на пару метров. Плюс постоянное давление со стороны второго командира, который попутно пытается маскироваться и медленно отходит назад, в сторону, откуда прибыл отряд. Похоже, пытается сбежать.

Упускать его нельзя.

Наплевав на экономию, накладываю на себя «Хрустальную Призму» и напрямую рвусь к стрелку. Этого — в расход, для допроса оставлю менталиста. Насколько я понимаю их мышление, более ценных единиц следует спасать в первую очередь, поэтому тот, кому помогают скрыться, важнее. И, следовательно, обладает большим объёмом информации. Значит, его и надо ловить.

Когда расстояние до стрелка достигло двухсот метров, он попал в меня первый раз. Хорошо попал, качественно, «Невидимый заслон» мог бы лопнуть. Новый щит выдержал, заставив мысленно похвалить себя за вовремя произведенную смену. Мой ответный удар Младший отразил с помощью неизвестного знака, однако защиту потерял и его следующий выстрел получился слабый, смазанный. Восстановиться он не успел — начавшуюся было формироваться защиту снес «Меч тьмы», прошибая тело насквозь и оставляя длинные раны, идущие от места попадания. Всё, с этим покончено.

Остался мой коллега-ментат. Видя, как я двигаюсь точно к нему, последний чужак резко развернулся и усилил напор, одновременно бросая в меня слабым атакующим знаком. Маскировку он снял. Младшие обычно способны использовать два, максимум три знака, вдобавок обладая какими-либо особенностями вроде ядовитого дыхания или невероятной даже по меркам тварей регенерации. Этот вот умел на ментальную сферу воздействовать, он же стаю объединял в единую сеть.

Хороший набор, против уровня четвертого-пятого самое то.

От моего удара защита его собственного разума треснула и расползлась кусками, я даже обеспокоился, не перестарался ли. К счастью, не слишком. Тварь пошатнулась и упала на задние лапы, но сразу принялась вставать, пошатываясь. Она уже понимала, что убежать не получится, видела, что я быстрее, однако о сдаче не помышляла. Просто не умела — нет в её картине мире подобного явления. Вблизи она здорово напоминала лягушку, к туловищу которой жестокий экспериментатор зачем-то приделал волчьи лапы, а сверху на голову прикрепил петушиный гребень.

Лапы я ей перерубил — сначала передние, потом, улучив возможность, задние. Ассоциация с лягушкой, точнее, с её выстреливающим из пасти языком, заставила остановиться метрах в десяти и рассматривать пленника с расстояния. Тварь, несмотря на боль и явную разницу в силах, по-прежнему пыталась атаковать. Подобное упорство могло бы вызвать восхищение, будь на её месте человек или хотя бы зверь. Здесь же… Мысли, испытываемые эмоции, структура сознания говорили, что передо мной находится некий биологический робот.

Вернее, роботом можно назвать гончих. Младший в определенной степени живой, у него четко выражены инстинкты, пусть и придавленные рациональной частью сознания с жесткими установками на верность Старшим и необходимости защиты Матери. Во всяком случае, именно так я интерпретировал полученную от него информацию.

Работать с ним оказалось сложно, я понимал дай бог половину того, что видел в памяти чужака. Да, я ментат, но в первую очередь я человек. У меня иные органы чувств (пусть их больше и диапазон их чувствительности шире, чем у не-псиона), иной смысловой аппарат, мы по-разному воспринимаем и оцениваем одни и те же объекты, описываем их разными знаковыми системами. Проблема заключалась не в том, чтобы увидеть и считать память чужака — трудно было расшифровать увиденное.

К тому же, зашевелился внутренний «сиделец». Во мне любая его активность отражается вспышкой страха, протеста, желанием ударить в ответ. Жаль, бить некуда — в себя попадешь. В данной ситуации радовало хотя бы то, что причина пробуждения была очевидна. Оставленный Господином подарочек чувствовал присутствие рядом существа одной с собой природы и не возражал пойти на контакт. Я не уверен, что их взаимодействие меня устроит, от чужаков всего можно ожидать, поэтому всякий раз, когда чувствовал попытку построения связи, прекращал чтение и делал перерыв.

Как я понимал, что сиделец просыпается? Ловил себя на изменении мышления. Снег становился водой в кристаллической форме, земля превращалась в совокупность форм видов материи, обладающих массой покоя, распластанная по ней гончая — Подчиненным существом с длинным описанием, при попытке осознать которое голова взорвалась болью. Видимый мир являлся не более чем одним из планов, жестко разделенных невидимыми перегородками и сосуществующих в гармонии.

Радикально новые понятия требовалось осмыслить, на осмысление уходило время. Которого у меня было не так уж и много. Поэтому, во многом случайно наткнувшись на воспоминания о местах расположения ближайших Гнезд, я прекратил исследования, добил пленника и побежал в сторону гор. Голова и без того пухла от обилия новой информации. Мне хотелось найти укромный уголок, посидеть там спокойно, помедитировать, раскладывая по полочкам полученные сведения, отдохнуть…